Мертвые в прятки не играют - Елена Донцова

– Неужели ребенок погиб?! – воскликнула Сашка, на которую было больно смотреть – так подействовали на нее эти рассказы.

– Этого мы не знаем, – тихо произнес Координатор. – Испытание должен был проходить восьмилетний пацаненок, ученик второго класса. Его отец когда-то начинал карьеру в этом городишке, был, так сказать, комсомольским вожаком, а потом уж пошел на повышение. Мальчик первый год учился за границей, но по некоторым причинам родители захотели, чтобы он продолжил обучение в России. Поступил он в школу в октябре. А обряд посвящения состоялся ночью с 13 на 14 декабря. Поздно вечером трое мальчишек прошли в корпус – два пятиклассника и он. Как положено, один водил, другие прятались. Повыли немного, постучали палками по стенам. И стали искать бедолагу. Когда не нашли к полуночи, позвали на помощь охранников, а те уж поставили на ноги всех, кого возможно. Осмотрели каждый миллиметр школы, с собаками искали! Ребенок исчез.

Координатор замолчал, словно не имея сил продолжать свое ужасное повествование. Молчали и женщины. Когда тишина сделалась невыносимой, Вероника сказала:

– Но ведь вы не верите в мистику?

– Господи, нет!

– Значит, этому должно быть какое-то объяснение. Но почему вы решили, что это связано со Стасей? И как вышли на нас?

– Оперативный штаб перебрал все варианты. Враги отца, похищение ради выкупа, шантаж, побег и еще сотни версий. Вспомнили, конечно, и саму легенду, вернее, ее истоки. Проверили всех, кто работает в школе: не учился ли в вашем бывшем классе, не родственник ли пропавшей девочки, не связан ли с ее родителями? Вдруг кто-то таким оригинальным способом решил привлечь внимание к давнишней истории? Нет, ничего не нащупали. И тогда возникла идея пообщаться с родителями девочки.

Конечно, их никто не подозревал. Пожилые несчастные люди, у которых не было ни малейшей возможности проникнуть в школу. Кстати, когда перестраивалось старое здание, муж и жена приходили каждое утро и целый день напролет простаивали у ограждения. Капитального забора еще не было, и в щели можно было наблюдать, что происходит на стройке. Вот они и смотрели. Наверное, думали: вдруг строители обнаружат останки их дочери. Тогда на них никто не обращал внимания.

Супруги сразу поняли, какие перспективы сулит им сотрудничество с нами, и выложили все свои козыри. Хотя, по правде сказать, ничего у них и не было. Кроме этих досье на всех вас. Да-да, не пугайтесь! Стоит подивиться самоотверженности этих людей. В течение многих лет они наблюдали за вами, ездили в другие города, наводили справки...

– Да они просто выжили из ума! – перебила Юлия. – Неужели считали, что мы, четыре девчонки, убили их дочь и спрятали так, что ее не нашли за все эти годы?

– Да они вас и не подозревали вовсе, – вроде как обиделся за стариков Координатор. – Нет, здесь другое. Во-первых, желание хоть что-то делать, не давать надежде в сердцах угаснуть окончательно. Во-вторых, человек не исчезает бесследно. Тогда, в школе, кто-то из вас наверняка что-то видел, но не понял, слышал, но не счел это важным. А может, и видел, и понял, но не посчитал нужным, а то и побоялся рассказать об этом. Они приглядывали за вами и надеялись, что когда-нибудь настанет момент, когда вас можно будет спросить – и рассчитывать при этом на правдивый ответ. И такой момент действительно настал – с нашей помощью. Мы лишь немного дополнили ваши досье, чтобы точно знать, чем мы располагаем.

– Что вы хотите от нас? – спросила Сашка.

– О, сущую ерунду. Я хочу, чтобы вы снова пришли на то же самое место и попробовали очень хорошо припомнить, не было ли такого, самого невинного фактика, о котором вы двадцать пять лет назад не рассказали ни милиции, ни учителям.

– А что, если мы не вспомним ничего важного? – Это уже Юлька.

– Давайте не будем настраиваться на поражение, – повысил голос Координатор. – Никто вас за это не накажет. Давайте думать, что вы делаете это для себя. Что у вас появилась возможность вернуться в прошлое и разрешить одну из самых пугающих загадок в вашей жизни. Это ясно?

Они молчали.

– В таком случае начнем прямо сейчас, – сказал мужчина. – Не будем откладывать дело в долгий ящик. Потом вам предоставят ужин и комнаты для отдыха.

У Вероники задрожали ноги. Она так надеялась, что это произойдет не сегодня! С мольбой покосилась на товарок. Но они молчали, мрачно, сосредоточенно. И Вероника поняла, что избежать кошмара не удастся.

– Ну, с Богом! – вздохнул Координатор. – Свет на этаже погашен не для того, чтобы вас напугать, а исключительно ради правдоподобия. Я жду вас здесь, если закричите – услышу. Идите!

Цепочкой прошли они вниз по лестнице. По пути свернули в туалет – привести себя в порядок и немного перевести дух.

– Чушь все это! – злобно выдохнула Юлия. – Стаськина история тут ни при чем. Ребенок мог умереть от ужаса. Его приятели испугались – позвали охранников. Те перетрусили еще больше и зарыли тело где-нибудь во дворе. И даже если мы сейчас вдруг с перепугу возьмем и найдем им Стасю – это ни на шаг не приблизит к розыску ребенка.

– Не говори так! – взмолилась Сашка. – Нас ведь и не просили найти мальчика. Давайте думать только о Стасе!

– А все эти годы мы что, по-твоему, делали? – негромко отозвалась Юлия.

Они ступили в зал – и остановились, пораженные. В темноте и рекреационный зал, и арки коридоров казались прежними. Исчез бюст Ленина, вместо него в углублении на торцевой стене темнел чей-то портрет. И подоконники стали мраморными взамен прошлых, занозистых и облезлых. Вероника в изнеможении облокотилась о холодный камень и сказала в пространство:

– Мне нечего вспоминать. Все бесполезно. Юля права – мы все эти годы думали о Стасе. И я точно знаю: нет ничего, о чем я не рассказала бы тогда милиционерам.

Она помолчала и добавила почти смущенно – слишком мелочным было воспоминание:

– Разве что банка?

– Что банка? – тут же спросила Юлия.

– Банка с цветами упала, пока я считала до пятидесяти. Я часто думала о том, кто же ее уронил. Ведь не ты?

Она посмотрела на Алию. Та равнодушно промолчала, словно не услышала вопроса.

– Слушай, хватит отмалчиваться! – накинулась на нее Юлия. – Мы все здесь в одинаковом положении. Чем быстрее ты расскажешь все, что знаешь, – тем быстрее отправишься к мужу и деткам!

– А если она ничего не знает? – тут же заступилась за Алию Сашка.

– А я думаю, она-то как раз кое-что знает, – пожирая Алию глазами, зловещим тоном проговорила Юлия. – Даже уверена, что знает. Недаром больше всех испугалась, когда услышала про Стаську...

– Что с тобой, Юля?! – закричала Сашка. – Мы не должны ссориться, озлобляться и обвинять друг дружку! Никто из нас не сделал ничего плохого! Мы должны, как в детстве, держаться единым фронтом.

– Святая ты простота, Сашка, – с досадой проговорила Юля. – Всегда такой была. Не бойся, больше обычного не озлоблюсь. Просто меня всегда это бесило – как же вы не замечаете очевидных вещей?! Неужели вы тогда, в тот вечер, не заметили одну большую странность, связанную с нашей Алькой? И потом никогда-никогда об этом не задумались?