Оберег Святого Лазаря - Ольга Тарасевич

– Экстрасенсы очень сильно открыты для любого воздействия, – перетасовав колоду, как обычные игральные карты, Евсения начинает делать расклад. – Мы сами открываемся духам, чтобы информацию получить. Энергетические оболочки обычного человека – это крепость. А наш дом всегда распахнут, и туда может войти кто угодно. Хотя мы и пытаемся делать себе защиту.

– Все равно не понимаю. Вы сегодня так легко угадали прошлое. Неужели нельзя увидеть свое будущее? Увидеть, чтобы избежать ошибок!

– Собственное будущее для многих из нас вообще закрыто. Я читала, что была ограблена одна из очень сильных участниц «Битвы экстрасенсов» Диларам Сапарова. Она выиграла свой сезон, победила всех соперников-экстрасенсов – но не смогла уберечь себя саму от неприятностей. Очень похоже на правду. Более того, иногда мне кажется, что Бог специально посылает нам непростые испытания. Чтобы мы не чувствовали себя такими уж всемогущими. Предсказываешь будущее – получи вора, исцеляешь больных – попробуй вылечить себя или близкого человека от тяжелого заболевания. Впрочем, когда только начинаешь заниматься такими вещами, очень быстро понимаешь – ничего ты сам сделать не можешь, а вот Высшие силы через тебя могут вернуть здоровье даже самым тяжелобольным людям. Если, конечно, больные этого достойны, готовы изменить свою жизнь и…

Евсения умолкает, но мне уже почему-то четко понятно: ничего хорошего она сейчас не скажет.

Волны солнечного тепла, исходившие от карт, сменились тленом, сыростью, мраком. Вокруг нас отчетливо пахнет свежей могилой, ладаном, безутешным горем…

– За убийством Мариам стоит женщина. Она причастна к ее смерти. Но будут и другие потери. Вообще-то карты показывают что-то странное: смерть, новая жизнь. Но новая жизнь – это не материнство. Может, кто-то из нас будет при смерти, а потом спасется? Смерть окажется рядом с молодостью. Слишком близко к кому-то молодому…

– Да они все молоды! Алиса, Саша, Эдвин! Речь идет только об участниках проекта или съемочная группа тоже учитывается?

Евсения снова тасует колоду, достает из нее одну карту, потом другую. И тихо произносит:

– Да, технический персонал тоже в опасности. Особенно одна огненная королева.

– Огненная королева?

– Я думаю, это рыжеволосая женщина. Это вы, Наталия.

Усталость притупляет эмоции, даже страх. Почти безразлично замечаю:

– Для меня это не новость. Лучше скажите, как на вас воздействовала женщина-преступница?

Шелест перемешиваемых карт, и…

Не успеваю подумать о том, что ошиблась насчет собственной бесчувственности, – а спина уже ледяная, выстуженная ужасом.

На столике оказывается буквально источающая зловоние карта; отвратительный козел с длинными рогами. Внизу яркого прямоугольника мелкими буквами написано: «Дьявол».

– Вот ее сообщник, – шепчет Евсения. Смуглое лицо цыганки становится белым, как лист бумаги. – И, конечно, он обманет ее. Только преступница об этом еще даже не догадывается…

Ладно, довольно мрачных прогнозов.

Мне хочется поменять тему разговора.

– Евсения, а как вы получили ваши необычные способности?

Судя по выражению лица, цыганке не очень хочется распространяться на этот счет.

– Училась у шувани.

– А кто это? Самая главная цыганская гадалка?

Евсения вроде бы улыбается, но от этой улыбки у меня мурашки бегут по коже.

– И гадалка тоже…

Когда мы расплачиваемся за кофе, я обращаю внимание, что в кошельке женщины множество фотографий симпатичной черноволосой девочки.

Я и сама такая же сумасшедшая мамочка – до сих пор ношу в портмоне фото сына в детстве, правда, недавно к ним добавились еще и фотографии внучки.

Наверное, все матери в этом плане одинаковы. И не важно, обладают они колдовскими способностями или нет…

* * *

– Ты предатель, «тушкан»! А ведь я всегда вовремя меняла тебе масло и покупала самые лучшие запчасти. Ну же, машинка, давай, поехали!

Поворачиваю ключ в замке зажигания, однако чуда не происходит: из-под капота раздается пронзительный визг, двигатель не заводится.

Вот ведь цыганка, поколдовала рядом с моей тачкой – и машинка скопытилась! А ведь ничего не предвещало беды. Не очень-то я могу представить, что мне понадобится кого-нибудь сжить со света. Но если вдруг понадобится – теперь я знаю, куда идти. Прямиком к Евсении, специалисту по самым качественным порчам!

Увы, как ни печально, придется звонить Лёне.

Половина второго ночи, наверное, он уже лег. Мой звонок его разбудит и разозлит. Но что делать – я не умею сама чинить автомобили!

– Да, слушаю тебя! Алло, ну говори! Алло!

Леня отвечает на вызов довольно быстро. Однако я не сразу узнаю голос супруга – ледяной, безразличный.

– Лень, «тушкан» не заводится. Что делать, а? – старательно притворяюсь, будто не замечаю недовольства мужа, а у самой на душе кошки скребут. – Спаси меня, пожалуйста. Машина просто совсем не едет!

– Послушай, мне кажется, я сегодня тебе ясно дал понять: я не хочу, чтобы ты участвовала в этом балагане. Ты поступила по-своему. Зачем ты мне теперь звонишь, если ты такая самостоятельная?!

Слова застревают в горле комком обиды.

Нет, нет, мой Леня такого говорить не может.

Он ведь приносит мне кофе в постель, будит поцелуями. По утрам у него всегда прекрасное настроение. Я просыпаюсь злая, как собака, и пока не выпью чашку кофе – меня лучше не трогать. Ленька – другой, он по утрам наполнен радостью, светом, солнцем. Он любящий, заботливый, надежный.

– В общем, разбирайся сама с машиной! Я же тебе не нужен на самом деле!

Какое-то время я тупо прижимаю умолкнувший мобильник к уху. Потом думаю, что связь внезапно прервалась. Затем понимаю: никаких помех на линии, просто Ленька бросил трубку, оставил меня одну в сломавшейся машине и мне надо сейчас самой что-то делать и что-то решать.

Можно, наверное, вызвать техпомощь.

А можно оставить автомобиль здесь, возле «Останкино», и вернуться домой на такси.

Правда, зачем туда возвращаться с учетом недавнего демарша мужа – еще один вопрос, но…

Инстинктивно пригибаюсь к рулю.

К моей машине приближается Денис Муратов, пара секунд – и он пройдет совсем рядом.

Не хочу его видеть, не хочу с ним разговаривать.

Этот мой умственный паралич и дрожащие руки просто неприличны.

Вообще было бы неплохо, если бы мальчишку побыстрее выгнали с проекта – тогда на съемочной площадке я думала бы только о работе, а не о своем странном невменяемом состоянии.

Решив, что парень уже прошел мимо, резко поднимаюсь. И замираю. Денис стоит рядом и смотрит прямо на меня. В его глазах – тепло, нежность. И, может быть, немного обреченного страха…