Все могут королевы - Мария Жукова-Гладкова

– Юль, нам у тебя распивать? – посмотрел на меня любимый оператор. – Или ты заедешь за мной в случае необходимости? Тогда мы у меня будем.

Я подумала и сказала, что все-таки лучше поехать ко мне – мало ли какие события произойдут вечером в пятницу, в ночь с пятницы на субботу и в субботу. Также я предложила сделать еще одну попытку затовариться в супермаркете, подвергшемся «землетрясению». Мы подхватили Василия у метро и поехали в нужный супермаркет. Пашке я предложила оставаться в машине до нашего с Василием возвращения. Мало ли, его узнают, как распивавшего халявное пиво. А одного Василия мне в помощники хватит.

Зал уже привели в порядок, ничего из вчерашних завалов не осталось. Банки и коробки ровненько стояли на полках. Народу было больше обычного, люди очень внимательно осматривались. Вероятно, искали следы землетрясения. Как и следовало ожидать, кто-то узнал меня. Тут я поняла, что лучше бы я в эту пятницу в супермаркет не ездила… Пришлось ответить на кучу вопросов.

Узнал меня и персонал. К нам с Василием подошел охранник и попросил пройти к руководству, которое страстно желало со мной пообщаться. Вот влипла!..

Но пришлось идти.

К моему удивлению, руководство встретило меня радостно, как давно потерянную и вновь обретенную родственницу. Вскоре причина такой радости стала понятна.

– Вы ведь сами вели съемку, Юлия Владиславовна? – вкрадчиво спросил холеный и плутоватый на вид мужик лет сорока.

Я кивнула.

– А вы видели, что творилось у касс?

– Копию «сырой» съемки хотите? До монтажа?

– Конечно, хочу. Вам удалось заснять грабителей?

– Да, но ребята из Управления просили пока не давать их в эфир. И пока они не опознаны.

– Как вы понимаете, я не собираюсь давать их в эфир или продавать вашу съемку другому каналу. Вы же все понимаете, не правда ли? Кстати, если вы каким-то образом узнаете, кто они, откуда, будьте так любезны со мной связаться.

Он протянул мне визитку. Я при нем позвонила в холдинг и попросила прямо сейчас переслать мою «сырую» съемку по указанному адресу. Материал пришел, пока я сидела в кабинете.

– Вы смелая женщина, Юлия Владиславовна, – заметил директор магазина.

– Это моя работа, – улыбнулась я.

– Весь выбранный вами товар ждет вас в машине вместе с вашим… другом.

– Он его оплатил? – я сомневалась, что у Василия с собой достаточно денег для оплаты всех моих покупок.

– Это вам наш маленький подарок, Юлия Владиславовна. Никаких денег не нужно. Просто позвоните, если что-то узнаете.

Мы расстались довольные друг другом.

В машине Пашка с Василием уже дегустировали блок пива. Я порулила к дому и в большом удивлении увидела на своем законном месте (то есть месте, куда я обычно ставлю свою машину)… «Майбах», которого у нас во дворе отродясь не бывало. В машине, также именуемой у нас в стране «олигархомобилем», никто не сидел. На место парковки машина заезжала задом. Капот смотрел как раз на мой подъезд.

– Это к вашему американцу, что ли, гости приехали? – спросил Василий.

– Номера питерские, – заметил Пашка.

– Разве к американцу не могли приехать с питерскими номерами? – посмотрела я на своих друзей, паркуясь рядом с «Майбахом».

Не выходя из машины, я номера записала, чтобы уже из дома позвонить знакомым в органах и выяснить, кому принадлежит эта машина. Возможно, будет лучше позвонить Ивану Захаровичу. Но это мы успеем решить с Татьяной. Однозначно можно было сказать, что это не Жириновский, который вроде бы имеет такую модель, – номера-то питерские. Хотя мэр одного из наших областных городков с населением в тринадцать тысяч человек тоже на такой рассекал… Ее, правда, у него угнали, потом нашли, и он стал утверждать, что его машина стоит не двадцать один, как выяснили журналисты, а четыре миллиона рублей, и выезжал он на ней всего пару раз на концерты (а то в городе не развернуться!) и вообще планирует продать. Я в том городке ни разу не бывала. В область мы с Пашкой иногда выезжаем, но для этого должно случиться какое-то на самом деле громкое преступление. И областные номера другие, хотя у мэра мог быть и питерский. Кто их знает, этих мэров на «Майбахах»? И вообще он мог уже продать свой автомобиль.

Как только я вышла из машины, ко мне подбежал мальчик лет восьми из нашего дома и сказал:

– Тетя Юля, там психи наш дом замеряют. Хотите посмотреть?

Мы переглянулись с Пашкой и Василием, нагруженными мешками из супермаркета.

– Паша, давай мне камеру. Отнесете продукты наверх и возвращайтесь.

– Юль, давай лучше я снимать пойду, а то мы с Василием что-нибудь не туда положим.

В результате мы с Василием отправились наверх, а Пашка с мальчиком влево, где вчерашние психи во главе с «физиком и гением» и «борцом сумо», но без американца делали какие-то замеры. На Васильевском острове они считали кирпичи, но у меня дом блочный. Может, определяют, где именно произошел тектонический разлом? Или где проходят стыки тектонических плит? Направляясь в свой подъезд, я увидела только собравшуюся толпу, которая наблюдала за проведением замеров. Но Пашку жильцы моего дома и окрестных знают в лицо и пропустят вперед. А там и я подойду.

У мальчика я также спросила, не видел ли он, кто приехал в «Майбахе». Мальчик сказал, что в нем сидел какой-то дядя и смотрел на наш подъезд, потом вышла баба Сима и пустила дядю внутрь. К себе увела или не к себе, мальчик не знал.

Войдя в дом, я услышала доносившееся сверху пение. Так, начался давно запланированный конкурс песни претендентов на руку алкоголички Галины. Значит, американец дома?

Лифт и мусоропровод у нас находятся между этажами. То есть к площадке с квартирами нужно или подниматься на один лестничный пролет, или спускаться. Если спускаться, то первой получается дверь Стаса, потом моя, потом Галькина, потом Татьянина. Если подниматься, то первой идет Татьянина. Я, конечно, предпочитаю спускаться, но тут пришлось задуматься, как попасть к своей двери.

Все ступени были заняты юными дивами, которых я никак не ожидала увидеть здесь. Дивы представляли совершенно разные типажи. Тут были и блондинки, и брюнетки, одна жгучая шатенка и одна рыженькая. Стройные и полненькие, высокие и маленькие… Откуда они все взялись?

Правда, если бы я решила подниматься на свою площадку, то была бы вынуждена пробираться среди претендентов на руку Гальки. Один из них в эти минуты пел какую-то походную песню (кажется, такие обычно поют у костра) и аккомпанировал себе на гитаре. Я увидела у претендентов еще две гитары, балалайку, два баяна и дудку. Меня ждал веселый вечер. Девушки сидели молча.

Мы с Василием замерли на площадке, правда, все головы повернулись в нашу сторону. Певец закончил куплет и поклонился. Я поздоровалась. Мужчины ответили почти хором, но лишь только некоторые девушки удостоили меня приветствием.