Чужая жена - Владимир Колычев

— Давай назад и ложись! — крикнул Стас и открыл заднюю дверцу.

Ирина кивнула, без всяких разговоров забралась на сиденье. А Стас взялся за руль. Не успел он выехать на улицу, как из калитки выскочил браток с пистолетом в руках. Одна пуля просто стукнула по кузову, другая разбила боковое зеркало заднего вида.

К одному бандиту присоединился другой. По машине стреляли два ствола, но больше попаданий не было.

Стас вырвался из поселка и помчался в сторону шоссе.

— Что это было? — спросила Ирина.

— Было.

— И уже прошло?

— Не знаю.

Похоже, все только начиналось, но Ирине об этом лучше не знать.

— А зачем нужно было ложиться? — спросила она.

— Куда ложиться? — не понял он.

— На заднее сиденье.

— Так в тебя же не попали, когда стреляли.

— Нет.

— Значит, не зря легла.

— Ты меня уложил, — сказала Ирина и как-то не очень весело засмеялась.

— Ну да.

— У вас, мужиков, одно на уме.

— Я не думал об этом.

— Я тебе что, не нравлюсь?

— Нравишься.

— Тогда почему ты не думал? — спросила она и глупо хихикнула.

— О чем?

— О том, чтобы уложить меня на спину.

— Мне как-то не до того было.

— Значит, ты все-таки хочешь уложить меня на спину? — Ирина снова хихикнула.

Стас обернулся, глянул на нее. Что это с ней?

— Не обращай внимания, это нервное, — успокаиваясь, сказала она.

— Нервное?

— Да, на душе тошно. Вот я и подумала. Мне всегда дурные мысли в голову лезут, когда страшно.

— И сейчас страшно?

— И сейчас страшно. Как они узнали, где мы?

— Как-то узнали.

— Кто-то им сказал.

— Паша?

Бандиты могли захватить парней, устроить им допрос с пристрастием. В Тимохе Стас был уверен, а вот в Паше — нет.

Ирина должна была возмутиться. Как это так, любимый Паша отдал ее на растерзание бандитам! Это просто невозможно!

— Что они с ним сделали?

Ирина действительно возмутилась, но вовсе не предательством своего мужа. Ее злили бандиты, которые могли обидеть Пузыря. Святая женщина!

— Надо было спросить, — совершенно серьезно сказал Стас.

Неплохо было бы прихватить одного бандита с собой и хорошенько его встряхнуть. Но ведь у Стаса просто не было реальной возможности взять языка.

— Радуйся, что ноги унесли.

— Радуюсь.

— Может, в милицию обратиться? — спросила Ирина.

— В милицию? Зачем?

— Ну, чтобы они Пашу нашли. Может, он лежит сейчас в каком-нибудь подвале, весь избитый?

— Ты знаешь, где этот подвал?

— Нет.

— Думаешь, менты будут искать? Они меня ловить начнут. Вдруг я там кого-то убил?

— Да?

— А баню спалили.

— Кто ее спалил? Паша?! — вскинулась Ирина.

— Паша, — передразнил ее Стас. — Ты о себе думай, а не о Паше. Тебе сейчас не легче.

— Я не могу не думать о нем.

— Тогда думай о том, что тебя могут убить. Встретишься с ним там, на том свете.

Ирина думала недолго.

— Я не хочу умирать! — сказала она. — Да и Паша жив. Я чувствую это.

— Нам нужно где-то спрятаться, — сказал Стас. — Желательно на этом свете.

— Да что ты заладил! — набросилась на него Ирина. — Тот свет, этот! Накаркаешь еще!

— Спрятаться, говорю, где-то надо.

— Где?

— Можно поехать ко мне. В Прохловск.

— Где это?

— За Волгой.

— За Волгой для нас земли нет, — и в шутку, и всерьез сказала Ирина.

— Есть.

— А как же Паша?

— Думай о себе. О том, что тебя могут убить.

— Думаю. Мне очень страшно.

— Мне тоже.

— Да? — вроде как удивилась Ирина.

— За тебя.

— Ты такой смелый, просто какой-то ураган. Я видела, как ты бил этих скотов. Поехали ко мне, — вдруг предложила она.

Эти слова прозвучали как приглашение к продолжению знакомства. С Викой у него так было. К ней на дискотеке пристал какой-то придурок. Стас набил ему морду. Вика, возбужденная этим поступком, в тот же вечер позвала его к себе. Ее родители уехали куда-то в деревню, дома никого не было. Она так и сказала тогда: «Пошли ко мне».

— Не понял. — Он с надеждой глянул на Ирину.

— У меня дома можно спрятаться, — сказала она.

— Спрятаться?! У тебя?

— Мы уже убегали от этих скотов. Они в тебя стреляли.

— Да, стреляли. — Стас скривился.

Рана на ноге никуда не делась. От встряски она разболелась. Ему приходилось постоянно жать на газ, а это напрягало.

— Мы сбежали и спрятались. Значит, будем скрываться и дальше. Где-то, но не у нас дома.

— Хочешь сказать, что нас там искать не будут?

— Если хочешь что-то надежно спрятать, положи на открытое место.

— Это не аргумент.

— Но нам некуда больше ехать.

— Найдем.

— А Паша как нас найдет?

— Я же сказал, что ты сейчас должна думать о себе.

— А ты думаешь обо мне? — спросила вдруг Ирина.

Стас почувствовал, как ее рука мягко легла ему на плечо.

— Только о тебе и думаю.

— Думай, пожалуйста. А я буду думать о Паше.

— Нельзя нам к тебе на квартиру.

— Можно. Мы же там уже прятались. Вы меня охраняли. И ничего не случилось.

— Это потому, что Динамит скоропостижно взорвался.

— И эти взорвутся.

— Не факт.

— У меня телефон есть. Если вдруг что, позвоним в милицию.

— Если вдруг что?

— У тебя пистолет есть. С ним не страшно.

— Ну, если ты не боишься, — сказал Стас и пожал плечами.

«Пистолет всегда можно выбросить, например, в окно. Если приедет милиция, — решил он. — А она должна отреагировать на выстрелы. Все-таки Москва.

Пистолет отличный. Двадцатизарядный „стечкин“ с полной обоймой. Жаль будет от такого избавляться, но свобода дороже».