Мир, где все наоборот - Татьяна Коган

Тогда, на даче, она проявила слабость, чем Макс воспользовался по полной программе. Имел право. Потому что негодовал на Лизкино предательство – а как иначе назвать ее равнодушие к дикой идее лишить Глеба памяти? Да, Макс имел право выплеснуть свою агрессию. Лиза понимала это и извинилась сполна. Он наивно полагал, что в их отношениях произошел долгожданный перелом; что теперь они на равных, как ему всегда мечталось, и дальнейшее общение продолжится в новом русле. Он поторопился с выводами. Подруга не изменилась. Всего лишь сделала исключение из правил и тут же вернулась в рамки игры, так раздражавшей Макса. Как будто не живой человек, а машина – прет вперед без тормозов, не обращая внимания на тех, кто попадает под колеса. Макс понимал, что еще со школы приписывал Лизе несуществующие душевные качества, создавал в воображении привлекательный, но нереальный образ и медитировал на него. Этот самообман его устраивал, пока Лиза не совершала чрезмерно противоречащих ее образу телодвижений. Но два последних месяца заставили Макса посмотреть на подругу более трезвым взглядом. И увиденное не слишком его обрадовало.

Прерывая его мысли, зазвонил мобильный Джека. Тот глянул на дисплей и помедлил несколько секунд, прежде чем ответить.

– Приветствую, Елизавета, рад тебя слышать, – без эмоций произнес он.

Макс подобрался и навострил уши. Ты смотри-ка, Джекилу названивает, а ему даже эсэмэску не пошлет. Ну суука…

– Чего ей надо? – не сдержался он.

Джек накрыл телефон ладонью:

– Говорит, что проезжает мимо и может зайти в гости.

– Пусть заходит, – разрешил Макс, словно это он являлся хозяином квартиры.

Настоящий хозяин с явной неохотой бросил отрывистое «Поднимайся» и положил трубку. Елизавета стала слишком навязчивой, иногда звонила по пустяковым поводам, что несколько выбивало Кравцова из колеи. Дураком Джек не являлся и прекрасно понимал, в чем тут дело. Сначала надеялся, что если будет игнорировать внезапно вспыхнувшую страсть подруги, это охладит ее пыл. Елизавета горда и самолюбива, и пренебрежение ее чувствами должно отвернуть ее от недостойного объекта. Многолетний опыт подвел психотерапевта Кравцова: Лиза проявляла поведение, несвойственное своему психотипу. Он предвидел и такое развитие событий, но очень надеялся, что этого удастся избежать.

Вести с Елизаветой невидимые бои не хотелось. Будь Джек один, придумал бы причину отказать ей во встрече. Но рядом находился Макс, который бы не понял отказа. Пришлось изобразить традиционное дружеское радушие.

Спустя пять минут в дверь позвонили. Джек пошел открывать. Лиза шагнула в прихожую и подставила щеку для поцелуя:

– Скучал, конечно же?

– Скучал, и не только я, – Кравцов помог ей снять шубу и махнул рукой в сторону гостиной. – Там тебя кое-кто дожидается.

Лиза выгнула бровь:

– Уж не Максик ли?

– Он самый. – Тот появился в проеме двери и замер ледяной глыбой, хотя при виде подруги сердце его учащенно забилось.

– Где ж ты летал, сокол мой ясный? Я уж думала, сгинул ни за что ни про что, – сыронизировала она.

– Не дождешься, принцесса. Даже не думай от меня так быстро отделаться.

– Да я вообще о тебе не думала. – Лиза лучезарно улыбнулась, с удовольствием отметив, как зол приятель. – У меня были другие заботы.

– Я вижу. Перекрасилась в рыжую шалаву. – Макс раздражался все сильнее. – Что, так клиенты охотнее идут?

Джек, до этого молча стоявший в стороне, поспешил вмешаться:

– Бросьте собачиться. И без того очевидно, как вы рады видеть друг друга. А теперь обнимитесь, и пойдем выпьем.

Лиза поправила волосы и уставилась на Макса:

– Целовать-то будешь? Денег не возьму.

– Ох и наглая ты, Лизка. Если бы не любил тебя, давно бы прибил где-нибудь в подворотне. – Макс притянул подругу к себе, с трудом контролируя желание раздавить ее в объятиях, как тщедушного котенка.

Вечер не клеился. Макс постоянно цеплялся к Лизе, не в состоянии справиться с раздражением. Та, в свою очередь, в долгу не оставалась и отвечала равноценными колкостями. Джек чувствовал себя глупо. Если бы встреча не проходила у него дома, давно бы нашел повод уйти. Несколько раз под различными предлогами он удалялся на кухню, давая этим двоим разобраться между собой. Однако стоило ему задержаться дольше положенного, Елизавета звала его обратно, пока тут «кое-кто кое-кого не убил».

К полуночи Макс упился в хлам и лыка не вязал. Вызвали ему такси, не без труда усадили в салон и отправили домой.

Когда вернулись в квартиру, Лиза устало откинулась на спинку дивана и сердито фыркнула:

– Последний раз таким пьяным я его в десятом классе видела. Придурок.

– У него сложный период. На работе что-то не ладится, да и ситуация с Глебом покоя не дает. Ты на него не злись, – миролюбиво сказал хозяин дома, незаметно взглянув на часы на стене. Как бы намекнуть гостье, что пора последовать примеру Макса?

– Да пошел он! – Лиза вытащила из пачки сигарету. – Зря ты меня не предупредил, что он у тебя. Я бы в другой день заехала. – Она прикурила от протянутой Джеком зажигалки и выдохнула сизую струю дыма. – Чего он к тебе приперся? Покаяться?

– Если это было покаяние, то весьма завуалированное, – Джек отделался общей фразой. Рассказывать истинные причины визита не было желания. Даже Макс, и тот предпочел умолчать о предстоящей встрече с Глебом. Должно быть, таким детским способом хотел отомстить подруге за холодность.

Лиза курила, внимательно наблюдая за Джеком прищуренными глазами. От этого зоркого взгляда, раздевающего, проникающего под кожу миллионами острых шипов, хотелось скрыться. Лиза изучала Джекила, как самка богомола изучает своего самца. Обследовала его тело длинными жадными лапками, примеряясь к каждой впадинке и выпуклости, чтобы лучше вцепиться в жертву, искромсать голодными челюстями, поглотить трепещущую плоть.

Джек кашлянул, прогоняя омерзительную картинку. Придет же такое в голову: сравнить привлекательную женщину с гадким насекомым.

– О чем, Иван-царевич, задумался? Не о том ли, как добраться нам до Буяна-острова? – Лиза поджала под себя ноги, поудобнее устроившись на диване. Судя по всему, домой она не собиралась.

– Про Буян-остров не знаю, а вот о том, как добраться до постели, подумываю. – Джек показательно зевнул.

– Это предложение?

«Начинается», – обреченно подумал он, а вслух сказал:

– Боюсь, Елизавета, моя холостяцкая постель окажется для тебя слишком жесткой.

– А ты не бойся. – Лиза зыркнула на него из-под длинной челки. – Я на тебя лягу. Так мягче будет.

В сотый раз отшучиваться от недвусмысленных намеков подруги было бы дурным тоном. Джек понимал, что серьезный и неприятный разговор не за горами, но никак не думал, что он состоится именно сегодня. Мысли крутились вокруг завтрашней встречи с Глебом, состязаться с Лизой в риторике не было желания. Ох уж эти гормоны. Под их влиянием даже самые здравомыслящие из женщин превращаются в сгусток проблем. От давней подруги такой подлянки Джек не ожидал…