Синдром Дездемоны - Ольга Егорова

– Я… постараюсь.

– Вот и хорошо. А вечером я к тебе заеду. И целая ночь, вся ночь будет нашей…

Он улыбнулся, снова притянул ее к себе и, быстро поцеловав в щеку, отвернулся и быстро зашагал в противоположном направлении.

– Сережа! – крикнула она вслед. – Сережа, постой! Скажи…

– Что? – Он нетерпеливо оглядывался на нее из-за плеча.

– Скажи, – тихо и нерешительно пробормотала Светлана. – Скажи, мне это очень важно… Ты… любишь меня?..

– Конечно, – ослепительно улыбнувшись, ответил он. – Конечно, люблю!

Через несколько секунд он скрылся, смешавшись с толпой спешащих по делам людей. А Света долго стояла и смотрела ему вслед, как будто надеялась, что он вернется и снова поцелует ее. Вернется… и больше уже никогда не уйдет. Еще несколько месяцев разлуки она просто не сможет вынести…

На самом деле все оказалось не так уж и страшно.

Хотя сначала, разворачивая и извлекая из многочисленных пеленок и одеял плачущую Юльку, Алька ужасно растерялась и испугалась. Ей вдруг показалось, что она никогда не сможет эту Юльку успокоить. Та набирала обороты с каждым вдохом, краснела, кричала все громче и отчаяннее, и никакие ласковые слова и обещания на нее совершенно не действовали.

– Ну… – приговаривала Алька, пытаясь, с одной стороны, перекричать ребенка, а с другой стороны – сделать это так, чтоб не вышло, будто она на него орет. Совместить одно с другим не очень-то получалось. – Ну что ты расплакалась? Не нужно плакать, девочка… Девочка моя маленькая! Сейчас мы тебе поменяем штанишки, проветрим тебя и… И накормим! Обязательно накормим… Ну, немножко, совсем немножко подожди… Юленька…

Юленька в ответ задрыгала ногами.

«Я же с ума сойду, – подумала Алька. – Точно сойду с ума, если она не перестанет орать минут хотя бы… через десять…»

Юлька так и продолжала надрываться все время, пока Алька настырно занималась ее «туалетом» – протирала, промокала, обсыпала душистым тальком и смазывала детским кремом. Откуда-то она знала, что ребенка нужно обрабатывать именно таким образом, и чем чаще – тем лучше. То ли в журнале каком-то прочитала, то ли в программе «Здоровье» увидела… К тому же Светлана накануне по телефону подробно ее обо всем проинструктировала.

Приготовленная на кухне бутылка с молочной смесью остывала на столе до нужной температуры, дожидаясь своего часа. Только на эту бутылку Алька и надеялась. И, как оказалось, надеялась не зря – едва только она поднесла соску к орущему рту, рот тут же замолчал, энергично сомкнулся вокруг заветной соски и принялся вытягивать из нее молоко.

От резко наступившей тишины у Альки в ушах стало щекотно.

– Вот, – выдохнула она. – Молодец…

И стала с замиранием сердца ждать, когда молоко в бутылке кончится. Что, если после кормления ребенок снова начнет реветь? Что ей тогда с ним, то есть с ней, делать?

Пока Юлька опустошала бутылку – к счастью, не слишком быстро, – Алька разглядывала ее, удивляясь размерам ребенка. Даже не верилось, что из такого вот крошечного человечка когда-нибудь вырастет большой взрослый человек. Что эта самая Юлька, почти полностью умещающаяся у нее на предплечье, когда-нибудь, возможно, будет высокой и длинноногой. Хотя, если пойдет в мать, высокой уж точно не будет. А отца Алька никогда не видела…

Вспомнив про этого самого отца, Алька снова испытала смешанное чувство ярости и брезгливости. Садист, животное, а не человек! И как только таких земля носит? Все-таки правильно Света поступила, что сбежала от него. Раньше надо было это сделать! Но уж лучше поздно, чем никогда! Ведь с его-то замашками лет через пять, а то и через четыре он бы и Юльку лупить начал, если так привык кулаками размахивать, если для него поднять руку на женщину – это как выпить утром чашку кофе, – просто, естественно и, главное, обязательно.

– Да, – сказала она Юльке. – Плохой у тебя папка. Нехороший! Не нужен тебе такой папка… Вот уедешь с мамой в Питер, и там вы себе другого папку найдете… Хорошего, доброго… Который вас по-настоящему любить будет… Да, Юленька…

Юленька, уже не так активно потягивающая из бутылки остатки молока, молча таращилась на Альку своими красивыми темно-карими глазами, обведенными короткими, но очень густыми, прямыми ресницами. То ли она уже наелась, то ли просто выдохлась от усилий, но с каждой секундой еда интересовала ее все меньше и меньше.

– Ну вот, – вздохнула Алька. – Сейчас наешься и снова кричать начнешь. Начнешь ведь, да? Или нет? Слушай, давай не будешь кричать…

Юлька уже забавлялась с соской, выталкивая ее изо рта и снова захватывая ленивыми розовыми губами. Наконец, когда молока оставалось уже совсем чуть-чуть, окончательно от соски отвернулась, давая понять, чтобы ее убрали.

– Наелась? Вот и хорошо… – Алька убрала бутылку, осторожно поставила ее на тумбочку и продолжала сидеть с ребенком на руках, боясь его потревожить. Ребенок не плакал и плакать не собирался – внимательно, со свойственной новорожденным детям жадностью, изучал обстановку вокруг и разглядывал склонившееся над ним лицо чужой тети.

– А меня Аллой зовут, – сообщила тетя с улыбкой. – Можно просто Алька. И без всяких там «теть»!

В тот день Юлька так больше и не заплакала. Полежала некоторое время на диване, подвигала руками и ногами, поразглядывала потолок, понаблюдала за ярко-розовой погремушкой и минут через пятнадцать благополучно заснула. И после этого уже вела себя как настоящий ангел до самого вечера – только спала и ела, безропотно перенося процедуру смены памперсов и мытья попы под краном в ванной. Вечером Алька снова упаковала ее в пеленки и одеяла и вынесла на балкон. Как раз вовремя – в дверь позвонили, приехала Рита, риелтор, вместе с очередным претендентом на покупку Алькиной квартиры.

Претендент оказался большим и шумным мужчиной средних лет. Внимательно все осмотрев, сунулся на балкон, увидел спящего ребенка и долго над ним умилялся. Алька робко улыбалась, боясь, что от громкого голоса Юлька сейчас проснется и снова начнет плакать. Но Юлька ничего даже не заметила, осмотр квартиры благополучно завершился, клиент ушел, обещав подумать и позвонить завтра-послезавтра.

Риелторша Рита, увидев ребенка, было встревожилась и начала спрашивать у Альки, где ребенок прописан.

– В Тушине, – улыбнулась в ответ Алька. – Да это вообще не мой ребенок. Подруга оставила на несколько дней, попросила присмотреть.

Успокоенная ее ответом, Рита вместе с клиентом ушли, а ребенок еще долго спал на балконе, на свежем воздухе. Алька успела кучу дел по дому переделать, позвонить брату и родителям и даже посмотреть половину комедийного боевика, который шел весь вечер по Первому каналу…

В общем, все оказалось не так уж и страшно.

Спокойно прошла и среда – Алька занималась потихоньку своими делами, с утра принимала очередного кандидата в покупатели, в обед даже умудрилась, оставив спящую Юльку на балконе, по-быстрому сбегать в магазин поблизости, купить продуктов и стирального порошка. Вернувшись, застала ребенка спокойно спящим.