Сквозь розовые очки - Светлана Алешина

— Что же вы так не хотите с нами разговаривать, Виталий Давидович? — улыбаясь, обратился к нему Гвоздиков. — Колесить заставляете, бензин тратить. Сами небось на дорогу потратились здорово, а? Машину опять же свою на стоянку поставили — расходы лишние! Ну ладно, — голос его стал жестче, — пойдемте в машину.

Зуберман обреченно вздохнул и, направляемый оперативниками, пошел к машине.

Еще через сорок минут оперативники и Лариса вводили понурого Зубермана в кабинет подполковника Карташова. Гвоздиков явно чувствовал себя лучше, поскольку ему удалось реабилитировать себя в глазах начальства. Карташов же, если и был доволен, ничем этого не выразил. Он разрешил Гвоздикову и его напарнику быть свободными. В кабинете остались он сам, Лариса и Зуберман.

— Ну, — меланхолично и как-то безмерно устало начал подполковник. — Расскажите нам, за что же вы убили-то своего бывшего шефа? Что не поделили-то?

— Но я… Но я не убивал его, не убивал! — быстро и нервно заговорил Зуберман, яростно жестикулируя. — Я, конечно, скрыл от вас, что знаю о его смерти, но только лишь потому, что не хотел лишних проблем. А так я ничего не знаю, совсем ничего не знаю! Потому и не хотел говорить, что не знаю ничего!

— Тогда давайте разбираться, — грустно вздохнул Карташов, видимо, жалеющий в данный момент о том, что преступники с ходу не любят признаваться, и приходится долго и нудно разбираться с ними. — Почему вы были уволены из фирмы «Недвижимость для вас»?

— Я сам уволился, по собственному желанию, — быстро ответил Виталий Давидович.

— Ну что нам теперь, очную ставку вам устраивать с Константином Ярцевым? — снисходительно посмотрел на него Карташов.

Зуберман поник и вяло махнул рукой.

— Ладно, я расскажу, сам расскажу, — заговорил он со вздохом. — Мне просто не хотелось бы, чтобы это получило огласку, вы поймите, я работаю в риелторской фирме, а слухами земля полнится… Мне этого не нужно, совсем не нужно.

— Ладно, хватит трещать! — поморщился подполковник. — Говорите по делу.

— Говорю, говорю, — услужливо закивал Зуберман. — Дело в том, что там произошла маленькая э-э-э… неприятность. Поймите меня, я очень нуждался в деньгах, просто очень нуждался — у меня тяжело заболела тетушка, и ей нужны были деньги на лечение. Одним словом, мне пришлось пойти на не совсем красивый шаг — я договорился с двумя клиентами обойтись без нашей фирмы, самим, так сказать, уладить сделку…

— То есть просто кинули свою фирму, — поправил Карташов.

— Боже мой, боже мой, ну к чему такой жаргон? — умоляюще посмотрел на него бегающими глазками Виталий Давидович. — Вы поймите мое положение…

— Дальше! — коротко перебил подполковник.

— Дальше получилось так, что Константин Александрович и Николай Алексеевич — я безмерно уважаю этих достойных людей, поверьте! — каким-то образом узнали о случившемся. Увы, они не вошли в мое положение! — вздохнул Зуберман. — И мне пришлось написать заявление по собственному желанию. Но фортуна была ко мне благосклонна, и я вскоре устроился в фирму «Твой дом», очень достойная компания…

— И продолжали свои махинации уже там, — резко вставила Лариса.

— Простите, о чем это вы? — повернулся к ней Зуберман, делая невинное лицо.

Лариса пошла напролом.

— Не виляйте, нам известно, что вы и на новом месте работы практиковали прежние методы! Вы просто уводили клиентов — их координаты, кстати, остались у вас после увольнения из «Недвижимости для вас». Вы договаривались с ними за меньшую цену, чем они заплатили бы конторе, и оформляли сделку. С этим, кстати, во многом связан некий спад клиентов в фирме Голованова и Ярцева. И мы легко можем это проверить, посетив ваших клиентов. Они все это подтвердят, потому что ничего в этом случае не теряют — вины никакой за ними нет, а неприятностей с милицией им не захочется.

— Я вас умоляю, я вас умоляю! — резво вскочил со стула Зуберман. — Не нужно, не нужно этого делать! Да, я знаю, что виноват, но поймите меня правильно — у меня жена не работает и двое детей! Мне просто нужны были деньги, очень нужны были деньги.

— Сядьте! — приказал Карташов.

Виталий Давидович плюхнулся на стул.

— Почему вы сбежали от милиции? Почему отказались разговаривать?

— Боже мой, постарайтесь понять меня, я сейчас все объясню. Это вовсе не потому, что я не уважаю представителей правоохранительных оранов — ни в коем случае! Просто во время их визита у меня находился клиент, очень важный клиент, с ним возможна выгодная сделка… И потом, повторяю, мною овладел страх, понимаете? Мне не хотелось, чтобы всплыли мои маленькие грешки, я не могу потерять работу. А я знал, знал за собой вину! Ведь я провинился и в «Недвижимости», и в «Твоем доме». Мне очень не хотелось огласки, очень.

— Понятно, — кивнул Карташов. — Ну а Голованова-то зачем убили?

Виталий Давидович хотел было снова вскочить со стула, но под тяжелым взглядом Карташова моментально опустился обратно.

— Я его не убивал, не убивал! — горячо заговорил он. — Поверьте мне, зачем мне было его убивать? Мы расстались, никаких претензий у нас друг к другу не было… Мы и не виделись с тех пор ни разу. И не знал, на даче он будет или где-то еще. Я даже не знаю, где находится его дача!

— Он мог вас пригласить для разговора, — покачав головой, возразил Олег Валерьянович. — Заподозрив, что это вы переманиваете у них клиентов. Пригрозить вам, заставить выплатить что-то…

— Нет, нет, нет! — заголосил Зуберман, вскидывая руки к потолку. — Боже мой, почему вы мне не верите?

— А почему мы должны вам верить? Вы не производите впечатления человека кристальной честности, — усмехнулся подполковник.

— Боже мой, боже мой, никто мне не верит! — запричитал Зуберман, раскачиваясь из стороны в сторону. — Ну чем, чем мне доказать вам, что я невиновен? — Может быть, вы можете сказать нам, где были в ночь убийства Голованова? — спросила Лариса.

— А когда это было? — быстро уточнил Виталий Давидович.

— Ночью седьмого марта, примерно около часа.

— Ночью седьмого марта… — Зуберман наморщил лоб.

Он несколько секунд сидел, сосредоточенно вспоминая, а потом радостно воскликнул:

— Я вспомнил, вспомнил! Я знал, что правда всегда восторжествует! Так вот, седьмого марта, как раз около часа ночи, я ставил свою машину на стоянку, а после пошел домой. Вы можете выяснить это у работников автостоянки, они должны меня помнить, кроме того, у них наверняка должна остаться в документах моя фамилия…

Карташов, не отвечая Зуберману, вызвал к себе одного из оперативников и распорядился, чтобы тот проверил алиби Зубермана. Буквально через полчаса оперативник сообщил, что сотрудники автостоянки подтвердили, что видели там в нужное время «еврея, похожего на козявку», а также в журнале учета была обнаружена запись, что Зуберман Виталий Давидович оставил у них свою машину «ВАЗ-2109» в ноль часов десять минут. А это означало, что в данное время он никак не мог находиться в неблизком Раскатном…