Театр одного убийцы - Алексей Макеев

– Товарищ генерал-лейтенант, ваши подозрения относительно моей причастности к утечке информации совершенно необоснованны, – сухим официальным тоном проговорил в ответ майор. – Я имею представление о том, что такое честь офицера и чувство долга…

– Ты, может, и имеешь, – перебил его Орлов, подходя вплотную. – Вот только я ни хрена не знаю, какие они из себя, эти твои представления!

Генерал на секунду замолчал, испепеляя Свиридова взглядом. Майор не опустил глаз. Он стоял посреди кабинета, вытянувшись по стойке «смирно», и лишь шевелящиеся пальцы выдавали его волнение.

Орлов усмехнулся.

– Думаю, майор, мне не нужно говорить тебе, что такое служебное преступление, – сухо продолжил он. – О всех подробностях следствия знали только четыре человека – я, Крячко, Гуров и ты. Гуров не мог сам на себе накропать такой матерьяльчик, способный разрушить его карьеру и подорвать репутацию. Крячко этого делать никогда бы не стал. Хотя бы потому, что Лева ему роднее брата. Остаешься только ты! Или, майор, скажешь, что это моих рук дело?!

– Никак нет, товарищ генерал-лейтенант, – отрапортовал Свиридов. – Но…

– Никаких «но»! – рявкнул на него Орлов. – Ты отстраняешься от ведения дела. Вплоть то того момента, пока не закончится служебное расследование по факту совершения тобой должностного преступления. Оснований для его возбуждения у меня вполне достаточно. Так что тебе придется побыть в шкуре Левы. Узнать, что такое быть под подозрением у коллег.

– Значит, это месть за вашего дружка? – потеряв над собой контроль, ехидно поинтересовался Свиридов.

– Что-о-о?! – диким голосом зарычал генерал и придвинул свое лицо вплотную к физиономии майора. – А за подобное высказывание ты дополнительно поплатишься. Я наложу на тебя взыскание за нарушение субординации и оскорбление старшего по званию. И, майор, моли бога, чтобы факты совершения тобой должностного преступления не подтвердились! В противном случае ты будешь разжалован и уволен из органов без выходного пособия и сохранения пенсии. И, уж поверь, я это сделаю.

– Верю, товарищ генерал-лейтенант, – усмехнулся Свиридов. – Вы это можете. Разрешите идти?

– Идите, – процедил Орлов и отвернулся.

Пока майор выходил из кабинета генерала и шел через приемную, ему удавалось еще сдерживать себя. Но стоило Свиридову оказаться в коридоре, как он вполголоса выругался и почти бегом помчался к своей каморке. Ворвавшись туда, майор сразу схватил телефонную трубку и набрал знакомый номер. Услышав в ответ женский голос, Свиридов дико заорал:

– Ты что себе позволяешь, стерва?!

* * *

Станислав о разговоре генерала со Свиридовым ничего, естественно, знать не мог, но приблизительно таким его себе и представлял, сидя в архиве и просматривая на компьютере перечень дел, раскрытых Гуровым. Перечень получился довольно солидным, и Крячко в который раз удивленно качал головой, поражаясь, как много все-таки им удалось сделать.

В раскрытии большинства преступлений принимал участие и Станислав. Они уже настолько долго работали вместе, что иногда даже забывали о том, как все начиналось. И, просматривая дела, Крячко невольно погружался в пучину воспоминаний.

Он был вынужден просматривать все дела с самого начала карьеры Гурова, когда взялся за поиски его врага. Он аккуратно выносил в отдельный файл все имена осужденных, списки обвинений, выдвинутых против них, и их моральные характеристики. Как данные следствием, так и полученные с мест заключения. Работа выходила кропотливая, нудная, и не было ей ни конца ни края.

Главной сложностью было то, что трудно было определить, по каким критериям оценивать степень опасности того или иного преступника.

Что считать самым важным в определении мотивов мести? Статью, по которой они были осуждены? Возраст? Личные характеристики? Сроки освобождения или связи, бывшие у преступников во всевозможных сферах до тех пор, пока они не оказались на скамье подсудимых? Все это казалось очень важным и никак не укладывалось в общие рамки.

В итоге после довольно долгих раздумий и сомнений Крячко решил исключить из составленного списка всех тех, кто проживал за сто первым километром.

Для того чтобы спланировать и осуществить убийство Левицкого, человеку, желавшему уничтожить Гурова, нужно было очень хорошо изучить личную жизнь полковника, да и не только!

Нужно было стать в театре Марии своим человеком. Бывать там настолько часто, чтобы ни у кого из работников театра и мысли не возникло по поводу того, почему этот человек находится во время спектакля в подсобных помещениях.

Конечно, Станислав понимал, что убийца Левицкого мог проникнуть в театр тайно. Но если учесть, сколько человек крутится в районе гримерных во время спектакля, то такая возможность казалась ему маловероятной.

Поэтому Крячко вздохнул и решительно принялся вымарывать фамилии всех тех преступников, кто после освобождения не вернулся в Москву по тем или иным причинам. В итоге вместо огромного списка на экране монитора остались три фамилии. Одному из подозреваемых было почти восемьдесят лет, другой оказался прикован к инвалидной коляске, а третий находился под следствием и «отдыхал» в Бутырках.

– Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! – фыркнул Станислав. – С чего начали, к тому и пришли. Удивительно круглый ноль получился!

Крячко недоуменно смотрел на экран монитора, осознавая, что их с генералом теория рассыпалась в прах. Ни один из оставшихся в списке людей самостоятельно не мог убить Левицкого. Все трое, конечно, были способны найти в преступном мире подручных для осуществления своего замысла по дискредитации Гурова, но верилось в это с трудом.

Слишком тщательно были подтасованы улики против Строевой и Гурова. И участие в этом деле широкого круга людей могло быть смертельно опасно для преступника. Убийца прекрасно знал методы работы сыщика и вряд ли мог себе позволить хоть какую-нибудь утечку информации.

И все же исключать вариант с помощниками Крячко не стал. Он знал, что от любой версии в раскрытии преступления можно отказаться лишь тогда, когда ее несостоятельность полностью доказана. Поэтому Станислав распечатал файл с данными на трех подозреваемых и, старательно сложив листок, убрал его в задний карман джинсов. Выключив компьютер, Крячко направился к выходу, когда его окликнул архивариус.

– Товарищ полковник, вас просят к телефону, – позвал он Станислава. – Из экспертного отдела.

Удивленно посмотрев на седого майора, Крячко подошел к его столу. Он неторопливо принял протянутую архивариусом трубку и представился:

– Полковник Крячко. Слушаю.

– Станислав, это Дроздов, – раздалось на том конце провода. – Полдня тебя ищу, а ты словно сквозь землю провалился.

– И что тебе, моя радость, понадобилось? – перебил его Крячко. – Хочешь посоветоваться по поводу перелета на юг?

– Волосы под ногтями Левицкого принадлежат ему самому, – не понял шутки Дроздов. – Гуров тут ни при чем.