Призрак с Вороньего холма. Ужин с аристократом - Андрей Анисимов

– Чего им надо? – Буркнул водитель, сбавляя скорость. Метров через триста он сумел притормозить у обочины. Сине-белая иномарка остановились перед ними.

– Сейчас разберемся. – Заверил голубоглазый сержант и, вытащив документы, направился к коллегам. Те раскрыли ему заднюю дверцу. Сержант сел в машину, дверца захлопнулась, и “Шевроле” рванул с места, бешено набирая скорость.

– Вон из машины! – Крикнул Рогов и пихнул Нелидова к дверце. Алексей Михайлович успел заметить побледневшее лицо афганца, и раздался взрыв.

Через несколько минут на ближайшем посту ДПС узнали о происшествии. Вскоре к месту взрыва прибыл пожарный расчет, отряд спасателей и следственная бригада. Но тушить и спасать было уже нечего. От “Жигулей” остался почерневший остов, а по останкам двух пассажиров невозможно было определить даже их пол. По факту подрыва было возбуждено уголовное дело, а ночью в программе “Дорожный патруль” диктор сообщил, что на сорок втором километре трассы Москва – Домодедово взорвана машина, скорей всего, дорожно-постовой службы. По версии следствия, преступники свели счеты с сотрудниками милиции. И это не единственное криминальное событие на этой трассе, связанное с сотрудниками внутренних дел. На двадцать седьмом километре неизвестный сбил сержанта дорожно-постовой службы Александра Булочкина, который от полученных травм скончался на месте. Водитель, совершивший наезд, с места происшествия скрылся. Далее диктор просил свидетелей происшествия срочно откликнуться и помочь следствию, а на экране высветились цифры телефона, по которому это и следовало делать.

Вера, как всегда, проснулась рано. Павел еще спал, а она уже хлопотала на кухне. Последний год женщина в производстве мужа участвовала мало. Кооператив превратился в акционерное общество и разросся. К лесопилке добавилась маленькая фабрика по изготовлению новомодных окон-пакетов и балконных дверей. Павел набрал работников и сделал своим заместителем Дениса Мамонова – брата Богдана Мамонова, авторитета по кличке Мамон, погибшего от рук Кащеева. Когда Павел с Верой только начинали дело, Богдан Мамонов взял их под свою “крышу”. Его конкуренту Кащееву это не понравилось. Геннадий Кащеев решил начать войну с Богданом и местом первой битвы выбрал лесопилку Павла. Шестерки Кащеева ворвались в лесопилку и избили кооператора до полусмерти. Затем подъехали люди Мамона. Но их уже ждала засада боевиков Кощеева. В бойне чудом уцелел брат Мамона, Денис. Пока шла перестрелка, он вынес Павла из лесопилки и спрятал у себя дома. Чем и спас ему жизнь. В благодарность кооператор взял Дениса к себе в напарники, и они бок о бок проработали много лет.

Теперь под началом Павла и Дениса трудились восемнадцать человек. Вера подключалась в помощь лишь в случаях аврала или массовых летних отпусков. У большинства работников имелись подсобные хозяйства. В середине июля созревала ягода, и они консервировали урожай впрок. Но сейчас только начинался июнь, и в ее помощи муж не нуждался. Вере хватало женских забот у себя дома и на Вороньем холме. Жилище Олега Голенева она посещала несколько раз в неделю, приглядывая зимой за системами отопления и водопровода, летом за приусадебным участком. Содержать флору Голенева в полном порядке ей было не в тягость. И не только потому, что уход за садом и коттеджем зять щедро оплачивал, а по генетической крестьянской привязке к земле.

Завтрак она приготовила, на стол накрыла. Можно было будить Павла. Но Вера посмотрела на часы и тревожить мужа не стала. Он имел право поспать еще полчаса. Она вынесла мусорное ведро на улицу и на обратном пути заглянула в почтовый ящик. Обнаружив конверт, вынула его и поднялась к себе в квартиру. Сполоснув руки, надела очки и уселась в кресло. По форме конверта сразу догадалась, что письмо заграничное. Такие письма теперь часто приходили к ним из Англии. Раз в две недели обязательно присылал письмо Олег. Но писали и приемные внуки. Чаще других это делал Леня. Вера с Павлом знали, что Ленька самый хулиганистый из ребят, но любили его больше всех. Парень, несмотря на свое озорство, душу имел добрую, и про них никогда не забывал. И сегодняшнее послание оказалось от Лени. Развернув листок, Вера непроизвольно улыбнулась. Почерк Ленька имел такой же задиристый, как и был сам. Но по мере прочтения улыбка с лица Веры исчезла. Она несколько раз перечитала текст, спрятала письмо обратно в конверт и продолжала сидеть, неподвижно сложив руки. Павел проснулся и по дороге в ванную обнаружил жену с покрасневшими от слез глазами.

– Верка, никак плачешь? Что у нас за беда?

Она кивнула на конверт и стерла рукавом слезы. Павел, так и не добравшись до ванной, снял с нее очки, надел их себе на нос и, подойдя к окну, прочитал письмо приемного внука. Закончив чтение, повернулся к жене.

– Ты чего расстроилась? Радоваться надо.

– Чему, Паша?

– Дуреха ты. И он, и Ирочка нам родные. Дай Бог им счастья.

Вера тяжко вздохнула:

– Так-то оно так. Но почему сам не написал? Да и мальчишки, судя по всему, не слишком радуются его женитьбе.

– Это-то понятно. Ревнуют пацаны. Помнишь, как они расстроились, когда у Ирочки мама нашлась?

Вера помнила, но переварить новость без обиды не получалось:

– Ладно, Паша, иди, умывайся и завтракать. А то небось и чайник остыл.

Павел вернул очки хозяйке и пошел в ванну, но добраться до нее снова не удалось. Раздался звонок в дверь. Он вышел в прихожую, заглянул в глазок и впустил Дениску.

– Не помешал? – Для порядка поинтересовался гость, стягивая ботинки в прихожей.

– Конечно, помешал. Умыться никак не могу. То жена в слезах, то ты на пороге.

– Зачем с утра Веру обижаешь? В семье надо жить дружно. – Оставаясь закоренелым холостяком, Мамонов с удовольствием поучал женатого друга.

– Никто ее, Дениска, не обижал. Проходи завтракать, и дай мне, наконец, умыться. – Несмотря на солидный возраст Мамонова и его угрюмое, вечно недовольное лицо, знакомые по-прежнему называли его Дениской.

Выяснив в процессе трапезы, чем вызваны слезы Веры, Дениска неожиданно замолчал, надолго задержав на вилке кусок омлета.

– Что с тобой? – Удивился Павел: – Яичницу до рта донести не можешь.

Дениска вернул вилку на тарелку, быстро допил чай:

– Заканчивай, Паша. Я тебя внизу в машине подожду. – После чего поднялся и, поблагодарив хозяйку, быстро слинял из квартиры. Супруги переглянулись.

– Чего он вдруг убежал? – Спросила Вера.

Павел пожал плечами, вытер рот чайным полотенцем и тоже поднялся:

– Ладно, пора работать. А ты тут дурью не майся. Олег нам наверняка уже все написал. А не написал, так позвонит. Он же нам приглашение выслал. Думал, что мы сами прилетим…

Денис Мамонов сидел в машине и смолил папиросу. Он в детстве начинал курить с “Беломора” и до сих пор употреблял только его. Когда Павел уселся в машину, Денис тронул с места но, завернув за угол, остановился:

– Ты, Пашка, его срочно должен предупредить.