Киллера заказывали? - Борис Бабкин

– Значит, говорите, высокий мужчина был? – уточнил коренастый опер. – Молодой или в годах?

– Да кто его разберет, я ведь издалека видал. Но по походке вроде как не старик. В джинсах был, и рубаха такая цветастая. На башке вроде шляпа, как у ковбоев американских. Соломенная, кажись.

– Усов или бороды не заметили? – спросил опер.

– Дак я ж его морду не видал, – покачал головой старик.

– Удар с рывком вверх, – сообщил, снимая резиновые перчатки, судмедэксперт. – Так называемый азиатский разрез. У жертвы никаких шансов выжить. Что-то мне знакомое в этом. Вечером уже вам точно скажу, что я имею в виду. Кажется, такой удар уже где-то применяли. Я что-то похожее припоминаю, а вот где именно и когда это было, пока не могу сказать.

– Надо их на место поставить, – заявил Пахан. – Расчувствовались лесорубы. Мужик должен в любой жизни быть мужиком и не лезть выше. Короче, вот что… Необходимо выяснить, кто там строит из себя козырного. Ясно?

– А если не поймут? – спросил бритоголовый здоровяк.

– Тогда придется на место указать, – ответил Пахан.

– Не думаю, что директора одобрят это, – вздохнул Каштан. – Они же ясно дали понять, что наше дело – исполнять их заказы. И следить за тем, чтоб туда никто не лез. А ты предлагаешь…

– Эти твари, – зло перебил его Пахан, – ксиву налоговикам написали. Их, видите ли, не устраивает, что лес финны увозят. Мол, за это и Лапиных обоих пришили. Мой стукачок базар слышал. Ксиву они не послали еще, но собираются. Вот и надо им пояснить, что их дело – пахать: пилите, рубите, но выше бензопилы не подпрыгивайте. Ясно?

– Тогда, конечно, надо им разжевать все, – согласился Каштан.

– Тут вроде как скоро менты начнут трясти всех, – осторожно сказал Пингвин. – Нашли Лапу-младшего. В болото его вместе с тачкой сунули. И водила там же. А мы с Шустрым там рисовались. Так что вполне возможно…

– Значит, тебе и Шустрому, – перебил его Пахан, – на время надо куда-то сдернуть. Пошарят и успокоятся.

– Подозрение только усилится, – высказал свое мнение Каштан. – Наоборот, никуда исчезать не стоит. Если дернут, говорить, что были. Он нам бабки в долг давал, а мы ему возвращали.

– Но там про ксивы базар зашел, – напомнил Пингвин.

– И что? – пожал плечами Каштан. – Вы просто спросили, что за бумаги, а лесорубы завелись. Вот и поцапались. Уезжать нельзя, – посмотрел он на Пахана. – Иначе в розыск объявят. Раз исчезли – значит, виноваты.

– В натуре, – поддержал его Шустрый, – так ни за хрен собачий и в камеру попадем. Потом доказывай, что ты не киллер.

– Ладно, – махнул рукой Пахан, – но с лесорубами надо все-таки разобраться. А то если в натуре ксиву к налоговикам отправят, кипеш поднимется. Москвичей за задницы возьмут, а они нас за собой поволокут. И крайними окажемся мы. Ведь мы организовывали выезд машин. Мы добазаривались…

– Тоже верно, – не дослушав, кивнул Каштан. – Но лучше связаться с москвичами, пусть сами разбираются.

– Могут не успеть, – вздохнул Пахан. – Сейчас ведь тут кровь пролилась. И все с лесом повязано. Чувствуется, что за этими делами мафия стоит. Свидетелей убирают. Лохина прямо перед ментами завалили. Во менты облизнулись! – Он захохотал.

– А Лапу, базарят, нашли, – сказал Шустрый.

– Из болотины тачку выволокли, – кивнул Пахан. – Тут базарят, что ментов навел какой-то бродяга таежный. Впрочем, это не наши дела. А вот лесорубов на место поставить надо. И чем быстрее, тем лучше. Рубаете лес, бабки получаете… Вагончики германские, душевые кабинки, свет проведен, телик в каждом вагончике, чего еще надо? Вкалывайте и сопите в две ноздри. Надо послать туда парнишек поздоровее. В общем, думайте, кто покатит.

– Давайте пошлем парнишек Ломовика, – предложил Шустрый. – Они как раз только это и умеют. В спортзалах сутками ногами машут. К тому же на рынках с кавказцами тоже они разбирались.

– Ломовика ко мне пришлите, – велел Пахан. – И вот еще что… – Вздохнув, он выматерился. Остальные с тревогой уставились на него. – С Худым разобраться нужно. Он, похоже, в сторону решил отпрыгнуть. Имейте в виду: с ним по делам – никаких базаров. Когда все более-менее утрясется, придется разобраться с Худым.

– Лады, – кивнул Шустрый. – А он что, ссучился?

– Просто решил отпрыгнуть, – раздраженно повторил Пахан. – А вы в курсе, что с ним парнишек порядком к нам пришло? Если Худой отвалит, то наверняка свою пургу мести будет. Он, кстати, должок вернул, в баксах отдал. Скорее всего к кому-то пристроился. Но это пока терпит. Надо лесорубов образумить.

– Жути гнал, – криво улыбнулся Худой. – Мол, гони должок, а то фуфло объявлю, и тогда…

– Что еще за фуфло? – не поняла Валентина.

– Долг вовремя не отдашь, объявляют фуфлыжником. И с тобой уже никто никаких дел иметь не будет. На полступеньки выше суки, который предает или на ментов работает.

– Это я знаю, все-таки в органах работала. Не забыл, надеюсь?

– Да если бы не ты тогда, хана бы мне. Ништяк, что наши старики в хороших были. Ловко ты меня отмазала. А кого ты упрятала-то?

– Да один армянин из банды Ржавчины по делу шел. На него все это и повесили. Он не упирался особенно. Ему наркоту кололи, денег давали, ну там жратвы иногда. В общем, он все на себя и взял. Правда, если честно, я тогда боялась, что откажется он на суде и обо всем расскажет. Но пронесло. Еще опасение у меня было, что ты за горло возьмешь и…

– Да какое там за горло! – усмехнулся Худой. – Я на тебя, как на богиню, молился. А у Мастера здесь еще люди есть? Иначе кто…

– Давай без вопросов, – перебила Валентина. – Чем меньше ты будешь знать, тем лучше для тебя.

– Странно все это. Зачем я ему понадобился? Никто о нем и не знает. Я, между прочим, интересовался, но никто не в курсе, что есть такой Мастер.

– Никогда никого о нем не спрашивай, – разозлилась Валентина, – иначе долго не проживешь. Конечно, если ты побаиваешься…

– Дура! – усмехнулся Худой. – Где бы я баксы взял, чтоб долг отдать?

– А как ты в долги-то попал?

– Да в стиры проиграл. Я вообще-то в карты не играю на интерес. А тут по бухе что-то заклинило. К тому же два раза банк сорвал. Ну и понесло. Очухался – три штуки в баксах должен. Правда, просто отработать должен был Пахану. А теперь в расчете с ним. Когда мне Мастер работу-то даст? Бабки все-таки…

– Держи. – Валентина протянула ему две тысячи евро. – Это твой оклад, чтоб глупостей не наделал. А работу предоставят очень скоро. И бабки приличные получишь. Слушай, – она без улыбки посмотрела Худому в глаза, – а что у тебя с Дашкой? Тут говорили, что она на тебя какие-то права имеет. Смотри, не вздумай с ней…

– Да что ты, – отмахнулся он, – просто спали иногда. Я ей, сучке…