Огни морского дьявола - Ольга Баскова

– Привет, – услышал он голос Павла Лазаревского. – Как дела?

– Благодаря тебе я арестовал хахаля девушки Петрякова, – проинформировал его Татаринов. – Получилось забавно: хотел задержать его за одно преступление, а взял за другое. Похоже, в убийстве Ларисы он не замешан.

– Думаешь на Петрякова? – спросил старший лейтенант.

– Не знаю я, что и думать.

В трубке Татаринова просигналил вызов по второй линии. Он поднес дисплей к глазам и увидел незнакомый номер.

– Слушай, – прервал Василий Павла, – кто-то по второй жаждет со мной пообщаться. Давай я тебе перезвоню.

– Обязательно, – согласился Лазаревский.

Татаринов нажал кнопку вызова:

– Я слушаю.

– Старший лейтенант Татаринов? – этот глухой бас он слышал впервые.

– Точно так. А с кем имею честь?

– Майор Светин, из военной прокуратуры, – представился звонивший. – Мне необходимо с вами встретиться.

Старший лейтенант с сожалением посмотрел на остывающий чай:

– Где и когда?

– В общем, я нахожусь недалеко от вашего отделения, – признался майор. – Пригласите в гости?

– Да вы уже в гостях, – усмехнулся Василий. – Заходите. Пятнадцатый кабинет.

Он придирчиво оглядел свой стол и привел в порядок бумаги. Электрический чайник вновь запел свою песню. Возможно, майор составит ему компанию и они вместе попьют чаю.

* * *

Майор военной прокуратуры Александр Светин оказался довольно-таки молодым человеком, с намечающейся лысиной в жидких светлых волосах. Он крепко пожал руку коллеге:

– Чайком не угостите? Я в ларьке печенье купил.

– Как раз хотел предложить, – улыбнулся Татаринов. – Садитесь.

– Благодарю.

Старший лейтенант разлил заварку по стаканам:

– Извините. Только граненые.

– Да какие есть, – махнул рукой майор. – Мы, офицеры, народ неприхотливый.

Татаринов добавил кипятку.

– О чем вы хотели со мной поговорить?

– О Петрякове, конечно, – сказал Светин. – Что новенького по делу убитой девушки?

– Сегодня работал над этим в поте лица, – признался Василий и рассказал гостю о предпринятой им операции.

Майор слушал его очень внимательно.

– Значит, все говорит о вине нашего матроса? – поинтересовался он.

– Пока – да.

– А вы сами в это верите?

Василий прищелкнул пальцами:

– Я верю фактам, а они – против Антона. Никто, кроме него, не мог стащить топор с камбуза.

– А вот дежурный по камбузу утверждает обратное, – заявил Александр. – Он не помнит, чтобы Петряков крутился на кухне. Топор висел на стене. Согласитесь, это довольно-таки рискованно для убийцы – воровать его. Характеристики говорят: этот парень отличался уравновешенностью и рассудительностью. Зачем ему подобное оружие?

Татаринов пожал плечами:

– Если бы криминология все могла объяснить, мы бы предугадывали время совершения и обстоятельства будущих преступлений.

Майор услышал в его голосе нотку сомнения и продолжал наступать:

– И, извините, мотива я тоже не вижу. Лариса уже полгода жила с Перепелевским и давно проинформировала об этом Антона. Почему же он решил свести с ней счеты именно сейчас?

– По ходу следствия всегда возникает множество вопросов, – ответил Василий. – И мы стараемся на них ответить.

– Но как вы сами думаете? – не отступал Светин.

– Возможно, в их последнем телефонном разговоре… – начал было старший лейтенант и вдруг запнулся.

Майор пристально посмотрел на него:

– Ну? Почему вы замолчали?

– Ладно, ваша взяла, – признался Татаринов. – Все это мне давно не дает покоя. Видите, я даже задержал другого человека. Его показания говорят скорее в пользу Антона, чем против него. Накануне гибели Ковалева звонила ему, сама просила о встрече и умоляла защитить ее от Перепелевского.

Светин откинулся на стуле:

– Вот видите….

Старший лейтенант стукнул себя по лбу:

– Чертовщина какая-то, вот что я вижу! Ну куда мы с вами денем этот проклятый корабельный топор? Да и Перепелевскому я тоже верю. Получается, что девушку прикончил кто-то третий? Но кто и зачем? – Он похлопал себя по колену. – И где пропадает ваш матрос? Если он невиновен, почему не вернулся и не дал показания?

Лицо Светина омрачилось.

– Сам голову ломаю, – признался он и отхлебнул глоток чая. – Слушай, – перешел он на «ты», – а можно попросить твое начальство включить меня в следственную группу по делу Ковалевой? Глядишь, я и пригожусь.

– Наверняка полковник не будет возражать, – ответил Василий. – Я, например, «за» обеими руками.

– Значит, завтра я попробую провернуть это дело. Ты серьезно не против?

– Серьезно. Завтра буду умолять начальство, чтобы тебя взяли в группу, – сказал Татаринов. – У меня неплохой помощник, но ты, с твоим опытом, явно заткнешь его за пояс.

Светин улыбнулся:

– Вот и отлично. – Он отодвинул стул и встал. – Печенье оставляю тебе. Если у нас все получится, съедим его вместе.

* * *

Капитан ГИБДД Леонид Котов стоял на окружной дороге и тихонько вздыхал про себя. Он всегда считал это место неудачным в плане заработка. Мимо него проезжало очень мало машин, да и те следовали из дачного поселка, нагруженные фруктами и овощами. Их водители, степенные старички на «Жигулях», отличались аккуратностью и дотошностью, так что связываться с ними было себе дороже. Такие запишут его фамилию и пойдут разбираться к начальству. Ну почему люди считают представителей их профессии взяточниками и чуть ли не преступниками? В конце концов, есть хочется всем, и не только бутерброды с маслом, но и с икрой. В последнее время у Котова возникли финансовые проблемы, и об икре он не думал. Дуреха доченька поступила в институт, но не на «бюджет», как рассчитывали они с женой, а на платное отделение, и несчастным родителям приходилось теперь оплачивать не только наряды своего чада. Через два дня нужно было внести плату за обучение, а деньги кончались. Вот почему Котов молился о том, чтобы мимо него проехал пьяный на высокой скорости. Впрочем, на слишком уж большой куш он не надеялся. Когда из-за поворота вынырнула золотистая «Део Ланос», он приосанился и, присмотревшись, не поверил своим глазам. Водитель гнал как угорелый, словно боясь куда-то не успеть. Леонид выскочил на дорогу и поднял жезл. Автомобиль притормозил и остановился. Капитан подошел к водителю, симпатичному светловолосому мужчине лет тридцати, одетому в желтую футболку, и козырнул: