Лекарство от высоты - Марина Серова

— Апельсиновый сок. Да, он был в пакете.

— Пакет был закрытый или его уже открывали?

— Пакет был закрыт. Никто его до полдника не вскрывал.

— Это точно, Варвара?

— Точно. Я хорошо это помню, потому что сама его покупала. Тут недалеко есть небольшая торговая точка. Вот там я и купила.

— Стало быть, пакет с соком стоял на столе нераскрытый…

— Да, а когда все сели за стол, то отец его открыл.

— Понятно. Значит, и в сок ничего нельзя было подмешать.

— Нельзя, — согласилась со мной Варвара. — Мы же все сидели за столом.

— Потом Иван Борисович отправился варить кофе.

— Да, сварил, принес, выпил и стал одеваться.

— Значит, что же получается? Уже после кофе ваш отец ничего не пил?

— Вроде бы нет, ничего. Стойте, я сейчас.

Она вышла из комнаты, а минут через пять вернулась, но не одна, а с Василисой.

— Это моя подруга Василиса, — представила она мне девушку. — Вася тоже сидела с нами за столом, потому она могла заметить что-то еще.

— Скажите, Василиса, что вчера за полдником пил Иван Борисович? Кроме кофе и апельсинового сока?

— Видите ли, как было дело. Мы уже пополдничали, выпили кофе, и мне вдруг захотелось кока-колы. Я спросила у Вячеслава, есть ли кола. Он ответил, что должна быть. Тогда я пошла на кухню, открыла холодильник, и да, действительно, там стояло несколько банок.

— Подождите, разве кока-кола бывает в банках? Она ведь продается в пластиковых бутылках.

— Нет, не только в бутылках. Она бывает еще и в банках, наподобие тех, в которые наливают пиво.

— Понятно. Хорошо, продолжайте.

— Ну и вот. Я достала себе банку, открыла ее, начала пить и уже возвращалась к себе в комнату, когда в холле встретила Ивана Борисовича. Он увидел у меня в руках банку с колой, что я ее пью, и спросил, есть ли еще. Я ответила, что да, есть в холодильнике. Потом он поинтересовался, что, кола действительно освежает или это только реклама. Я ответила, что на меня действует еще и тонизирующе. Тогда он попросил меня достать из холодильника банку для него и оставить на кухне, а он потом ее заберет. Я вернулась, достала еще одну банку и оставила ее на столе. Ну а потом пошла к себе.

— Скажите, а на кухне в это время кто-нибудь был?

— Да нет, вроде бы никого не было, — несколько неуверенно ответила Василиса.

— А поблизости тоже никого не было?

— Я никого не заметила.

— Хорошо, а потом вы видели, что Иван Борисович пьет колу?

— Нет, я же поднялась к себе.

— А вы, Варвара, видели, как ваш отец открывает и пьет колу?

— Нет, конечно. Я ведь вышла из столовой гораздо раньше и ушла к себе.

— Ладно, допустим, Иван Борисович выпил колу. Куда делась пустая банка?

— Ну, он выбросил ее в мусорное ведро, скорее всего, — ответила Варвара.

— А где оно у вас находится?

— Пойдемте на кухню, я покажу, — сказала девушка.

На кухне Варвара открыла тумбочку под раковиной и кивнула головой на стоявшее под ней пластиковое ведро.

— Вот оно.

Я наклонилась и увидела, что ведро только наполовину заполнено мусором. Там были смятые упаковки, коробки из-под кофе, обертки от конфет и шоколадок.

— Но здесь нет никакой банки, — сказала я.

— Да, действительно, — почти в один голос произнесли Варвара и ее подруга, наклонившись над ведром.

— Скажите, Василиса, а где же ваша банка из-под колы?

Она смутилась.

— Она… у меня в комнате. Можете посмотреть. Просто я допила напиток уже у себя в комнате, и мне не хотелось снова спускаться. Я решила, что захвачу ее, когда снова соберусь вниз.

— Ясно. Скажите, а убирать мусор — чья обязанность?

— Ну, к нам сюда приходит горничная. Она убирает комнаты, а под конец уборки выносит мусор.

— И когда она приходит сюда?

— Обычно, когда заканчивается завтрак, после десяти часов утра.

— Но мусор не вынесен, — заметила я.

— Просто его не очень много, — ответила Варвара. — Если ведро заполнено наполовину, то горничная забирает его на следующий день.

В этот момент на кухню вошла молодая русоволосая девушка с толстой косой. Она приветливо улыбнулась и поздоровалась с нами.

— Это Наташа — наша горничная, — сказала Варвара.

— Варвара Ивановна, — обратилась Наташа к Варваре, — я пришла убираться. Уже можно?

— Да, пожалуйста.

— Скажите, Наташа, — сказала я, — вчера вы мусор выносили?

— Я… нет, — растерялась горничная, — да там мало его было, — оправдываясь, стала объяснять она. — Я хотела выбросить с утра сегодня. Ой, извините, пожалуйста.

— Ничего страшного, — успокоила ее Варвара, — там был только сухой мусор. Вы вот что скажите: вчера, когда вы обнаружили, что мусора мало, вы видели там банку из-под кока-колы?

— Нет, там никакой банки не было. Точно, не было, — уверенно произнесла Наташа.

— В общем, понятно, — сказала я.

Мы с Варварой и Василисой покинули кухню и вышли в холл.

— Варвара, — обратилась я к девушке, — а кто сейчас из вашей компании находится здесь?

Варвара остановилась.

— Значит, так, мама вместе с Леонидом Федоровичем отправились гулять. Она сказала, что лучшее лекарство от стресса — это пешие прогулки.

— Чернохвостиков сам вызвался ее сопровождать? — спросила я.

— Да, — ответила девушка.

Я заметила, что при этих словах Василиса как-то сжалась и опустила голову.

— А Виталий Александрович?

— Его нет здесь. Я видела, как он выходил.

— Получается, что дома остались вы с Василисой?

— Да, и еще Вячеслав.

Как раз в это время с лестницы второго этажа стал спускаться Вячеслав Краснощеков с большой спортивной сумкой в руке. Одет он был по-дорожному.

— Здравствуйте, — поздоровался он со всеми нами. — Варвара Ивановна, — обратился он к девушке, — я сейчас уезжаю. Вероника Константиновна сказала, что мне здесь больше делать нечего.

— Уезжаете, — огорченно произнесла Варвара, — ну что же. Доброго вам пути. Да, подождите. Мама заплатила вам?

— Вероника Константиновна заплатила мне до того дня, как погиб Иван Борисович. Сказала, что вчерашний день ее не касается.

— Как это не касается! — воскликнула Варвара. — Этого еще только не хватало! Мама просто переходит все границы. Подождите меня.