Легкое дыхание лжи - Татьяна Гармаш-Роффе

Эпикурейство его, однако, долго не длилось: позвонил Громов. Друг времени не терял и нашел человечка в областной полиции, который охотно взялся докладывать Сереге о ходе следствия. Собственно, хода никакого не наблюдалось: Милу так и не нашли, ни живую, ни мертвую, а смартфон у нее отобрал отец, когда отправил дочь в ссылку.

Речь, понятно, шла об основном ее мобильном, не о том, что купил для нее Роман (полиция о нем знать не знает).

Алексей, в свою очередь, поведал о нашествии искателей сокровищ в виде его зубной щетки и бритвенного станка.

– Нет худа без добра, – мудро заметил Серега. – Зато можешь заняться сыском со спокойной душой. С чего начнешь?

– Уже еду в деревню, проведаю охрану. Мож, чего узнаю интересного.

– Ага… Слушай, Леха, я только домой пришел, Юлька заждалась, – усмехнулся друг закадычный. – Мы собираемся поужинать и… Сам понимаешь.

– «У меня-а-а жена, раскрасавица-а-а, ждет меня-а-а домой, – ой! – ждет-печали-и-ится», – пропел Кис.

– У тебя слуха нет, – заржал Серега.

– Эка новость. Зато есть правильное понимание семейных ценностей, как нынче любят выражаться. А ты вообще-то к чему про Юльку сказал? – вдруг озадачился он.

– Да к тому, что если ты не будешь меня доставать в ближайшие часы, то клево.

– Счастье расслабляет. Это не я, это кто-то другой умный изрек. Но я с ним согласен.

– Кис, у тебя все?

– Нет, еще Юльку поцелуй от меня. И еще… Мне нужны имена, адреса и номера сотовых охранников, а также кухарки.

– Так я же все выслал тебе по электронке! Посмотри.

– Серег, мой смартфон лежит дома, забыл? А этот, запасной, – обычный сотовый.

Алексей мог, конечно, просмотреть почту на своем портативном компе, но с ним на дело не пойдешь, а информация обычно нужна под рукой, в компактном мобильном устройстве в виде текстового сообщения.

Громов чертыхнулся и отключился. Через несколько минут он прислал пространное смс с запрошенной информацией. Надеялся, видать, что Кис ею удовлетворится и в ближайшее время не нарушит его семейные планы.

С Игорем они встретились у магазинчика, как договаривались, и Алексей посвятил ассистента в предстоящую операцию. Первым делом он намеревался поговорить с кухаркой, жившей в той же деревне, а затем навестить охранников, заступивших на пост в девять часов вечера, – как раз на них напали прошлой ночью.

Сумерки в это время года долгие, прозрачные, и, хоть время подбиралось к десяти, казалось, что все еще не поздно, все еще прилично наведаться в гости к одинокой женщине. Свет в ее доме горел, что приободрило детектива. Оставив Игоря в сторонке – не пугать же даму явлением двух незнакомых мужчин, – Кис поискал кнопку звонка у калитки. Не найдя, распахнул ее и направился к дому. Однако как только нога его коснулась ступеньки – та отозвалась ревматическим скрипом, – свет в окошке мгновенно погас.

У двери кнопка звонка имелась, и Алексей вдавил ее. Давил долго, упорно, – но нет, никто не отозвался.

– Я знаю, что вы дома, Любовь Ивановна, – вежливо произнес он. – Пожалуйста, откройте. Я частный детектив, не бойтесь. Хотите, покажу вам свое удостоверение в окно?

Тишина.

– Любовь Ивановна, у меня всего пара вопросов…

Напрасно прислушивался Кис – в доме стояла тишина. Казалось, что женщина и дышать перестала от страха.

Сверившись с эсэмэской, присланной Громовым, Алексей набрал номер кухарки. Он слышал, как трезвонил ее мобильный внутри дома… Женщина, судя по всему, отвечать на звонок не собиралась.

Полиции она сказала, что мужчина в маске заставил ее пойти в особняк под дулом пистолета. И грозился убить, если проболтается. Но о чем могла она проболтаться? Человек был в лыжной шапочке с дырками для глаз, лица его она не видела…

Роман прав, вспомнил он разговор с сыном. Кухарка голос его слышала, вот в чем дело! И голос ей этот знаком.

А раз голос знаком, то вряд ли мужик пришел к ней в маске, смысла нет. Натянул он маску позже, когда в ворота вслед за кухаркой проскользнул… Но не это важно, а другое: было ли дуло пистолета? Коли мужик знакомый, то не исключено, что не пистолетом ее на дело подвинул, а деньгами…

– Любовь Ивановна, я знаю: вы дома и не спите. И меня слышите, – проговорил он негромко. – А если не очень хорошо, то советую вам подойти к двери поближе: иначе придется кричать, и тогда услышат заодно все соседи… А это, сами понимаете, будет лишним.

Он уловил за дверью тихий звук шагов. Неплохо для начала.

– Еще лучше будет, если вы мне откроете. – Он подождал. – Ладно, воля ваша, поговорим через дверь. Вам ведь знаком человек, который вынудил вас пойти в особняк, не так ли?

Алексей не рассчитывал на ответ – так, на всякий случай спросил, мало ли, вдруг прорежется «тетя Люба», как ее звали охранники. И не ошибся: ответа не поступило.

– Он вас не на испуг взял. Он заплатить обещал. Сколько, скажите? Я дам в два раза больше.

За дверью послышался шорох, но тут же и затих.

– Не бойтесь, я ничего не скажу полиции. Просто… Из-за всей этой истории подозревают моего сына… Я отец, я должен его защитить… Мне нужно найти того, кто напал на Милу, иначе арестуют моего сына, поймите… – проникновенно добавил он.

– Уходите, я вам не открою, уходите! – тихо, но грозно проговорила женщина из-за двери. – Не то в полицию позвоню!

– Позвоните, – кивнул Кис, хоть хозяйка не могла его видеть. – Полиция приедет и подтвердит, что у меня есть право задавать вам вопросы.

Женщина некоторое время молчала. Затем нашлась:

– А право будить людей по ночам у вас тоже есть?!

– Ночь еще не наступила. И вы не спите. – Он немного подождал. – Я вас не обманываю: я заплачу. И никому ничего не скажу. Мне сына надо выручать, поймите…

– В маске он был, я его не знаю. И с пистолетом. Угрожал, заставил в дом идти… Ничего другого не скажу.

Действительно не скажет, понял Кис.

Что ж, придется ретироваться. Но он уже не сомневался: к кухарке приходил знакомый. И вовсе не угрожал ей, а заплатил (или обещал заплатить): Любовь Ивановна вела себя отнюдь не как жертва агрессии «вооруженного человека», – иначе б она детектива не только пустила, но и не преминула б еще раз живописать свой ужас при виде мужика в черной маске и с пистолетом. Нет, она вела себя как его сообщница, и если испытывала ужас, то лишь от возможного разоблачения.

Называть этого человека она не захочет: отдает себе отчет, что стала сообщницей преступника. И чистосердечное признание вряд ли входит в ее планы на ближайшее время.

– И вы считаете, что это был один из охранников? – спросил Игорь, когда Кис пересказал ему короткий диалог с кухаркой.