Метод - Даниил Лектор

…Они ехали весь день. Меглин вел машину как можно быстрее, не слишком соблюдая правила. Есеня продолжала изучать папку с делом матери.

– Столько лет прошло… – пробормотала она. – Теперь этих листов не найти…

– Следы всегда остаются, – возразил Меглин. – Как ни подчищай за собой, всего не предусмотришь. Где-то останется копия.

– Ты хочешь сказать, где-то есть копия дела? – спросила девушка, сразу оживившись.

Однако Меглин молчал. Не дождавшись ответа, Есеня принялась устраиваться поудобнее, чтобы вздремнуть. Поискала под сиденьем рычаг, регулирующий наклон спинки, и неожиданно нащупала… наручники. Одно кольцо было вдето в раму.

– Зачем тебе? – спросила она, с недоумением глядя на следователя.

– Пассажиры всякие бывают… – уклончиво ответил он.

…Вечером того же дня они сидели в кабинете мэра Приморска. Пока Меглин курил у окна, Есеня беседовала с матерью Вани.

– Ваня в тот день говорил, куда собирается идти?

– Утром сказал… – сквозь слезы произнесла женщина, – сказал: «Я, мама, раньше приду, не хочу в клуб идти…»

– В какой клуб?

– «Романтик». Я ему говорю: как же не идти? У вас поход мемориальный девятого… Шашлыки…

– И почему вы его пустили? – включился в разговор Меглин.

– Там из него человека делали! – убежденно ответила мать. – Если бы он не пропустил, глядишь, и не было бы ничего. Это Алешка его подбил…

На этом разговор прервался: в кабинет вошли его хозяйка – глава города, немолодая некрасивая женщина, начальник городского ОВД и следователь, ведущий проверку в связи с пропажей двух мальчиков. Все сели, и начальник ОВД стал держать речь.

– Оснований для возбуждения дел и тем более для их объединения нет, – уверенно заявил он. – Все дети из вашего списка – из неблагополучных семей. Некоторые уже раньше убегали из дома. Тела не найдены. Общего у них ничего.

– Они были между собой знакомы? – спросил Меглин.

На этот вопрос ответил следователь:

– Возможно. Несколько ребят ходили в «Романтик», могли там пересечься.

– «Романтик» – детский туристический клуб, – пояснила глава города. – Наша гордость!

– А кто руководит гордостью? – спросил Меглин.

Местные посмотрели на него неодобрительно, как на человека, задавшего бестактный вопрос.

– «Романтику» – двадцать лет, – наставительно объяснила мэр. – Столько дел добрых сделано… В походы ходят, деревья по всему городу сажают…

– Ну да, шашлыки мемориальные, – кивнул Меглин, не обращая внимания на реакцию участников совещания. – А как фамилия руководителя?

– Анатолий Валерьевич Головко, – ответила глава города. – Заслуженный учитель России. Он этих ребят с улицы вытаскивает и в семьи возвращает!

– А звание заслуженного учителя ему вы пробили?

– Да, я! И я этим горжусь!

Начальник ОВД попытался сгладить разгорающийся конфликт.

– На самом деле у нас есть версия, – заявил он. – Есть тут одно место гиблое. Пацаны там часто тусуются. Никто их не убивал. Посмотрите?

– Конечно, что раньше времени паниковать? – нарочито бодрым тоном ответил Меглин. – В год по стране двадцать тысяч народу пропадает, и что? Нет трупа – значит, жив человек. Это называется оптимизм! Так что не будем терять надежды, товарищи!

Когда участники совещания выходили из кабинета, Меглин сказал начальнику ОВД:

– Веревка нужна будет.

– Зачем? – опешил полицейский начальник.

– Для следственного эксперимента, – загадочно отвечал сыщик.

Следуя за машиной начальника ОВД, Меглин и Есеня приехали к обрыву над рекой. Вышли, огляделись. Обрыв производил впечатление – высотой метров тридцать. Начальник ОВД принялся объяснять:

– Бухари местные отсюда пару раз падали. И пацаны приходят с обрыва прыгать. Как их только не гоняют! А место – сами видите. Предполагаю – сорвались, и все. А там такой омут… Никакое тело не всплывет.

Меглин поднял бровь:

– Все семеро? Хотя да, место гиблое. Веревку привезли? Я спущусь, посмотрю. Вдруг увижу что.

Ему дали веревку. Сыщик отрезал перочинным ножом кусок нужной длины, сделал петлю и протянул ее начальнику ОВД:

– Надевайте.

– Зачем? – опешил тот.

– Вы тут самый крепкий, – объяснил Меглин. – Ведь вы меня удержите? Главное – стойте крепко, от вас моя жизнь зависит.

Полицейский руководитель пожал плечами, однако петлю надел. Расставил ноги, уперся крепче. Меглин подошел к краю обрыва… затем неожиданно отдал свой конец следователю – и толкнул начальника ОВД вниз!

Тот издал дикий крик ужаса. Следователь крепко держал веревку, но его тащило к обрыву, и он уже готов был разжать руки.

– Держать! Или тюрьма! – прикрикнул на него Меглин.

После чего шагнул к обрыву и крикнул повисшему над пропастью начальнику:

– Десять лет пацаны у тебя пропадают! А он предполагает! Теперь какие у тебя предположения?

Развернулся и направился к машине. У него за спиной полицейские поспешно вытягивали из пропасти своего начальника, орущего:

– Я этого так не оставлю, слышь ты, псих!

Когда они уже тронулись, Есеня спросила:

– Куда теперь?

– С романтиком знакомиться, – буркнул сыщик.

Анатолий Валерьевич, окруженный толпой детей, вышел из клуба и запер дверь. Дети пошли в одну сторону, руководитель – в другую. За ним, на некотором расстоянии, следовали Меглин и Есеня.

Вскоре Головко зашел в столовую. Меглин сунул девушке несколько купюр, бросил:

– Вина купи.

Когда Есеня принесла бутылку портвейна, следователь зашел в столовую. Отыскав одиноко сидевшего за столиком Головко, сел напротив и налил себе первый стакан, потом второй… Спустя несколько минут вид у него был, как у типичного алкоголика: глаза смотрят в разные стороны, волосы взлохмачены… Меглин громко говорил, обращаясь к соседу:

– Мне в человеке знаешь что надо увидеть? Глаза! Вот тебя по глазам видно: наш человек!

При этом он сделал попытку налить вина и руководителю клуба.

– Не пью, – твердо заявил Головко.

– У русского человека причина должна быть, чтоб не пить, – заявил Меглин. – Язва, к примеру. Но ты не язвенник: они тощие, а ты упитанный. Я так понимаю, в душе язва…

Бормоча это, он исподтишка изучал соседа. Отметил недавний глубокий порез на кисти руки.

– Зря вы все это, – неожиданно произнес Головко.

– Что зря?

– Театр этот ваш. Не там ищете. Время только теряете. Это ведь вы из Москвы приехали?