Перчатка немецкого рыцаря - Наталья Александрова

Старуха была злая и вредная, это Арина поняла из ее разговоров. Она осуждала всех: соседей, родственников, которых, кстати, у нее было мало – сын да невестка.

Понемногу Арина поняла, для чего старуха замутила всю историю – она жутко поссорилась с невесткой, третьей женой ее отца. Точнее, этого человека Арине отцом называть не хотелось.

У Аглаи Михайловны было хобби – разводить сына с его женщинами. Началось все с Арининой матери, тут Аглая выступила во всей красе, потом сын женился, и невестку Аглая поначалу вроде бы одобрила, но по прошествии пары лет начались скандалы.

Невестка оказалась грубой, непочтительной, серой и скандальной девахой, сыну нужна была не такая жена.

В конце концов, невестка не выдержала и уехала от сына аж в Америку и ребенка с собой увезла. То есть в рассказе Аглаи все выглядело так, что невестка оказалась подлой и была во всем виновата.

Следующая невестка оказалась умнее, Аглаю разглядела сразу, и детей от ее сына рожать не стала, зато пыталась при разводе отсудить полквартиры. Не получилось.

«Кто бы сомневался», – мысленно хмыкнула Арина.

А третья решила действовать хитростью.

Она зачастила в гости, все время улыбалась, пела Аглае Михайловне дифирамбы, а потом как-то после ее ухода Аглая хватилась кольца.

Кольцо была старинное, фамильное, с вот таким бриллиантом, досталось Аглае от прабабки. В общем, невестка, разумеется, все отрицала, но факт есть факт.

Аглая отказала ей от дома и вообще прекратила всяческие отношения с ними, потому что сын отказался расстаться с воровкой.

Ну, это вопрос времени.

Арину эти истории совершенно не интересовали, но деться было некуда, хорошо поставленным голосом Аглая Михайловна говорила и говорила.

Через неделю Арина совершенно одурела от домашней работы, тем более что там и за несколько месяцев было не разобраться. Спасалась она только в первую половину дня, когда ходила в институт.

То есть на самом деле в институт она и носа не казала, но старухе говорить об этом не стала, сама догадалась, и советоваться с умным голосом не понадобилось.

Сентябрь катил к концу, пошли затяжные дожди, так что гулять по городу стало холодно и противно. Арина и не гуляла, она искала хоть какую-то работу.

Но что предлагали девчонке восемнадцати лет без профессии и образования? Только место продавщицы в крошечном магазинчике. Зарплата – слезы, а работать по двенадцать часов. Но деньги нужны были хотя бы для того, чтобы купить зимнюю одежду.

Вещи привезла тетя Зоя, она подкараулила мать возле подъезда и пристыдила, причем нарочно говорила громко, чтобы все соседи слышали.

Что же это, выгнали девчонку из дома в одном пальтишке, даже смены белья не отдали? Что вам, жалко или муженек твой сам ее платья носить станет?

Мать огрызнулась, но вечером все же принесла чемодан. Вещи были брошены кое-как, чистое вперемешку с грязным, ни зимних сапог, ни теплой куртки.

Тетя Зоя еще сказала, что они все равно ругаются, ей слышно.

«Ну вот, – усмехнулась Арина про себя, – а говорили, что все из-за меня».

С соседкой простились по-хорошему, она обещала звонить Арине, если что.

Наступили холода, и Арина теперь замерзала в легком пальтишке. И однажды утром, когда она тащила пакет с мусором, возле помойки ее остановила бойкая старуха в вязаной шапочке с кокетливым меховым помпоном.

– Ты, что ли, Аглае теперь по хозяйству помогаешь? – с усмешкой спросила она, кивнув на мешок с мусором.

– Я не домработница, – ответила Арина.

– Да уж вижу, – непонятно сказала старуха, а потом предложила Арине, чтобы та вымыла ей окна к зиме.

О цене сговорились быстро, на следующее утро Арина явилась.

Звали старуху по отчеству, Гавриловна, она уж привыкла так откликаться. Квартира у нее была поменьше, всего две комнаты, зато не сравнить с Аглаиной по чистоте. Хозяйка сказала, что пока сама с уборкой управляется, а вот окна мыть не может, голова кружится.

Тогда Арина расстаралась, и Гавриловна рекомендовала ее своей приятельнице из соседнего дома. Так и пошло, по утрам теперь Арина убирала за деньги, а все остальное время уходило на Аглаю.

Кроме уборки, нужно еще было готовить и подавать еду, красиво сервируя, Аглая Михайловна придавала этому большое значение.

Она часами могла рассказывать Арине о способах правильной сервировки стола, перечисляла виды бокалов, говорила, когда нужны полотняные салфетки, а когда – бумажные, что значит – накрыть стол «в три стекла» и так далее.

Арина купила зимнюю куртку, сказав Аглае, что получила стипендию, сама же позвонила в деканат института и сказала, что хочет забрать документы.

Секретарь Галина Ивановна ответила, что ее и так уже собрались отчислять за прогулы.

Потихоньку Арина привыкала к своей новой жизни. Не то чтобы ей нравилось, но все же это был выход.

Пройдет какое-то время, и эти «викинги» про нее забудут. По телевизору передали как-то, что убийцу Анастасии Лаврушиной так и не нашли.

Арина мысленно пожала плечами – даже если бы она и рассказала в полиции все, что видела той ночью, все равно никого бы не нашли, а у нее точно были бы неприятности.

Нет уж, тут каждый за себя.

Кусок пряжки от ремня со стилизованной буквой «В» она как-то вечером, идя по набережной, выбросила в Неву.

Та самая Гавриловна, у которой она мыла окна, рассказала кое-что про Аглаю Михайловну.

«Аглая, – говорила она, – хитрая стерва, уж про это все в доме знают. Характер у нее жуткий, сына она вроде бы любит, но это все вранье. Правда, сынок у нее тоже не подарок – как что не так, сразу за мамочкину спину прячется».

«Еще бы, – подумала Арина, – ей ли не знать».

– Ты с ней поосторожнее, – продолжала Гавриловна, – у нее все домработницы долго не задерживаются, она всех в воровстве обвиняет и выгоняет, чтобы денег не доплачивать. Одна тут во дворе так плакала, приличная такая женщина из Молдавии, у самой уже внуки, а вынуждена работать. В жизни, говорит, чужого не брала, а тут такое, хозяйка говорит, что кольцо у нее пропало, ценное очень. Она, Гавриловна, ей поверила, потому как про кольцо бесконечные разговоры идут, по Аглаиным словам выходит, что у нее просто ювелирный магазин.

В общем, ту тетю она, Гавриловна, сиделкой пристроила к одному старичку после инсульта, там на нее не нахвалятся, а про Аглаю слухи пошли нехорошие, так что к ней теперь никто идти работать не хочет, да и платит она мало. Но вот, тебя нашла. Уж, видно, дела твои не очень хороши, раз к такой заразе жить пришла.

Арина только кивнула, все точно, есть у нее причины.

Сейчас Арина, вспоминая то время, думает, что ей было не так уж плохо тогда.