Я подарю тебе все... - Марина Серова

– Я думаю, что ты вернешься завтра, и уже приготовила тесто для торта. Оно стоит в холодильнике, ему нужно побыть в холоде двенадцать часов, – проинформировала меня тетя Мила.

– Но с чего ты взяла, что я вернусь завтра? – недоуменно спросила я.

– Я это чувствую, Женя! – с придыханием сказала тетя.

– Ну… – Я даже не нашлась, что ответить. – Не расстраивайся, если меня завтра еще не будет. Пусть торт дожидается меня в холодильнике в готовом виде. Спокойной ночи!

– И тебе, Женечка! – сказала тетя Мила, и на этом наша беседа завершилась.

Значит, тетя продолжает свои ясновидческие упражнения. Что ж, как говорится, чем бы дите ни тешилось… По крайней мере, факт, что она не забросила свои кулинарные упражнения, раскрыв в себе новые таланты, немного успокаивал и вселял надежду, что с тетей все совсем не так плохо, как я боялась.

После разговора с ней я с чистой совестью – наконец-то! – с удовольствием вытянулась на постели, ловя себя на мысли о том, как мало человеку, в сущности, нужно, чтобы чувствовать себя счастливым…

Перед тем как провалиться в сон, я увидела лицо чернявого араба, который, куря сигарету с марихуаной, нежно гладил по ноге Ковалева и радостно напевал «Калинку», почему-то на иврите…

* * *

Утром я проснулась рано – около пяти часов. Неудивительно, учитывая, что в Тарасове к этому моменту было уже семь. Так что по меркам родного города я даже поспала лишнее – обычно я поднимаюсь в шесть утра. Я списала свое раннее пробуждение на разницу в часовых поясах и на вчерашнее переутомление – два перелета плюс все приключения очень длинного дня не могли не сказаться на моем организме.

Сделав зарядку и приняв душ, я включила телевизор и снова прилегла с пультом в руке. Я думала о том, что, если образцы не будут готовы и сегодня, придется нам торчать здесь лишний день, и неизвестно, что он принесет – в плане возможных выкрутасов моих спутников. Причем непонятно, от кого ожидать больших хлопот – от Зайцева или от Ковалева. Михаил Петрович (вроде бы он вне подозрений насчет каких-то махинаций) способен учудить нечто иное. Ковалев же, напротив, вряд ли попадет впросак в бытовых вопросах, однако его непонятные встречи и отлучки настораживали меня не меньше, нежели закидоны Зайцева… Одним словом, я очень обрадуюсь, если наша миссия закончится как можно скорее.

Мне повезло: Ковалев сразу же после завтрака позвонил мне и сообщил, что у голландцев все готово и мы можем забрать образцы через час. Так как Зайцев к завтраку не явился, я решила выяснить, как он себя чувствует и в состоянии ли передвигаться по городу.

На мой стук Михаил Петрович отозвался практически сразу. Он, видимо, только что принял душ, поскольку кожа его была влажной, мокрые волосы гладко зачесаны назад, а бедра обернуты полотенцем.

– Как спали? – спросила я, делая шаг внутрь и окидывая Зайцева беглым взглядом.

Я осталась вполне удовлетворена увиденным: несмотря на темные круги под глазами, выглядел Михаил Петрович вполне сносно.

– Как убитый, – ответил Зайцев, проходя к креслу и падая в него.

– А завтракать почему не стали?

– Смотреть не могу на еду, – признался Михаил Петрович.

– Ну, это не страшно, скоро организм свое возьмет, и аппетит вернется, – кивнула я со знающим видом и покосилась на него. – Вы бы оделись.

– А я так эротичнее выгляжу, – усмехнулся Зайцев.

То, что к нему возвращалось чувство юмора, пусть даже и примитивное, тоже было хорошим показателем.

– Вот-вот, вы в таком виде в гей-клуб загляните, самое то будет, – подхватила я, гадая про себя, неужели мужчины всерьез полагают, что, оголившись по пояс, они вызывают эротический интерес у женщины? – Вас там встретят с распростертыми объятиями!

Напоминание о далеко не самом приятном эпизоде из его жизни подпортило Михаилу Петровичу настроение.

– Я туда больше не загляну, ученый теперь! – хмуро отозвался он.

– Ну, надеюсь, что и в кофешоп вы тоже носа не сунете никогда. Не вздумайте также заглянуть в заведение с вывеской «Смарт», – напутствовала я его.

– А это еще что такое? – набычился Зайцев, ожидая очередного подвоха.

– Это особое кафе, где можно отведать грибов. Галлюциногенных, разумеется, – просветила его я. – А то вы еще решите, что это – пункт сотовой связи, и захотите всего лишь пополнить баланс на своем сотовом… Кстати, в каком он состоянии?

– В отличном, – буркнул Зайцев, но все же достал телефон и проверил баланс. Видимо, цифры все-таки его удовлетворили. Убрав телефон, Зайцев оптимистично проговорил: – Ну вы же теперь меня точно одного не оставите?

– Я этого не обещала, – заметила я. – Хотя, скорее всего, так и будет. И одеться вам все-таки придется, как бы это ни нарушало ваши эстетические представления о самом себе. Звонил Ковалев, через час мы должны забрать образцы.

Надо отдать должное Зайцеву – он собрался в считаные секунды. Затем мы спустились в холл, где я настояла, чтобы он хотя бы выпил чашку крепкого кофе – силы после вчерашнего ему явно следовало поддержать, да и неизвестно, когда мы сегодня пообедаем. Сама же я «приложилась» к шведскому столу и обеспечила себя довольно плотным завтраком. Что касается Ковалева – или он поел заранее, или хотел продемонстрировать, что игнорирует наше общество, но во всяком случае, компании он нам с Зайцевым не составил, появившись в вестибюле отеля через тридцать минут после нас и сообщив, что пора выдвигаться.

Мы вышли на улицу, где нас дожидалось вызванное Ковалевым такси. Дмитрий Сергеевич окинул взглядом свой припаркованный велосипед, не удержался, подошел к нему и зачем-то ощупал руль. Видимо, только для того, чтобы вызвать зависть у Зайцева. Михаил Петрович-таки повелся на этот дешевый трюк и спросил:

– Это чья штуковина?

– Моя! – не без самодовольства ответил Ковалев небрежно. – Вчера приобрел, по случаю.

И он двинулся к такси.

– Пижон! – презрительно процедил Зайцев ему вслед и сплюнул.

Ковалев опустился на переднее сиденье, предоставив нам с Зайцевым устраиваться рядышком вместе на заднем. Ковалев бросил водителю несколько слов, назвал улицу, куда мы должны были прибыть, и автомобиль тронулся с места. В очередной раз я убедилась в том, что передвигаться по Амстердаму лучше всего на велосипеде: наша «Ауди» постоянно тормозила, пропуская то пешеходов, то велосипедистов, и с трудом могла как-то разъехаться на узких улицах с другими машинами.

В результате к месту назначения мы прибыли с небольшим опозданием. Ковалев первым вышел из машины, рассчитался с водителем и попросил его подождать. Затем он двинулся к аккуратному трехэтажному зданию с маленькими прямоугольными балкончиками, похожему на русский купеческий дом постройки конца позапрошлого века. Как оказалось, это был филиал факультета естественных наук Амстердамского университета.