Свой, чужой, родной - Татьяна Полякова

— Что-то не так? — с намеком на удивление спросил он, стоя возле входной двери.

— Все нормально, — торопливо ответила я.

— Слава богу. Ты так внимательно меня разглядывала.

— С интересом, — поддакнула я. — Я всегда смотрю на симпатичных мужчин с интересом. На самом деле мы, скорее всего, потратим время впустую. Варвара, с которой я ищу встречи, дама запойная.

Мы спускались по лестнице. Валька усмехнулся:

— Серьезно? Я, кстати, тоже запойный.

«Здрасте, приехали, — подумала я. — Не слишком ли много достоинств?»

— И у меня огромный опыт общения с алкоголиками, — продолжил он, а я ответила:

— Это, безусловно, поможет.

— Это была шутка, — рассмеялся Валька. — Неудачная, надо полагать. На самом деле я в завязках. Денег стрелять не буду и звонить по ночам тоже.

— По мне, так пей на здоровье, — хмыкнула я. — Я за тебя замуж не собираюсь.

— Правда? — он замер, взирая на меня со всей серьезностью. — Жаль. А почему, кстати?

— По-твоему, все девицы только об этом и мечтают?

— Ну, все девицы меня не волнуют. А ты — даже слишком. В общем, не спеши вычеркивать меня из списка претендентов.

Я закатила глаза, давая понять, что шуточки меня уже достали.

Между тем мы вышли на парковку, Валька уверенно направился к «Рендж роверу», а я за мгновение до этого поставила на «Лексус».

— Неплохая машина, — сказала я, устраиваясь рядом с Валькой.

Он равнодушно пожал плечами. По дороге я решила, что к Варваре все-таки отправлюсь одна, присутствие мужчины, чего доброго, помешает нашей доверительной беседе.

— Здесь? — затормозив возле подъезда, спросил Валька.

— Пожелай мне удачи, — вздохнула я.

— Может, пойти с тобой? — сказал он с сомнением.

— Спасибо, я справлюсь.

Дверь Варвариной квартиры была чуть приоткрыта, это вселяло надежду. Легонько толкнув дверь, я заглянула в прихожую, узкую и темную. Свет доходил сюда из кухни, которая была дальше по коридору.

— Варвара! — громко позвала я.

Муха билась о зеркало в прихожей, надоедливо жужжа, тишину квартиры больше ничего не нарушало.

Потоптавшись немного, я отправилась дальше и, поравнявшись с комнатой, неуверенно вошла.

На диване, свесив голову на грудь, сидела женщина. Я испуганно попятилась, вдруг решив, что она неживая. Но тут она громко всхрапнула, повернула голову и уставилась на меня в полнейшем недоумении. А я буркнула:

— Ни хрена себе!

Если она, скорее всего, просто не понимала, кто я, да и про себя толком не знала, спит ли еще или уже нет, то для моего изумления была вполне конкретная причина. На диване сидела тетка, которую я не так давно встретила возле дома с колоннами. И это ее слова произвели на меня неизгладимое впечатление, несмотря на перегар и беспорядок в одежде.

— Здрасте, — сказала я.

Она нахмурилась, потом закрыла один глаз и подергала себя за нос. Может, у нее такой способ просыпаться?

— Ты кто? — спросила она вполне членораздельно.

— Я Валентина. Живу в квартире вашей подруги Эммы. Помните Эмму? — на всякий случай поинтересовалась я.

— А то…

— Я нашла записку, она собиралась в двадцать третий дом, тот самый, с колоннами. Мы с вами встретились возле него.

— Чертово место, — буркнула Варвара и принялась оглядываться, точно что-то искала, потом похлопала рукой по карману на своей кофте.

— Сигареты? — догадалась я.

— Я не курю. То есть курю, когда не пью. А уж коли сейчас я в запое, следует воздерживаться, — развела руками она. — Слишком большая нагрузка на организм.

— Разумно, — кивнула я.

— Жвачка где-то была мятная. Во рту точно мухи нагадили. Тебя как звать-то?

— Валентина.

— Ишь ты, Ва-лен-ти-на, — повторила она по слогам. — А ты симпатичная. Принеси водички с кухни, пить хочу, а самой, похоже, не дойти. Да, и поосторожней. Там Кузьма Василич, небось злой как черт.

Я отправилась на кухню, уверенная, что Кузьмы Василича в квартире нет, уж очень тихо. На кухне обнаружились следы недавнего застолья, на подоконнике — бутылка боржоми. Ее я и прихватила, с перепоя — самое то. И тут почувствовала взгляд, а потом услышала шипение. Резко повернулась, едва не выронив бутылку, и на кухонном гарнитуре обнаружила огромного котяру ярко-рыжей расцветки.

— Ты Кузьма, что ли? — спросила я.

Кот зашипел, топорща усы, а я нашла взглядом кошачью миску с сухим кормом, насыпанным до краев.

— И в чем суть претензий? — уточнила я и ядовито добавила: — Не нравится, мышей лови, — и удалилась.

Варвара меня не дождалась. Когда я вернулась, она мирно спала, по-прежнему сидя. Довольно невежливо растолкав ее, я сунула ей в руку бутылку боржоми. Она с готовностью выпила, поставила бутылку на пол и спросила:

— А ты кто, мать твою?

Процедуру знакомства пришлось повторить.

— А, Валентина! — обрадовалась она, когда очередь дошла до моего имени. — Я тебя помню. Симпатичная такая…

— Мы возле дома с колоннами встретились, — подхватила я. — И вы советовали держаться от него подальше. А еще сказали, что это чертово место.

— Так и есть, — удовлетворенно кивнула Варвара. — Бывают придурки, которые ни в черта, ни в Бога не верят. Я, кстати, тоже не верила. А зря. По телику на днях показывали, есть такие места, попадешь туда — и кирдык, точно засосало.

— И кого засосал дом с колоннами? — поторопила я.

— Кого-кого, Эмку! Подругу мою. Пропала Эмка. Ни слуху ни духу.

— А дом здесь при чем?

— Вертелась она возле него. Видать, притягивал он ее. Точно магнитом. А потом вошла в калитку — и все, считай, в его власти.

— Вы видели, как она в калитку входила?

— Нет, не видела. Я видела, как Эмка возле дома вертелась. Первый раз я с остановки шла, а она снует вдоль забора туда-сюда и все на дом смотрит. Вроде сигнала ждет. Или зов слышит. Это я уже потом поняла. А тогда спросила: чего, мол, тебе здесь надо? А она мне: ничего. Я ее под руку, да и домой, а Эмка идет неохотно и все оглядывается. Говорю же, точно магнитом тянет. На следующий день — та же история. Я с вопросами, а она отнекивается. А вечером, смотрю, мимо моего окна — шасть, а мне ничего не сказала. Ну, я за ней. А она опять возле дома бродит. В окнах свет, Эмка подойдет к калитке, руку протянет, а потом чуть ли не бегом прочь, видно, душа еще спастись хотела. А потом развернется и опять к этому гиблому месту. Полчаса бегала, не меньше. Я не выдержала, подошла. Так ведь она опять мне ничего не сказала. Мол, прогуливаюсь перед сном. Я так даже поверила — может, и правда?