Криминальное наследство - Фридрих Незнанский

— Кто тебе нужен?.. — Похоже, его собеседник решил, что ослышался.

— Электронный гений! — вполне серьезно повторил Турецкий. — Сейчас поясню, что имею в виду. Мне нужен человек, способный провести математический анализ… Ну или логический — я в этом не слишком разбираюсь! — но именно с математической точностью, телефонных разговоров двоих субъектов. Местонахождение одного из них известно, второго — нет. Есть подозрение, что каким-то образом они систематически встречаются, надо выяснить, где и когда… Есть среди твоих сотрудников или коллег подходящий человек?

Некоторое время профессор молчал, переваривая услышанное. Александр Борисович терпеливо ждал и наконец дождался.

— Ну, во-первых, гений тебе нужен не электронный, как ты выразился, а математический… Слушай, а откуда вообще у тебя такая, я бы сказал, сверхоригинальная идея образовалась? Между прочим, я бы не удивился — прийди она в голову спецу, математику например. Но уж ты-то от этого далек настолько, насколько вообще возможно, мне ли не знать?

— Да понимаешь… — Турецкий неожиданно ощутил смятение, подумав, а не купился ли он в свое время на обыкновенную газетную утку? — В общем, я пару месяцев назад о возможности такой штуки прочел то ли в «Известиях», то ли в «Труде»… Честно говоря, не помню… Что, полная лажа, да?

— Да нет, — усмехнулся профессор, — публикация действительно была. Если память мне не изменяет, речь шла о поимке какого-то взбесившегося снайпера в Штатах. Эту статью имеешь в виду?

— Точно! — обрадовался Александр Борисович.

— Ага… Ну что касается отечественных специалистов, у нас, насколько знаю, этим методом никто пока не пользовался, первопроходцем будешь!

— Так, значит, подходящий сотрудник у тебя есть? — обрадовался Турецкий.

— Ни сотрудника, ни тем более коллеги, способного осуществить эдакое дело, у меня нет, но впадать в отчаяние не спеши: у меня зато есть подходящий студент, между прочим четверокурсник…

— Студент? — Теперь уже наступила очередь Александра Борисовича всерьез растеряться. — А ты уверен?

— Более чем! — твердо перебил его профессор. — Ты ведь, кажется, хотел заполучить в свое распоряжение гения?

— Н-ну да.

— Так ты его получишь! Думаю, Саша, ты с ним не промахнешься, во всяком случае, если интересующий тебя субъект не свалил за рубеж.

— Слава богу, нет. Это пока что единственное, что удалось установить достоверно.

Записав координаты гения, звали которого, как выяснилось, Евгением Силиным, Александр Борисович положил трубку и с некоторым сомнением уставился на листок бумаги, на котором упомянутые координаты записал: дело в том, что Жене Силину оказалось всего девятнадцать лет. По словам профессора, талантливый пацан закончил школу по ускоренной программе на два года раньше сверстников, после чего в неполные пятнадцать поступил в Бауманский… Раньше Турецкий о парочке таких случаев знал понаслышке и всегда полагал, что имеет дело с развесистой клюквой, на которую так горазда современная журналистика.

«Ну-ну, — пробормотал Александр Борисович, — ну-ну…» И, вздохнув, извлек на свет мобильный телефон: профессор предупредил его, что большую часть свободного времени Силин проводит за компьютером, посему звонить гению следует на мобильный — домашний телефон по понятным причинам почти всегда занят.

О ресторане «Вега» Турецкий прежде никогда не слышал, хотя располагался тот, как выяснилось, неподалеку от Большой Дмитровки. Но именно в этом заведении Евгений, оказавшийся неожиданно обладателем вполне взрослого баритона, и назначил Александру Борисовичу встречу: должность Турецкого, названная Силину по телефону, казалось, никакого впечатления на парня не произвела, точно так же он не соизволил поинтересоваться, а для чего, собственно, понадобился вдруг представителю Генеральной прокуратуры.

Все еще мучимый неясными сомнениями, Турецкий припарковал машину в небольшом тупичке, где и располагалась «Вега», и, пройдя сквозь обычные стеклянные двери мимо безразлично глянувшего на него швейцара, попал в довольно просторный холл. Справа от входа находился гардероб, слева — два больших окна, прямо — вход в зал.

Раздевшись, Саша толкнул тяжелую, тоже стеклянную, дверь и оказался во вполне традиционно обставленном, чистеньком помещении с десятком столиков под белоснежными скатертями. В этот ранний час — ресторан только что открылся — единственным посетителем был молодой рыжеволосый парнишка с круглой лукавой физиономией, тут же при виде Турецкого помахавший ему рукой из-за самого дальнего столика в углу… На гения он, с точки зрения Сан Борисыча, ну никак не походил! Однако ошибка исключалась за отсутствием других клиентов в данном заведении. Почему-то в представлении Александра Борисовича гениальные люди независимо от своего возраста должны были носить очки, а на голове у них предполагалась взлохмаченная, давно не мытая брюнетистая шевелюра…

Ни одному из этих параметров Женя Силин не соответствовал! Во-первых, его рыжие волосы были аккуратно пострижены и ни в каком мытье явно не нуждались. Во-вторых, зрение у Силина, несмотря на беззаветную привязанность к компьютеру, отличалось нормальной для его возраста остротой. И вообще, выглядел он столь ухоженно, словно заботам о своей внешности посвящал времени не меньше, чем математике.

— Вы Александр Борисович Турецкий, — уверенно произнес Силин, едва Саша подошел к столику. — Ну а я Женя… Давайте вначале сделаем заказ, а уж потом поговорим, хорошо? Веня!

Последнее восклицание относилось к вынырнувшему откуда-то из глубин ресторана официанту: похоже, парень бывал здесь довольно часто, коли знает обслуживающий персонал по именам.

А спустя буквально несколько минут Александр Борисович понял, почему «Вега» ему абсолютно неизвестна: ресторан оказался… вегетарианским!

Турецкий открыл меню и посмотрел в него почти с ужасом. «Ну и ну… — тупо подумал он в очередной раз. — Прямо „Двенадцать стульев“… Фальшивый заяц, морковные котлеты…»

Впрочем, никаких фальшивых зайцев в меню не указывалось, а котлеты действительно были, но не морковные, а овощные. Кроме того, имелся гуляш из соевого мяса, который Александр Борисович и заказал, немного поколебавшись, но в итоге решив, что пусть и соевое, но мясо — все лучше, чем, например, кабачки, фаршированные морковью по-турецки…

«Итак, гений еще и вегетарианец… Правильно говорят, что талант — это патология, а патология, как известно, никогда не присутствует в единичном количестве!»

Силин между тем с огромным аппетитом поглощал как раз те самые забракованные Сашей кабачки, ухитряясь при этом почти беспрерывно разговаривать.

— Вообразите, тут такой прикол, — сообщил он, заставив Сашу слегка поморщиться от молодежного сленга, из-за которого конфликтовал со своей собственной дочерью. Гений, однако, и бровью не повел: — Фишка в том, что здешний хозяин по сей день уверен, что слово «Вега» происходит от слова «вегетарианец», поэтому и назвал так свое заведение… Он азербайджанец, между прочим… Зря вы, Александр Борисович, гуляш заказали. — Силин бросил на тарелку Турецкого, вяло ковырявшегося в ней вилкой, взгляд, выражавший сожаление.