Приговор полковника Гурова - Алексей Макеев

Она отшвырнула сигарету, которая ударилась о стену, рассыпав в разные стороны искры, и покатилась под стол. Борис наклонился, чтобы поднять ее, затем быстро затушил под струей воды из-под крана, после чего взял девушку за плечи, прижал к себе и стал говорить что-то успокаивающее.

Однако та не успокаивалась, продолжая взахлеб что-то говорить. Голос ее периодически взлетал вверх, превращаясь чуть ли не в визг, затем опускался до глухих рыданий.

– Есть что-нибудь, успокаивающее? – тихонько спросил Крячко сзади.

Борис молча кивнул на буфет, и Крячко, открыв дверцу, достал оттуда круглую коробку с лекарствами. Найдя пузырек с валерьянкой, он не церемонясь с высчитыванием капель щедро плеснул в чашку, полагая, что девушке, обладающей повышенной эмоциональностью, лишняя доза не повредит. Затем он разбавил жидкость и протянул чашку Борису, надеясь, что от него девушка скорее согласится ее принять. Так и вышло: уговариваемая братом, она послушно выпила лекарство, потом снова принялась плакать.

Крячко, поставив пустую чашку в раковину, вернулся на табурет, приготовившись терпеливо ждать, когда девушка придет в чувство. Ничего другого ему не оставалось.

Спустя пять минут девушка более-менее пришла в себя. Борис усадил ее на стул, она сидела обмякшая, потерянная, глядя перед собой в одну точку и постоянно повторяла:

– Не может быть… Как же мы без него проживем? У нас же денег нет… совсем. Чем я буду платить за квартиру? Я же обещала хозяйке… Она нас выгонит, обязательно выгонит…

Вид у девушки сейчас был далеко не самый привлекательный. Показавшаяся Крячко весьма симпатичной при знакомстве, сейчас она выглядела разбитой и опустошенной.

– Вы можете сейчас говорить? – обратился он к ней.

Девушка повернулась к нему с видом сомнамбулы и произнесла медленно:

– Квартира… Деньги… Чем мне заплатить за квартиру?

Кажется, эта мысль была единственной, что шевелилась в ее голове. Скорее всего, это была своеобразная реакция на шок от полученного известия. Во всяком случае, Крячко не связал ее с меркантильностью девушки. Ему показалось, что она и впрямь всерьез переживает из-за гибели своего парня. Состояние, которое она испытывала, – страх. Страх перед хозяйкой, страх перед будущим, страх оказаться на улице…

Но Крячко нужно было двигаться дальше, нужно выводить девушку из этого состояния и добывать информацию, поэтому он сказал:

– А вы работаете?

Он намеренно задал этот простой будничный вопрос, желая создать контраст между трагедией, казавшейся девушке катастрофой, и обыденной жизнью с ее заботами, которая продолжалась. И это возымело действие: девушка вздрогнула, потом подняла на Крячко глаза и ответила своим обычным голосом:

– Да, работаю. В фастфуде.

– Зарплату регулярно платят?

– Да, каждую неделю.

– Ну вот, значит, все не так страшно, – успокаивающим тоном резюмировал Крячко. – К тому же у вас, возможно, есть какие-то накопления?

– Да какие накопления! – воскликнула девушка. – С моей зарплаты много накопишь?

– Ну у Алика, возможно, что-то осталось, – предположил сыщик.

Девушка наморщила лоб, что-то соображая, потом быстро кинулась в комнату и принесла оттуда борсетку. Открыв ее, она достала пластиковую карту.

– Вот, – проговорила она. – Это карта Алика. Он не стал ее брать с собой, она всегда лежала у него в борсетке, но он не разрешал ею пользоваться. Говорил, что откладывает деньги. Но я не хотела его ослушаться, никогда ее не брала. Я даже не знаю, сколько там денег. Но теперь-то я могу ею воспользоваться?

Крячко с сожалением протянул руку:

– Позвольте сначала ознакомиться с суммой, которая на ней есть.

– Но это моя карта! – резко воспротивилась девушка. – Это подло – так поступать, я вообще могла не говорить вам о ней!

– Я ценю вашу откровенность и обещаю со своей стороны не чинить препятствий, – проговорил Крячко. – Я вам ее верну сразу, как только выясню, сколько на ней денег.

Крячко мог себе это позволить в этот раз: дело он вел неофициально и не обязан был прикреплять карту в качестве вещдока к материалам. Тем более что и дела-то у него не было. А крымская полиция… Что ж, это проблемы крымской полиции. Вот пусть сами выясняют о существовании этой карты, сами ее ищут… А когда найдут, там будет ноль без палочки. В этом Крячко не сомневался, бросив взгляд на девушку и усмехнувшись про себя. К тому же крымская полиция вообще не поедет в Москву и до карты этой, скорее всего, не доберется.

«А так – и овцы целы, и сыщики довольны», – подумал он, а вслух спросил:

– А вы код знаете?

– Нет… – растерянно проговорила девушка и снова повернулась к брату.

Тот лишь развел руками.

– Боюсь, вы долго будете его подбирать, – со вздохом прокомментировал Крячко. – Так что лучше дайте ее мне. Я постараюсь что-нибудь придумать.

Девушка с огромным сожалением протянула ему карту, несколько раз заставив сыщика повторить обещание, что он вернет ее. Видя, что она уже окончательно пришла в себя, Крячко попросил:

– Расскажите мне о себе и об Алике. Желательно, как можно больше.

Девушка снова закурила, сделала глоток из своей чашки и тут же поморщилась: чай безнадежно остыл.

– Черт, про чай забыла совсем, – проговорила она.

– Я налью, – сказал брат, включая конфорку под эмалированным чайником.

При этом он вопросительно посмотрел на Крячко. Но тому в такой обстановке пить чай по второму кругу совершенно не хотелось.

– Вас как зовут? – мягко спросил Крячко, обращаясь к девушке.

– Саша… Александра.

– Расскажите о своем знакомстве с Аликом, пожалуйста.

– В общем, Алик – парень мой. Родом мы из Астрахани, сюда учиться приехали. Брат поступил в институт, а я вот не прошла. Пришлось искать работу. А какая работа в Москве для приезжих без образования? Или посуду мыть, тарелки разносить или на панель! Но это не про меня, – тут же подчеркнула она, видя, как нахмурился ее брат, и на всякий случай добавила: – Да мне и в голову такое не приходило! И Алик бы ни за что не одобрил.

– А сам он чем занимался?

– Алик-то? Ну, он учиться поступать и не думал! – махнула рукой Александра. – Он в школе-то с тройки на двойку перебивался. Надеялся на свою внешность. Всем даже говорил: «Мой хлеб – мое тело». Это верно, парень он симпотный… Был… – со вздохом прокомментировала она. – На него бабы всегда западали, в школе все девчонки влюблены были. В общем, нашел работу в модельном агентстве. Заработок, конечно, не ахти по московским меркам, но на жизнь хватало. Мы тогда сразу эту квартиру сняли. Она, конечно, плохонькая и от центра далековато, но все же в Москве! И недорого.