Сколько стоит моя жизнь - Марина Серова

– Руслан Иванович, ну как же так? – все еще не унималась девушка, потерявшая свою любимую собачку.

– В этой ситуации я оказался бессилен, – развел руками доктор и зашел в кабинет. Я последовала за ним. – Присаживайтесь и рассказывайте, в чем дело! Только без длительных предисловий. Я очень устал.

– Хорошо, я постараюсь быть краткой. Дело в том, что я приехала в Киев из России, а точнее из Тарасовской области. Я здесь в командировке, но заодно я собиралась встретиться с Юлей Алферьевой, по поручению ее родителей…

– Погодите-погодите, – остановил меня Зинченко, – я не понимаю, о ком речь. Кто такая Юля Алферьева?

– Я думала, вы в курсе, – искренне удивилась я. – Ваш брат Алексей уже полгода живет с ней…

– Ах, Юля! Да-да, сын мне говорил о ней. Я просто еще не совсем отошел от операции. Мои мысли еще там, в операционной, – признался Руслан Иванович. – Вот сейчас я уже включился. Вас как зовут?

– Татьяна, – представилась я.

– Так вот, Татьяна, дело в том, что мы с братом не очень-то тесно общаемся. У него своя жизнь, у меня своя. Нет, не подумайте, что у нас плохие отношения, просто после некоторых событий Леша замкнулся в себе. Разве что со своим племянником чаще других общается. Так в чем, собственно, дело? Вы почему ко мне пришли, а не к нему? – растерялся доктор.

– Дело в том, что Юля перестала отвечать на телефонные звонки родителей. Узнав, что я собираюсь по своим служебным делам в Киев, они попросили меня зайти к ней и выяснить, в чем дело. Я была на Институтской улице, но никого там не застала. Соседи видели, как на прошлой неделе Алексей и Юля куда-то уехали, загрузив в прицеп свои вещи. А еще мне подсказали, как вас найти.

– Переехали, – задумчиво повторил Руслан Иванович. – Мне ничего об этом неизвестно. Все это как-то неожиданно…

– Может быть, вы дадите мне номер мобильного телефона вашего брата? – попросила я.

– Я, пожалуй, сам ему позвоню. Мне тоже очень интересно, куда он мог переехать, никому ничего не сказав. – Доктор взял телефон и стал набирать номер. – Вы знаете, Таня, мне сказали, что данный номер не существует. Это как же понимать? Лешка еще и номер своего мобильника поменял? Ладно, сейчас я позвоню своему сыну. Может быть, он что-нибудь знает о планах Алексея… Это я. Саша, скажи, ты когда в последний раз общался с дядей Лешей? Понятно. Он не говорил тебе, что собирается куда-то уезжать? Ясно. А номер своего мобильного телефона Алексей случайно не поменял? Понимаешь, я не могу до него дозвониться. Потом расскажу тебе… Нет, мой сын тоже не в курсе, что происходит. Да, Таня, озадачили вы меня. Только его жизнь налаживаться стала, и вдруг такой непонятный поворот. Вы знаете, я стал за него всерьез тревожиться.

– Вот и я за Юлю тревожусь. Руслан Иванович, вы сказали, что после каких-то событий Алексей замкнулся в себе, – вспомнила я. – Вы имели в виду смерть его жены?

– Да, именно это я и имел в виду. Вам что-то об этом уже известно?

– Нет, я только знаю, что Алексей Иванович вдовец, вот и предположила, что смерть жены могла выбить его из жизненной колеи.

– Выбила, еще как выбила, – подтвердил Зинченко-старший. – Лешка с Оксаной поженились, когда ему двадцать пять было, а ей – двадцать три… Через полгода после свадьбы Оксану убили…

– Кто? За что? – позволила я себе полюбопытствовать.

– Как это ни прискорбно, но бандиты задушили ее в собственном доме. Причем Оксана была на четвертом месяце беременности. А накануне этой трагедии произошло ограбление ювелирного магазина, в котором Лешина жена работала продавцом. Туда ворвались двое в масках и, угрожая оружием, потребовали наполнить сумки деньгами и золотом. Один из грабителей показался Оксане знакомым, но она не смогла сразу вспомнить, кто это. Вернувшись с работы домой, она рассказала мужу о том, что произошло в магазине. Он уговаривал ее забыть об этом как о страшном сне, но Оксана не могла успокоиться, пока не поняла, кто же был один из грабителей. Листая альбом со школьными фотографиями, она увидела парня, с которым несколько лет училась в одном классе. Вот он-то и ограбил магазин вместе со своим напарником, – Руслан Иванович перевел дыхание. Чувствовалось, что ему было нелегко вспоминать о той трагедии. – На следующий день Оксана на работу не пошла – магазин был закрыт. А Леша, как ни хотел остаться дома с беременной женой, не смог. С работы его не отпустили. Когда же он вернулся домой, то обнаружил Оксану в прихожей мертвой. Бедняжку задушили ее же шелковым шарфом. Алексей, конечно, же понял, чьих это рук дело, вызвал милицию и рассказал о том, что жена узнала вчерашнего грабителя. Преступников вскоре задержали, судили, но Оксану-то уже не вернешь…

– Да, – сочувственно вздохнула я.

– Леша винил себя в ее смерти, – продолжил повествовать Зинченко-старший. Хорошо, что он прекрасно изъяснялся на русском, иначе кое-какие детали я могла бы и не разобрать. – Брат вдолбил себе в голову, что если бы он остался дома, то с Оксаной ничего плохого бы не случилось. А вот я думаю, что их двоих, точнее, троих, могли убить… Знаете, Лешка даже хотел руки на себя наложить, но вовремя одумался. Мне было больно на него смотреть, он чах день ото дня. Но года через три после той трагедии кое-что произошло. Скоропостижно умер наш отец, оставив нам, скажу прямо, неплохое наследство. Я вложился вот в эту самую клинику, Алексей же купил кафе. Собственный бизнес помог ему почувствовать вкус к жизни. Правда, в его личной жизни по-прежнему была беспросветная тьма. Не скрою от вас, Таня, Леша периодически сходился с разными женщинами, но ни с одной из них долго не уживался. Месяца три назад мой сын зашел к нему, чтобы поздравить с днем рождения, и увидел там Юлю. Сашке показалось, что его дядька наконец-то нашел ту, которая помогла бы ему забыть о той страшной трагедии. Мы все искренне порадовались за Алексея. А теперь я уже и не знаю, что думать. Вдруг Юля его бросила, и к Лешке снова вернулись суицидальные мысли?

– Если бы Юля его бросила, то она бы вернулась домой, но она не вернулась, – стала я рассуждать вслух, стараясь как-то успокоить Руслана Ивановича. – К тому же соседи видели, что они вместе грузили вещи в машину. Надо просто понять, куда они могли поехать и почему именно сейчас.

– Да-да, надо понять, – Зинченко-старший стал тереть кончиками пальцев свои виски. – Кажется, я начинаю соображать, что подвигло Алексея съехать с Институтской улицы. Он испугался мести.

– Мести? Чьей? – Я в тот момент думала о Грибове и очень сильно удивилась, что у нас с Русланом Ивановичем мысли сошлись. Павел Игоревич ведь тоже жаждал мести.

– Ну как чьей? Оксаниного одноклассника, – пояснил свою позицию доктор Зинченко, – одного из тех бандитов.

– Разве его не посадили? – удивилась я.

– Посадили, но я сейчас прикинул даты и пришел к выводу, что он уже должен выйти на свободу. Ему ведь всего десять лет дали.

– А почему так мало?

– Следствие установило, что убил Оксану его подельник, да и организатором ограбления ювелирного магазина тоже был тот, другой. А этот, одноклассник, только соучастник. Вот им и дали разные сроки – одному пожизненный, а другому – десятку.