Карамельные неприятности - Наталья Александрова

Можно смело предположить, что именно эту вещь Маргарита передала потом в музее Панаева вульгарному рыжему типу, как описала его престарелая экскурсоводша. И что она делала потом? Спокойно пошла домой, где ее убили? Кто, зачем?

Вряд ли секретарша Людочка могла дать вразумительные ответы на эти вопросы.

– Вы давно тут одна сидите? – спросил Леня. – Где начальство-то?

– У Василия Романовича такое горе… – секретарша выразительно всхлипнула.

– Знаем-знаем, – отмахнулся Леня, – то есть он на работу не ходит. А второй-то компаньон где? Тоже горюет?

– Как вы можете, – слезы полились по щекам, кружевной платочек мгновенно намок, – он… он пропал.

– Как это – пропал? Запил, что ли?

– Если бы… – прорыдала Людочка, – тогда бы в вытрезвителе отыскали. А так – нигде нету, просто исчез, испарился…

– Так-так… ну-ка, про это поподробнее, – заинтересованно блеснул глазами Маркиз.

Но Людочка самозабвенно рыдала: очевидно, бедная секретарша испытывала к пропавшему Евсюкову не совсем служебный интерес.

– Свистюкова, займись! – бросил Леня.

Свистюкова не растерялась. Она достала из кармана упаковку бумажных носовых платков, промокнула зареванное лицо секретарши, заодно стерев всю косметику. Потом она налила страдалице воды, а уже после этого протянула ей раскуренную сигарету.

Людочка с испугом покосилась на черепаху, та глядела неодобрительно.

– Ты пошли ее подальше, – посоветовала Лола.

Черепаха, очевидно, умела читать по губам, потому что обиженно повернулась и уползла в дальний угол вольера.

– Ну, очухалась? – по-свойски спросил Леня. – Давай рассказывай, куда он делся, твой Евсюков.

– Если бы я знала! – прерывисто вздохнула Людочка. – Прихожу утром тридцатого в офис, дверь закрыта, ну я, понятное дело, не удивилась – опаздывают начальники. Точнее, не опаздывают, а задерживаются. Вхожу – кабинет открыт! Сейф в кабинете разворочен, однако все бумаги аккуратно на месте лежат. Я – звонить Василию Романовичу. Он: так и так, приехать никак не могу, в милиции нахожусь по такому поводу. Мне чуть плохо не стало. Звоню Сергею Николаевичу – никто не отвечает по всем телефонам. Потом шеф приехал – говорит, исчез Сергей, пропал, дома не ночевал, телефон отключил. Потом поговорил с кем-то по телефону и уехал. И редко появляется, так что я и не удивилась, когда узнала, что он от аренды отказался.

Леня своевременно вспомнил, что он – представитель стоматологической клиники, и деловито повертел надувной зуб. Наказав Людочке сидеть тихо и никому не говорить об их визите, а то не возьмут на работу, компаньоны удалились.

Вместо того чтобы найти ответы, они получили еще больше вопросов.

Во всяком случае, визит в офис «Бестинвеста» оказался не напрасным.

Оставшись в квартире Валентина Хруща, Анатолий Зевако решил оттянуться по полной программе. В самом деле – имеет человек право отдохнуть от забот и подлечить истрепанные нервы? Здесь, в этой квартире, он чувствовал себя в полной безопасности. Хозяин вернется только через месяц, а учитывая, каким неприятным типом был Хрущ, Анатолий не испытывал никаких угрызений совести, пользуясь его жилищем.

Он напустил полную ванну горячей воды, поставил рядом с ней магнитолу, включил свою любимую программу «Русский фонтан» и собрался нырнуть в ванну. Однако чего-то не хватало для полного счастья.

Из магнитолы лился голос любимого певца Терентия, над ванной поднимался пар… но для полноты ощущений хотелось чего-то выпить. Анатолий вспомнил содержимое бара, которое он сам, по собственной воле, отдал сантехнику, и тяжело вздохнул.

С другой стороны, оно было и к лучшему.

Вместо спиртного можно было приготовить чашечку кофе. В кухонном шкафчике Хруща нашлась полная банка отличного кофе – смесь робусты и арабики. Анатолий насыпал в джезву две ложки, добавил воды и поставил джезву на плиту.

Тут началось обычное мучение: кофе никак не хотел закипать.

Известно, что, когда на него смотришь, кофе ни за что не закипит. А стоит отвернуться – и подлый напиток сбежит на плиту, залив керамическую панель отвратительными бурыми потеками.

Анатолий скрипел зубами, делал вид, что отвернулся, даже отходил на пару шагов от плиты, поглядывая через плечо на джезву, – ничего не помогало.

И вдруг, в самый неподходящий момент, когда подлый кофе вот-вот собирался наконец выдать шапку ароматной пены, в дверь квартиры позвонили.

Анатолий чертыхнулся, схватил джезву и переставил ее на керамическую подставку. При этом он расплескал кофе по столу и немножко пролил себе на ногу.

Звонок повторился. Причем на этот раз он звучал не просто нетерпеливо, а можно сказать, просто истерически.

– Кого это черт принес! – прошипел Зевако, подпрыгнув на ошпаренной ноге, и подбежал к двери.

Только перед самой дверью он вспомнил, что находится в своем естественном виде, а перед любыми посетителями должен появляться исключительно в гриме хозяина квартиры. К счастью, чемоданчик с гримом находился неподалеку, а навык моментального преображения Анатолий все еще не утратил.

– Сейчас! – выпалил Анатолий в сторону двери, раскрывая чемоданчик.

Он торопливо наносил грим, благополучно преображаясь в Валентина Хруща, а дверной звонок все трезвонил и трезвонил… но с каждым звонком он звучал все слабее и слабее, как будто израсходовал последние жизненные силы.

– Сейчас! Уже открываю! – повторил Анатолий и открыл дверь.

И еле успел отскочить, потому что в открывшуюся дверь буквально упал незнакомый человек.

Человек этот был небольшого роста, плотный и коренастый, с коротко стриженными рыжеватыми волосами. Наверное, когда-то он был очень сильным и энергичным – об этом говорили широкие покатые плечи, короткая толстая шея и мощный загривок. Но сейчас от былой силы не осталось и следа. Незнакомец ничком упал на пол прихожей и громко застонал.

– Эй, мужик, ты чего! – испуганно пробасил Анатолий и попытался перевернуть странного гостя на спину. – Ты… того… случаем, не ошибся адресом?

Незнакомец снова застонал и перекатился на спину.

На груди у него, под расстегнутой кожаной курткой, расплывалось темно-красное пятно. Он приоткрыл глаза, взглянул на Анатолия и прохрипел:

– Здорово, Валега… вишь, зацепили меня… хорошо, сумел до тебя дотащиться… Это мне еще повезло, что ты нынче не на вахте, ты что – с Кренделем поменялся?

Он зашелся тяжелым мучительным кашлем, при этом на губах крупными пузырями выступила кровавая пена. Откашлявшись и выровняв дыхание, он снова сконцентрировал на Анатолии мутный взгляд и едва слышно проговорил:

– Ты, Валега, не думай… Я хвост за собой не привел… Я от них оторвался…