Айсберг под сердцем - Наталья Андреева

— Я знаю.

Он чувствовал опьянение, хотя не брал в рот ни капли спиртного вот уже несколько дней. Но в голове стоял туман, сердце билось чаще, чем обычно, иногда он совершенно бессмысленно улыбался и походка становилась неровной. Он сам не понимал, куда идет, зачем? Состояние было подвешенное, такое бывает, когда человек не уверен в ответе: да или нет? То ему кажется, что та, о ком он все время думает, чувствует то же самое, а то вдруг прошибет холодный пот: нет, этого не может быть! Это было бы слишком большое счастье! Но от одной только возможности этого счастья делается так хорошо, что на лице и появляется бессмысленная улыбка. Вот такое у Алексея было сейчас состояние. Он даже забыл, зачем сюда приехал.

«Я не доживу до ужина», — думал он, понуро сидя над полной еды тарелкой.

— Ты бы пошел, вздремнул чуток, — посоветовал ему дядя Гриша.

— А как же работа?

— Работа от нас никуда не убежит. Тебе небось тяжело с непривычки-то. Поднялся в полшестого.

— А куда деваться? Надо привыкать. Постой… А мы и в самом деле раньше полуночи со льда не уйдем? — испугался Алексей.

— Ты разве потренироваться не хочешь?

— Потренироваться?

— Камни покатать. Попробовать на зуб, каково это.

— Хочу, но… Да, наверное, хочу, — с досадой сказал Алексей. Вряд ли Лера согласится прийти сегодня к нему в комнату. Или все же согласится?

— О ней думаешь? — догадался дядя Гриша. — Придет, не придет?

— Да, — не стал увиливать он.

— Что ж… Я у тебя после ужина еще разок спрошу: какие твои планы? У нас вообще-то любовные романы не приветствуются, — буркнул айс-мейкер. — Особенно между начальством и подчиненными.

— Выходит, Лера подставляется? — сообразил Леонид.

— Выходит, так.

— Я об этом не подумал.

— А надо.

«А надо». Надо думать, что можно делать, а чего нельзя. Пока они только играют в любовь, у Леры есть оправдание. Рано или поздно все откроется. И все узнают, что мужчина, с которым она якобы крутила роман, на самом деле сотрудник полиции. И он прибыл на базу с конкретным заданием: найти того, кто покушался на Алину.

Если же все будет по-настоящему…

Он знал, что надо остановиться, но не мог. Потом он понял, что именно с этого момента все и пошло наперекосяк. Когда он, вопреки своему огромному опыту и интуиции и наплевав на все, стал открыто добиваться женщины, о которой даже думать не имел права. Потому что мысли путались и все его расследование летело к чертям. Если бы он тогда остановился…

Придя в свою комнату, Алексей лег, потом встал, потом снова лег. Дядя Гриша дал ему два часа. Это казалось неслыханной щедростью. Но и толку от Алексея сейчас было чуть. Пока он только учился, переваривал полученную информацию и набирался сил, чтобы к вечеру обрести форму. Ему предстоял ужин с Лерой и первая тренировка с дядей Гришей. И Алексей решил пару часов вздремнуть.

«А как же Лера?»

Он вскочил, словно из матраса выбилась пружина и больно ударила в спину. Кинулся к шкафу и торопливо стал вынимать оттуда футболку, шорты, легкий спортивный костюм и кроссовки для зала. За обедом Алексей почти ничего не ел, поэтому не беспокоился, что будет тяжело. То есть он знал, что будет нелегко, но решение было принято.

Он пошел в тренажерный зал. Поскольку это спортивная база, возможностей для самосовершенствования здесь хоть отбавляй! Бассейн с двадцатипятиметровыми дорожками, Ледовый дворец, спортзал для тренировок: футбол, баскетбол, волейбол. Уличные площадки, где спортивные снаряды стояли прямо под открытым небом. Хочешь — солнышко крути на турнике или упражняйся на брусьях, а можешь проделать серию силовых упражнений, хотя зимой легко и дыхалку сорвать, на морозе-то. Тем не менее все спортивные площадки были заботливо расчищены от снега. Спорту здесь отдавали приоритет. И, конечно, в каждом корпусе, независимо от того, кто там жил, спортсмены или обслуга, имелась тренажерка.

Алексей решил начать с малого. С обычной беговой дорожки. Встал на нее, примерился, выбрал режим.

«Когда-то у меня это неплохо получалось… — думал он, перебирая ногами. — Это и многое другое. Например, я знал, как влюбить в себя женщину… Знал, почему люди не летают… И почему они летают… А теперь я знаю лишь два кодекса: Уголовный и Семейный. Зато назубок. Но с этим надо что-то делать! Черт возьми, видимо, это и называется кризисом среднего возраста…»

К себе в комнату он вернулся через сорок минут, весь в поту и совершенно без сил. И поплелся в душ. Лиха беда — начало. Главное, не останавливаться.

Если бы не Лера, он никогда бы на это не решился. Слишком уж тяжело. Но он очень хотел ей понравиться, потому что она тоже хотела понравиться ему. Этот свитерок с укороченными рукавчиками — далеко не случайный выбор. И на Мухина она накричала тоже не случайно. Испугалась, что Алексей грохнется на лед и выйдет из игры. А ей, похоже, этого не хочется.

…Дядя Гриша встретил его, как обычно, бурчанием:

— Отоспался?

— Да, подремал.

— Тогда давай за работу.

В общем, к вечеру он еле ноги передвигал. В таком виде и пришлось идти на свидание к любимой женщине. «Либо помру, либо превращусь в человека», — думал он, еле сдерживая зевоту. Весы показали, что за прошедшие два дня он потерял два килограмма. Правда, за ужином может легко это наверстать. Но он твердо решил держаться взятого курса. Все тело болело, особенно пресс с непривычки. Алексей не удержался-таки и как следует поработал на одном из тренажеров. Хорошо, что этого никто не видел, форма новоявленного бодибилдера была далека от идеала. А завтра Алексей решил начать с гантелей, постепенно увеличивая их вес. Бацилла спорта оказалась заразительной. Жить среди спортсменов и страдать одышкой — это унизительно. Тем более бывшему спортсмену. Хотя Алексей ничего толком не выиграл, но те ощущения он помнил до сих пор. Чувство, когда прибегаешь к финишу первым, не сравнимо ни с чем.

Лера встретила его с прохладцей. Но почувствовав, что все на них по-прежнему глазеют, изобразила на лице приветливую улыбку:

— У тебя усталый вид.

— Я в тренажерку заглянул, — небрежно сказал он.

Она удивленно вскинула брови:

— А я думала, ты после обеда спал… Это Мухин тебя подстегнул обрести хорошую физическую форму?

— Нет. Ты.

Она вспыхнула. Но поскольку он отошел к лоткам за едой, оставила его слова без комментариев. Когда Леонидов вернулся, она удивленно посмотрела в его тарелку и спросила:

— Алексей Алексеевич, что случилось? Зачем вы меня провоцируете?

— Я не провоцирую. И не надо на «вы», я тебя прошу.

— Ты опять похож на мальчишку, — рассердилась она. — На мальчишку, который увидел в витрине магазина красивую машинку и выклянчивает ее у мамочки.