Снегурка быстрой заморозки - Елена Логунова

Пискля позвонил мне раньше, чем я успела добраться до Иркиного дома в Пионерском. К счастью, я ехала не в общественном транспорте, где невозможно нормально поговорить по причине отвратительной слышимости, а в такси. Специально вызвала машину, чтобы не трястись в маршрутке и не топать пешком через поле. Все-таки после падения и удара головой о стену я чувствовала себя неважно.

Мобильник подал голос, я автоматически посмотрела на высветившиеся циферки, узнала номер Иркиного сотового, уже успела обрадоваться, но тут в трубке послышался знакомый писклявый голос. Он обогатился новыми интонациями, к обычному писку прибавилось какое-то зловещее шипение и дребезжание:

– Слуш-шай с-сюда! С-сроку тебе одни с-сутки, потом мы твою подругу з-закопаем!

– Ты почему шепотом говоришь? – стараясь не поддаваться панике, почти нормальным голосом спросила я. – Говори громче, я тебя плохо слышу: в машине еду.

Сереня отклеил сотовый от уха и посмотрел на него с возмущением. Она еще будет командовать, как ему говорить!

– Хочешь, чтобы я заорал? – гневно прошипел в трубку Сереня, который не мог говорить громче из опасения привлечь внимание Ирки, скучно слоняющейся вблизи кустов.

Если баба заметит присутствие братьев, она, пожалуй, развлечет себя мордобоем!

– Дульки тебе! – совсем по-детски объявил Сереня, плотнее прижимая трубку. – Тут я командую, а не ты! Захочу – буду говорить громче. Захочу – вообще не буду с тобой разговаривать! Молча грохну твою подружку, и все дела!

– Кстати, о подружке, – не дрогнула баба. – Я хочу получить доказательства того, что она у вас.

– Так я же говорю по ее мобильнику! – удивился женской тупости Сереня.

– Ну и что? Может, ты его у Ирки свистнул?

– Чего это ради я стал бы свистеть только его? Я их обоих свистнул!

Одинаково разинув рты, Леня и Гриня прислушивались к этому странному разговору.

– А почему я должна тебе верить на слово? – уперлась баба. – Я тебя знать не знаю, может, ты врешь как сивый мерин!

– Это я-то мерин? – обиделся Сереня.

– Мерин ты или не мерин, мне, честно говоря, без разницы! Пока я не услышу Ирку, ничего для тебя делать не буду.

– Я перезвоню, – сказал Сереня и выключил мобильник.

Леня и Гриня напряженно смотрели на него, встревоженные явно недовольным выражением лица младшенького.

– Она требует позвать к телефону эту, – Сереня кивнул на кусты. – Говорит, пока не услышит ее, не будет нам помогать.

Настойчиво тренькнул мобильник. Сереня напрягся, но тут же расслабился, увидев, что это всего лишь пришел счет за состоявшийся разговор. Три двадцать, вовсе и не дорого!

– Мы не можем позвать ее к телефону, – в задумчивости скосив взгляд на прибившийся к борту лодки мелкий мусор, сказал Леня.

– Давайте положим мобильник ей на пенек, – предложил Гриня.

– Совсем дурак, что ли? – окрысился на брата Сереня. – Она возьмет и позвонит в милицию! Или вообще в Службу спасения, через спутник, чтобы они могли засечь ее местоположение!

– А они такое могут? – заинтересовался Гриня.

– Они много чего могут, – уклончиво ответил Сереня. – Нет, телефон ей в руки давать нельзя.

– Я придумал! – торжествующе улыбнулся Леонид. – Мы включим телефон и сделаем что-нибудь такое, что заставит ее громко кричать! Например, будем бросать в нее камни.

– А она будет эти камни поднимать и бросать обратно, и еще неизвестно, кто будет громко кричать, – язвительно сказал Сереня. – Нет, нужно придумать что-то другое.

Леня, уже успевший подобрать подходящий камень, поспешно бросил его в тихую заводь у берега.

– Ой, жабачок! – детски обрадовался Гриня, увидев выпрыгнувшую из воды лягушку.

– Жабачок, – задумчиво повторил Леня.

Лицо его медленно просветлело.

– Гриня, не хочешь вспомнить детство? – обратился он к брату. – Помнится, ты очень ловко ловил лягушек!

– Хочешь устроить пикничок на свежем воздухе, сварганить шашлык из лягушачьих лапок? – съязвил Сереня.

Леня широко улыбнулся и поощрительно кивнул Грине, который уже поднял со дна лодки матерчатый сачок на длинной ручке.

– Мы ее не камнями, мы ее лягушками закидаем! – сказал он, с нежностью поглядев на зеленую квакушу, классическим брассом плывущую прямо в сачок. – Думаю, что лягушек она в руки брать не захочет и обратно кидать не станет, а вот крик поднимет – о-го-го!

– Есть одна, – доложил Гриня, подняв сачок с первой лягушкой. – Тебе сколько их нужно? Возьмите кто-нибудь первую, а то она выпрыгнет обратно.

– У меня руки заняты, я звоню по телефону, – поспешил заявить Сереня.

Он снова достал из кармана мобильник и одним нажатием на нужную кнопку повторил вызов последнего номера.

Я расплатилась с водителем, отпустила такси, заранее приготовленными ключами открыла калитку и входную дверь, вошла в дом, и тут мобильник звякнул. Залиться трелью он не успел, я тут же ответила на вызов:

– Алло?

– Вот, слушай!

Писклявый голос пропал, и стали отчетливо слышны какие-то необычные шумы, похожие на треск помех, а потом в трубке зазвучал приглушенный расстоянием голос Ирки.

– Блин, да что это такое?! Что за гадость?! – подруга поперхнулась словом и дико взвизгнула.

– Ирка, ты где? Что с тобой делают? – всполошилась я.

– Ой, мамочка, уйди, брысь! А-а-а!!!

На фоне Иркиного отчаянного крика в трубке прорезался довольный голосок Писклявого:

– Ну что, слышала?

– Что вы с ней делаете? – я была откровенно напугана.

На моей памяти Ирка так орала только однажды. Тогда на нее, голую, во время купания свалилась мышь, которую какая-то ошибка навигации привела к отверстию вентиляции над ванной. Сражаясь с мышкой, подруга расколола кулаками несколько плиток на кафельной стене, разбила в кровь руки и погнула латунный кран. Мышь вообще бесславно окочурилась. По-моему, ее смертельно контузил Иркин рев.

– Как что? – притворно удивился моему вопросу гадкий Пискля. – Мы ее пытаем! Пока не сильно, так, жалеючи, но скоро начнем мучить по-настоящему – с раскаленным железом и стальными щипцами! Не знаю, сколько она продержится. Думаю, у вас совсем немного времени.

– Послушайте, я хо...

Договорить мне не удалось. Звонок неожиданно оборвался, а я не успела ни попросить Писклю пощадить Ирку, ни сказать мерзавцу, что именно я о нем думаю!

– Я хо...

– Извините, на вашем счете нет денег для продолжения разговора. Пополните, пожалуйста, счет!

Женский голос в трубке в один момент изменился. Пискля в недоумении отстранил телефон от уха, потряс его, как погремушку, ничего этим не добился и уставился на куст, за которым в некотором отдалении просматривалась могучая фигура пленницы, неспешно совершающей вечерний моцион вокруг хижины. Тонкая шея младшего Пушкина покраснела, словно ее обладатель получил затрещину.