Состояние аффекта - Ева Львова

– Вы напрасно иронизируете, – принялся уверять меня Ласточкин, и покрасневшее лицо его покрылось капельками пота. – Я сам не понимаю, что на Валерика нашло. Вы его не знаете, а я с Валеркой десять лет в одном классе учился.

Передо мной сидел еще один одноклассник Джуниора, и я имела прекрасную возможность выяснить все про таинственную школьную любовь кудрявого друга. Столько лет дружим, а Устинович-младший до сих пор ни словом не обмолвился про свою пассию по имени Маринка! Разве это не свинство?

– А Борис случайно не увел у Валерия жену? – невинно осведомилась я. – На последней встрече одноклассников.

Лейтенант как-то странно посмотрел на меня и осторожно поинтересовался:

– Агата, простите за нескромный вопрос, а кто вы Боре Устиновичу будете?

– Коллега по работе, не более того, – заверила я участкового. – Смелее, Юра, рассказывайте все, как есть, мои чувства вы не затронете никоим образом.

– Отлично, – снова улыбнулся он. – Дело в том, что Боря был самым популярным парнем в нашей школе. В него влюблялись девочки из нашего класса, а также из старших и младших.

От неожиданности я чуть не упала со стула. Борька – и вдруг первый парень в школе! Вот уж не ожидала от него подобной прыти!

– Устинович легко увлекался разными девочками, а та, которой он давал отставку, находила утешение у его друга Валеры Воловика.

– Вы сейчас о ком рассказываете? – не выдержала я.

– О Боре Устиновиче, о ком же еще!

– Это такой толстый, румяный и кудрявый, – уточнила я, задавшись целью выяснить, об одном ли человеке мы говорим.

– Когда Боря учился в школе, – принялся объяснять мне участковый, – он не был толстым, а вот румяным и кудрявым он был уже тогда, и это особенно нравилось нашим девочкам. Валерик же всегда был ужасно сердобольным, ему хотелось всем помочь. Знаете, Агата, он из тех парней, которые с утра до ночи спасают мир, хочет этого мир или нет. В одиннадцатом классе Борис закрутил роман с нашей классной примадонной Маринкой Коровиной, а после школы вдруг стремительно охладел к ней. Устинович поступил в институт и вроде бы сразу же влюбился в какую-то девчонку со своего курса. В первое время мы часто встречались во дворе, и Боря рассказывал, какая она необыкновенная, красивая и умная.

Я размеренно кивала головой, внимательно слушая историю нашей с Джуниором дружбы, как вдруг в моей сумке зазвонил смартфон. Конечно же, это был он, герой-любовник родной школы!

– Привет, Агатка, – бодро проговорил Борька. – Я только что из редакции журнала. Если бы не Сема, со мной и разговаривать бы не стали.

– Слушай, я сейчас занята, я тебе перезвоню, – приглушенным голосом проговорила я, прикрывая рукой мембрану аппарата, как будто бывший Борькин однокашник мог его услышать.

– А чего это ты меня по имени не называешь? – насторожился Джуниор. – Ты не одна? Эй, Агата, с кем это ты там? С Валеркой, да? Все-таки копаешь это дело? Я же тебя просил!

Борька все еще что-то кричал в трубку, но я нажала клавишу отбоя и снова повернулась к участковому Ласточкину.

– И что же случилось дальше? – спросила я, и голос мой предательски дрогнул.

– Чтобы утешить Коровину, Валера на ней женился, но Маринка каждый день закатывала такие скандалы, что соседи думали – он ее убивает. И вызывали милицию. А вскоре Марина от Валерика ушла, и Воловик начал помогать трудным подросткам.

– Как же, я уже имела опыт общения и с вашим Тимуром, и с его командой, – усмехнулась я, припомнив вероломно надкушенный бигмак. – Вот, даже памятный знак остался после нашего контакта. Полюбопытствуйте, лейтенант, чему учит мальчишек ваш золотой Валерик.

Вынув из сумки шильдик «БМВ», я продемонстрировала его участковому, ожидая, что он проявит профессиональный интерес к этому предмету. Ласточкин действительно заинтересовался символическим изображением пропеллера самолета, заключенным в круг, но только совсем не так, как я думала.

– Должно быть, это от мотоцикла сорок восьмого года выпуска, – задумчиво разглядывая эмблему известной фирмы, проговорил он. – Валерка с ребятами сейчас его собирают.

– Что-то мне не слишком верится в эту легенду, – скривилась я. – Для доверчивых мамочек она, возможно, и годится, но я-то видела эту шайку-лейку в действии! Один типчик даже в машину мою влез, где и потерял эту прелестную штучку. Сдается мне, что этот значок сняли с какой-нибудь роскошной машинки. А это, господин участковый, уже называется воровство и карается по статье 158 лишением свободы на срок до 5 лет.

– Да говорю же вам, это от старого мотоцикла! Хотите, съездим в гараж? – горячился Ласточкин. – Прием у меня закончился, так что самое время отправиться на обход территории.

– А что вы думаете, и съездим, – тряхнула я головой, поднимаясь со стула, одергивая платье и решительно направляясь к выходу.

* * *

Пока я ехала в гараж следом за машиной участкового, я дозвонилась Борьке и выслушала рассказ о походе в редакцию.

– Ты представляешь, они сказали, что все свои статьи Макс Фишман присылает по электронной почте, в редакции ни разу не был, а гонорары они перечисляют на счет в банке. Прости, Агата, но на этом следы Фишмана теряются.

– Боречка, а никак нельзя узнать его электронный адрес? И банковский счет?

– Чего для тебя не сделаешь, – вздохнул Борис. – Узнаю – перезвоню. Все, пока, у меня тут поминки начинаются.

– Что случилось? – похолодела я. – Только не говори, что ты не сдержался и убил Зинаиду.

– Да нет, не у меня, а в моем ресторане, – важно поправился Джуниор. – Поэтому до госпиталя я пока что не доехал. Все, пока, Агатка, завтра позвоню.

Машина участкового свернула в переулок, и я повернула за ней. И сразу же увидела у здания захудалого автосервиса скопление мальчишек. Подростки сгрудились вокруг изящного мотоцикла, состоящего из хромированных трубок и цилиндров, и внимательно смотрели, как мой старый знакомый Воловик прикручивает к двигателю какую-то деталь. Подзащитный обходился без инструментов – мощными пальцами, похожими на тиски, он ловко закручивал гайки. Мальчишки во все глаза смотрели, как он работает. В этих взглядах было столько обожания, что я усомнилась в правильности своих первоначальных выводов относительно личности Воловика. Но если Валерий такой замечательный парень, зачем Борису понадобилось непременно его посадить? Неужели Джуниор так подл и мелочен, что готов сломать другу жизнь из-за какой-то Маринки Коровиной, к которой когда-то питал нежные чувства? А может, и до сих пор питает?

Заметив, что к автосервису подъехали гости, Воловик приветственно поднял перемазанную маслом руку и изобразил некоторое подобие улыбки. Но мышцы его сурового лица были устроены таким образом, что не предусматривали подобных упражнений, и улыбка вышла жутковатая, как у людоеда. Крупные зубы оскалились, и без того выступающий подбородок выехал вперед, а глаза утонули в глубоких глазницах еще глубже. Поздоровавшись с участковым, Валерий провел пятерней по бритой голове и перевел взгляд черных глаз на меня. При этом улыбка на его лице сменилась презрительной гримасой.