Микстура для терминатора - Наталья Александрова

— А на кой черт она тогда его в дом привела и тебесватала? Валентина, знаешь, такая женщина, что просто так ничего не делает, унее все продумано. И зачем ты поперлась за ними следить?

— Для ушибленного головой ты неслабо соображаешь.Говорю тебе, случайно зашла в спальню, булавка у меня на юбке лопнула. Мненеудобно было, что они меня застанут, я спряталась и все слышала.

— А потом? — недоверчиво спросил Кирилл.

— А потом они ушли, я заколола юбку и решила тихонькооттуда убраться, но ошиблась дверью…

— Случайно? — В его голосе слышалось ехидство.

— Да, случайно. А дальше ты все знаешь.

Он долго молчал. Да, это объясняет, почему она так бегала оттого ненормального Вадима, но все же…

— Больше я с Валентиной не виделась, а вот сегодня онаменя встретила утром у дома и закатила скандал, была прямо не в себе.

Весь наш разговор с Валентиной я пересказала довольноподробно, хотя Кирилл недоверчиво щурился. Про то, что меня преследуют, прозаписку таинственного Шамана и про зловещую фотографию я, естественно, неупомянула.

— И вот я думала-думала, ты только не считай, что ясовсем свихнулась, но единственное, что я у Валентины взяла — это та брошечка.Вот я и пришла к тебе спросить — может, ты ее нашел, когда пол подметал?

— Какую-то фантастику рассказываешь!

— А тогда я еще спрошу — как Валентина узнала, что я утебя ночевала, ты дружку своему закадычному небось сразу побежал хвастаться?

— Все было не так…

— Ах, значит, хвастался? — вскипела я. — Ужевесь район про это знает, так ты чем каждому трепаться, просто встал бы у«Горьковской» на площади и орал, что мы с тобой…

— Слушай, шла бы ты домой, а? У меня голова оченьболит.

Я усовестилась.

— Домой я сегодня не пойду, я Гене обещала. Новсе-таки, если бы ты сегодня утром Валентину видел, ты бы поверил, что это онак тебе черных подослала с обыском.

— Я выясню.

— Только про меня ничего не говори. А ты в милицию обращатьсябудешь?

— Не знаю пока. А тебе как лучше? — Он посмотрелна меня очень пристально, так что я даже заерзала.

Не дождавшись вразумительного ответа, он сказал, что самразберется, без милиции. Я еле сдержала вздох облегчения.

— Давай, Кирилл, я домой позвоню, а ты пока ляжешь. А ябуду на кресле спать.

— Зайди в другую комнату, там телефон еще один есть.

Я зашла, там тоже был полный кошмар, на полу валялись старыефотографии, газеты, женские вещи, но телефон, какой-то доисторический, стоял вуглу в целости и сохранности. Я с сомнением подняла трубку, гудок был. Галкаустроила мне грандиозный скандал, но я просто поставила ее перед фактом. Когдая вошла к Кириллу, он уже лег. Как видно, эти усилия его утомили, и он опятьбыл бледным и выглядел очень плохо.

— Что там, в маминой комнате?

— Беспорядок, — вздохнула я.

— Ты не трогай там ничего, я сам потом.

— Как думаешь, нашли они что-нибудь?

— Вряд ли, я в воскресенье генеральную уборку делал,нашел бы твою брошечку.

— Хозяйственный! — не удержалась я.

— Ну что смотришь, хочешь спросить, почему я в такойнищете живу и работы приличной найти не могу?

— Да что ты, это не мое дело! — фальшивым голосомпроизнесла я.

— Мать болела, три месяца назад умерла. А перед этимона почти год лежала, парализовало ее.

— Это ужасно! И ты один за ней ухаживал?

— А кто же еще. — Он удивился. — Я один сын,больше родственников нет. Это ее квартира, я, как женился, в другом месте жил.Ее оставить нельзя было, я опять сюда переехал. На работу приличную не могустроиться, там надо много работать, на часы не смотреть, а если все времядомой рвешься — это какая работа.

Я вспомнила, как я намучилась с маленькой Аськой, исогласилась. Свекровь вечно придумывала себе какие-то дела, чтобы не забиратьее из садика, и мне приходилось лететь сломя голову.

— Так, перебивался разными работами, — продолжалКирилл, — а знаешь, сколько на больного денег надо? Уколы, да процедуры,да соседке платил тете Тоне, она с матерью сидела, пока я работал. Женька дажеприводил экстрасенса — все без толку, только деньги взял, а ничем не помог.

— А что же теперь?

— Теперь Женька обещал с работой помочь, —вздохнул Кирилл.

— У тебя семья, возвращайся к ним.

— Там мое место занято, — он усмехнулся, — давсе равно, привык уже один, так лучше.

И опять я согласилась, ведь нам с Аськой тоже вдвоем былолучше.

— А ты думала, я алкоголик? — невесело рассмеялсяКирилл.

Хорошо, что в темноте было не видно, как я покраснела. Чертбы побрал Галку с ее житейской мудростью!