Черная полоса - Владимир Колычев

— Это я так хотел пошутить, — сказал он.

— Зачем? Ты, наверное, думаешь, что я хочу с тобой познакомиться?

— А ты хочешь?

— Познакомиться? Да, хочу. Только не думай, пожалуйста, что дело в твоей крутой тачке. — Девушка нежно провела пальцами по боковому зеркалу и легонько стукнула по нему накрашенным ноготком.

Рука у нее красивая, кожа нежная, почти прозрачная. Но Глеб стал терять к ней интерес. Ясно же, кто перед ним. Охотница за крутыми тачками, вернее сказать, за их владельцами.

— А в чем дело? — спросил он, скривив губы.

— Тебе нравится Василиса?

— Василиса?! — оживился Глеб. — А что?

— Она была твоей девушкой?

— Почему была?

— Ведь сейчас-то она с Матвеем.

— Ты знаешь Матвея?

— Знаю. И хочу, чтобы ты ему отомстил.

— Это интересно!

Глеб весьма смутно представлял себе, как он сможет отомстить Матвею. Этот фрукт непрост. Он и сам с усам, и бандиты за ним. Отец уже хлебнул от него, сыну тоже могло достаться на орехи.

— Ты должен отбить у него девушку.

— Это еще интересней, но…

— Я его девушка! — заявила эта красотка.

— А не врешь? — вырвалось у Глеба.

Им овладел инстинкт самца, который должен отбить самку у своего соперника.

— Давай пойдем и спросим! — Девушка повела рукой в сторону кладбища.

— А он там?

— Он везде! — Она приложила палец к губам, усиливая атмосферу тревожной загадочности.

— Но мы же можем от него уехать?

— От него не скроешься. Но попробовать можно.

Машина спортивная, посадка низкая, сиденья немногим выше пола. Поэтому платье, и без того короткое, задралось чуть ли не до трусиков. А ножки у Лилии, как звали эту девушку, длинные, стройные. Глеб не удержался, облизнул их взглядом.

Лилия заметила его интерес. Платье она оправлять не стала, но левую руку приподняла ладошкой вниз. Как будто собиралась ударить его, вздумай он прикоснуться к ней.

А ножки у нее знатные. Матвей будет скрежетать от ревности, если узнает, с кем она сейчас. Но в то же время Матвей сейчас с Василисой, и Лилия ему не нужна.

— Ты даже не представляешь, какой он бабник! Со мной живет, к Любке ходит, еще к одной таскается. Теперь вот еще и Василиса! — Лилия опустила левую руку, легонько шлепнула себя по коленке, высоко поднятой над полом. — Как он со всеми успевает?

А мне каково?

— Так он тебя не бросал?

— Еще чего! Представляешь, предложил мне: давай, мол, я и с тобой, и с Василисой сразу!

— А она согласна? — От волнения у Глеба пересохло в горле.

Разговор шел о Матвее, но он почему-то представил на его месте себя. Перед его глазами всплыла дико возбуждающая картина: Глеб укладывает на спину обнаженную Лилию, а ее целует такая же голая Василиса.

— Я не согласна! Он меня унизил, понимаешь? — Лилия махнула рукой и полезла в сумочку.

Глеб глазами забрался к ней под платье, но она этого как будто не заметила, вынула черную дамскую сигарету, мягко обжала губами тонкий фильтр.

Глеб нажал на прикуриватель, но Лилия качнула головой и выбросила сигарету в окно.

— Я же курить бросила. С ним бросишь!

— А со мной?

— Курить?

— Выпить!

— Если только ты собираешься отбить меня у Матвея.

— А разве я тебя не отбил?

— Отбить мало, нужно еще и спрятать.

— У меня квартира своя.

— Я еще должна захотеть спрятаться. Тебе не кажется, что я много говорю? Это от волнения! Всю душу он мне вытравил! — Лилия приложила пальцы к губам, настраивая себя на молчание.

Глеб мысленно поблагодарил ее. Ему и самому нужно было собраться с мыслями, осознать суть происходящего.

Родители окончательно перебрались на Рублевку еще в прошлом году, а Глеб обосновался в их московской квартире. Сколько раз он пытался затащить туда Василису, но так и не добился своего. Зато Лилия точно не откажется заглянуть на огонек. Она, конечно, дешевка, каких много, но как же хороша собой.

Лилия действительно молчала всю дорогу, ничего не сказала, когда он повел ее в дом, а в лифте ткнула пальцем ему в грудь.

«Держись от меня подальше!» — говорил ее взгляд.

Глеб качнул головой, отказывая ей в таком удовольствии. Подальше от нее пусть держатся лохи, а он парень крутой. Матвей с ней точно не церемонился, наверняка брал ее, как и когда хотел.

Одной рукой он закрыл за собой дверь в квартиру, а другой привлек к себе Лилию.

— Я еще не захотела! — заявила она и мотнула головой.

Но Глеб и не думал отступать. Он усадил гостью на пуфик, взял ее за ногу, снял босоножку. Одной рукой парень держал ее за лодыжку, а другой провел по внутренней стороне бедра, от коленки к заповедным теснинам, хозяином которых до сих пор был Матвей. Глеб должен был перебить это право собственности натиском, энергией духа и своим запахом.

— Это лишнее, — пробормотала Лилия, закрывая глаза.

Ее дыхание участилось, мышцы ослабли. Ноги она раскрепостила, а голову откинула.

Глеб разогнался, не думая о поворотах. Его рука нырнула под платье до самого живота и резко пошла вниз, но только для того, чтобы сорвать трусики.

— Не надо!

Решительность, с которым прозвучал этот протест, охладила его пыл, он даже думал остановиться. Но Лилия напряглась, приподняла попку, чтобы он смог снять с нее трусики. Слова ее расходились с делом. Говорила она одно, а требовала другого.

Глеб не стал тащить ее в комнату. Настоящие мужчины не теряют время на такие мелочи. Да и эта девица готова была отдаться ему прямо на месте. Нижняя часть ее тела разместилась на пуфике, голову она уложила на обувную тумбу, спина осталась в подвешенном состоянии.

Глеб видел такое в каком-то порнофильме. Там немецкий сантехник лихо расчехлил хозяйку квартиры. А чем он хуже?

Трусики уже валялись где-то на полу, поэтому платье с девушки этот мачо стаскивать не стал. Он быстро избавился от собственных джинсов, притерся к источнику желаний, приноровился, втолкнулся и даже успел ощутить острый момент трения твердого в горячем и тесном.

Но сам толчок сыграл против него. Пуфик вдруг перевернулся. Лилия бухнулась на пол. Он навалился на нее, при этом больно стукнулся тем, чем не нужно.

— Хорошее начало дня! — как-то не очень весело проговорила Лилия.

Она поднялась, даже не думая оправлять платье, сняла вторую босоножку и прошлепала в гостиную. Глеб поплелся за ней. Там он все-таки стянул с нее платье.