Прокурор по вызову - Фридрих Незнанский

Лидочка молча закрыла лицо руками.

– Спокойствие! – Турецкий взял ее за руку. – Только спокойствие. Во-первых, было темно, она не сможет тебя опознать, во-вторых, гибель Шестова признана несчастным случаем, следствие прекращено. В-третьих, ты же никому не говорила, что ездила к Шестову вечером на дачу?

– Нет.

– Значит, либо Шестов кому-то проговорился, что документы привезешь именно ты, либо за его дачей наблюдали. А скорее – и то и другое сразу. Он сказал Тихонову и Свешникову. А видел тебя Братишко.

– Аркадий?!

– Не обязательно лично. – Турецкий усмехнулся. – Я тоже плохо себе представляю его засевшим в кустах на соседнем участке, если ты это имеешь в виду. Но по-другому он не мог выяснить, что ты как-то связана с этой историей. Или он просто взял тебя на пушку?

– Нет! – Лидочка покачала головой. – Он точно знал, что я там была.

– Допустим. В таком случае его осведомленность – штука обоюдоострая. Теперь по поводу документов: как они выглядели?

– Черная кожаная папка. В ней около сотни стандартных листов.

– Папка со скоросшивателем? Может, с металлическими уголками? Что-то от нее должно было остаться, когда она сгорела?

– Нет. Простая кожаная папка.

– И в ней хранились важные документы?! – удивился Турецкий. – Ты ее случайно уронишь, бумаги рассыплются, – он взмахнул руками, изображая разлетающиеся листы бумаги, – и контракт на миллион баксов сквозняком унесет в окно?!

– Не унесет! – Лидочка улыбнулась. – Папка была с застежкой.

– С металлической?

– С пластиковой. Вы считаете… – Лидочка запнулась.

– Погоди делать выводы. Сперва я хочу уяснить все детали. Вы смотрели документы в столовой или на веранде?

– В столовой. Мы, собственно, ничего не смотрели. Леонид Макарович собирался работать утром в субботу. Выпили чаю, поболтали, и я уехала. Во время разговора он держал папку на коленях и периодически машинально перелистывал страницы. А когда пошел меня провожать – оставил ее на веранде.

– Но он бы не бросил ее на веранде на ночь, как ты считаешь? А спал он, похоже, крепко, если не проснулся, когда начался пожар.

Лидочка пожала плечами:

– Вы имеете в виду, не опасался ли он, что их похитят? Нет, не опасался, это я могу сказать точно. Не знаю, как чутко спал Леонид Макарович, но Джек бы вора не проспал.

– Джек?! Джек – это собака?!

– Да, овчарка, очень умная. То есть умный. Шестов его любил страшно.

– Интересно, что он делал во время пожара?

– Убежал, наверное, со двора. Через забор перепрыгнуть он не мог, значит, под проволочную сетку подрылся. Хотя нет. Шестов говорил, что специально сетку на полметра в землю углубил, причем не в землю даже, а в специальный шлак. Во-первых, он колючий, во-вторых, сетка не так ржавеет. Тогда через забор.

– Секундочку, секундочку! Почему ты мне раньше про собаку ничего не рассказала? – спросил Турецкий укоризненно.

– Ну откуда же я могла знать, Александр Борисович, что это важно?

– Ладно, – сказал Турецкий с досадой, – не будем препираться. Значит, Шестов выпускал на ночь собаку во двор?

– Не совсем так. Он во входной двери сделал для Джека дверцу. Джек сам, когда хотел, выходил во двор, когда хотел, заходил в дом.

– На веранду?

– Да, вход в дом через веранду.

– И Джек до того ни разу со двора не убегал?

– Не знаю, Александр Борисович, вроде не убегал… – Лидочка посмотрела на Турецкого с нескрываемым страхом. – Вы считаете, что это было убийство?!

– Ничего я пока не считаю, успокойся, пожалуйста. Еще – Шестов топил камин?

– Да, топил.

– А окна все были закрыты?

– Он же грипповал – конечно, были закрыты.

– Надо обязательно узнать, что случилось с Джеком. Я сегодня постараюсь поговорить с сестрой Шестова, если она еще в Москве.

– А я поговорю со Скрыпником, – сказала Лидочка.

– Кто такой Скрыпник?

– Он у нас в «Данко» эксперт по всем вопросам. Кроме того, он старый знакомый Шестова, они живут в одном дворе, вдобавок он еще и собачник.

– Лучше я с ним поговорю, не надо тебе лишний раз акцентировать свою причастность к пропаже документов. – Турецкий замолчал, стараясь сообразить, как лучше распорядиться временем. Теперь еще этот Скрыпник! Времени не хватает катастрофически. Нужно обязательно съездить осмотреть место пожара. Когда, спрашивается?!

– Простите, пожалуйста, Александр Борисович, – Лидочка поднялась и озабоченно посмотрела на часы, – мне нужно возвращаться на работу.

– Да, – кивнул Турецкий рассеянно, – вечером я обязательно позвоню или зайду.

Времени не хватает! Ни на что не хватает, думал он, глядя, как удаляется Лидочка.

Когда она отошла метров на пятьдесят, с одной из лавочек поднялся молодой человек и зашагал вслед за ней… Турецкому его лицо показалось знакомым…

Точно! Водитель бежевой «пятерки»!!!

Который чуть не врезался в него на повороте с Рижского шоссе в сторону Веледникова.

Турецкий поднялся и не спеша направился к машине. До офиса «Данко» примерно пять минут ходу, нагнать Лидочку и ее соглядатая ничего не стоит, так что пусть немного оторвутся. Однако, сделав несколько шагов, он передумал. Скорей всего, парень следит за ним, а не за Лидочкой. Раз он увязался за ней, значит, не знает, что она работает поблизости, возможно, вообще ничего про нее не знает.

Кретин, обругал себя Турецкий. Старый маразматик! Притащил за собой хвост. И кого, главное?! Олуха, юнца желторотого. Надо его спугнуть. Турецкий развернулся и, не скрываясь больше, чуть не бегом кинулся следом за Лидочкой. Парень его заметил, задергался, видимо соображая: разоблачил его Турецкий или просто забыл что-то сказать своей знакомой. В итоге он струхнул: свернул с аллеи и припустил, не оглядываясь, в сторону перекрестка Красноказарменной улицы и Краснокурсантского проезда.

Турецкий подождал, пока он скроется из виду, и нагнал Лидочку:

– За тобой только что следил один тип. Высокий, худой, лет двадцати – двадцати трех, светлый, кучерявый, лицо круглое, растительности еще мало, бреется, наверное, два раза в неделю…

– Тот, что на скамейке сидел, когда я проходила мимо? – спросила Лидочка.

– Ты его заметила?! Запомнила?

– Да. Узнаю, если увижу.

– Молодец, замечательно! – обрадовался Турецкий. – Он непрофессионал. Сейчас он дал деру и, судя по всему, потерял нас из виду. Но на всякий случай не иди прямо в офис, зайди в пару магазинов, посмотри через витрину, не объявился ли опять. Он, скорее всего, на машине, у него бежевая «пятерка».