Альпийские каникулы - Марина Серова

– А, это ты, Тань! – кивнул мне Тео и снова уткнулся в карты.

Вовик растерянно посмотрел на меня, затем на Тео, потом снова на меня.

– Я это, я – не сомневайся. А ты, я вижу, здесь прижился? – Я погладила его по коротко стриженной голове. Прически у нас были почти одинаковыми, но в его – не было изюминки.

– А мне теперь деваться некуда, – хмуро ответил Вовик, – принес тебя черт на мою голову.

Я присела с ними рядом на корточки и в следующий расклад приняла участие в игре.

Вовик ничего нового добавить про Клауса мне не смог.

Мы играли до глубокой ночи, Тео проиграл мне десять тысяч марок, которых у него не было, а Вовик – двадцать пять.

Когда игра уже осточертела всем, я предложила им небольшой турпоходик. Парни переглянулись и согласились.

Перед выходом возник небольшой спор. Тео начал канючить, что нужно взять мотоциклы, мол, это повышает мобильность и возможности для маневра. Короче говоря: лень ему было идти пешком.

Вовик – тоже мне рокер! – несколько часов только покатавшийся, тоже успел вдруг облениться и поддержал Тео очень активно. Сначала мне захотелось разругаться, потом я подумала, что, возможно, причина такого упорства Тео всего-навсего в том, что ему снова хочется почувствовать меня у себя за спиною, и я смягчилась.

Ребята приготовились твердо защищать свое мнение, а увидев, что я махнула рукой, застеснялись и стали мне предлагаться в пешеходные попутчики. Но теперь уже я была непреклонна. Взобравшись на два мотоцикла: Тео подогнал мне свой, а Вовик схватил с земли первый же попавшийся, мы выехали на дорогу и покатили в сторону шале. Фары не включали.

Два ярко освещенных окна маячили нам уже издали – надо было еще решить: везение это или неудача. Будущее покажет.

Мы объехали вокруг шале и оставили своих рыкающих зверей сзади, где через десяток метров от заборчика темнела то ли редкая поросль сада, то ли сохранившийся островок погибшего леса.

Перемахнув через ограду, мы подошли к дому. С этой стороны все его окна были темными. Огромные ворота, распахивающие необозримое нутро здания, были заколочены и не открывались очень давно.

Когда-то через них загоняли скот.

На жилые второй и третий этажи можно было попасть и через них, и через парадную дверь, находящуюся с противоположной стороны.

Проходя вдоль стены, повернув за угол, я старалась осматривать высоко сделанные над землей окна, но, похоже, все они были закрыты.

Перед высоким крыльцом шале стояли две машины. Вокруг – тишина.

Мы подошли ближе. Один автомобиль оказался знакомым мне красным «БМВ», другой – той же модели, но темно-зеленым.

– Ну что, парни, – шепотом сказал Тео, – ловить нечего, хозяева дома, нужно сваливать.

Вовик кивнул.

– Я хочу знать, кому принадлежит темный «БМВ», – твердо сказала я.

– А кому красный – знаешь? – Тео не хотелось лезть в обитаемое помещение.

– Красный – хозяйкин. Принцесса Эва фон дер… а дальше я забыла. Она приложила руку к тому, чтобы на нас с Зигрид здесь напали четверо… – Я помялась.

– Не знаю такой бабы, – хмуро высказался Вовик, – Толян сказал, что Клаус дает возможность бабки заработать. А эта твоя принцесса – молоденькая? – вдруг заинтересовался он.

– Лет пятидесяти, но очень хорошо сохранилась.

– Тогда вообще не вижу смысла идти. – Вовик сплюнул себе под ноги и засунул руки в карманы. Очевидно, эта позиция означала абсолютную непреклонность.

– Как хотите, ребята.

Я пожала плечами, легко поднявшись по ступенькам, подошла к входной двери и, приложив к ней ухо, прислушалась. Тихо. Попыталась дверь приотворить – она подалась. Я тянула ее на себя осторожно и медленно, чтобы не скрипнула. Когда щель образовалась достаточная для того, чтобы мне проскользнуть вовнутрь, я это и сделала.

Сзади послышались шаркающие шаги и недовольное сопение: оба мои кавалера, наверно, испугавшись остаться на темной улице, решили, что со мною им будет безопаснее.

Я оглянулась и приложила палец к губам: понятно, что они мною недовольны, но зачем же так по-детски себя вести?

Вокруг было не темно, а сумеречно, как и в прошлый мой визит сюда. Блики лунного света так же лежали на стенах и полу.

Уверенно пошла я по направлению к лестнице, положив руку на перила, оглянулась и – неприятно накатили воспоминания.

Мы встретились глазами с Вовиком, и оба отвернулись – было от чего.

Стараясь наступать на края ступенек – так тише шаги и выше шанс, что не будет скрипа, мы поднялись на второй этаж.

Я поманила Вовика рукой. Он подошел.

– Здесь должна быть вторая лестница. Правильно?

Пожав плечами, Вовик нехотя прошептал:

– А я откуда знаю? Я и не поднимался в прошлый раз. Должна быть, наверное. Или лифт, – попытался пошутить он.

Мы с Тео даже не улыбнулись.

В шале было тихо. Один раз послышался какой-то звук из темных коридоров, но здесь, вполне возможно, могли быть и крысы.

Мы прислушивались: звуки больше не повторились. Начали подниматься на третий этаж. Выше – только чердак. Я достала пистолет. Второй я отдала Тео еще в подвале. Он давно держал его в руке и хмуро поглядывал по сторонам. Честно говоря, неприятно было. Упадет какая-нибудь мерзость с потолка на голову, и терпи тут ее ползанья.

На площадке третьего этажа дверь была открыта, и мы спокойно прошли в коридор.

Тут же слева увидели полоску света, выливавшуюся из-под двери нужного нам помещения. Я прислушалась: ни звука. Посмотрела на своих спутников: они сейчас явно предпочли бы ворваться в эту дверь с криком и стрельбой, чем стоять здесь и ждать неизвестно чего.

Тео толкнул Вовика в бок локтем.

– Чего тебе? – недовольно спросил тот.

– Ты знаешь, – Тео зашептал нарочито испуганно и стал озираться по сторонам, – говорят, что, если привидение давно живет в каком-то доме, оно бывает очень недовольно, когда приходят чужие…

– Да пошел ты!.. – Вовик отошел на шаг, задел ногой за слегка приподнятую доску пола и, протанцевав с пару секунд на месте, рухнул на пол. Тео, бросившийся ему на помощь, схватил Вовика за рукав, но тоже не удержался – слишком уж резко тот пошел вниз.

Я оставила их разбираться, как сами знают, распахнула дверь и влетела туда, задрав к потолку пистолет.

– Хенде хох! – проорала я известнейшее с детства выражение, упала на пол на правый бок, перекатилась на диван, снова вскочила.

Этот эквилибр длился совсем недолго, но глаза мои успели привыкнуть к яркому свету. Я стояла у стены, рядом с окном, второе было дальше справа. Комната оказалась почти квадратной, с высоким потолком. С потолка свисала современная люстра на пять рожков. Посередине на ковре стоял журнальный столик, на нем открытая бутылка коньяка и два бокала.