Трижды до восхода солнца - Татьяна Полякова

— Ты был знаком с Юдиной?

— Конечно, нет.

— Тогда чего ты так боишься?

— Не хочу неприятностей. Прикинь, какой визг завтра поднимут журналюги, ментам понадобится козел отпущения, а тут я. Просто подарок.

— А что, если он прячется в доме? — нахмурилась я, разглядывая историческое наследие.

— Кто, убийца?

— Времени у него было немного, а мы никого не встретили по дороге сюда.

— Времени у него было достаточно. Зачем ему соваться в переулок? Он мог спокойно выйти к старому цирку.

Разумеется, и тут Димка оказался прав. Отсюда до цирка быстрым шагом пять минут, а там оживленный проспект, вряд ли кто обратит внимание на одинокого прохожего. Ломакин решительно схватил меня за руку и потащил к арке. «Парковка между забором и офисом, — лихорадочно прикидывала я. — Офис вплотную примыкает к соседнему зданию, его глухая стена повернута к парковке. Выехать можно только в переулок, который заканчивается тупиком: еще одним историческим наследием с металлическим забором». Когда мы миновали арку, Димка немного успокоился, что позволило мне не спеша оглядеться. Узкая улица вела к цирку. Прямо напротив стройка, забор здесь солидный, из бетонных блоков. Дальше шестиэтажное здание, новое, с объявлением о продаже квартир. Со стороны исторического наследия два новеньких особнячка, и тут без заборов не обошлось. Даже если убийца не спеша здесь прогуливался и тогда маловероятно, что кто-то его заметил. Возможно, сторож на стройке, но для этого ему надо находиться как минимум на третьем этаже. Идеальное место для убийства. Мы вернулись в переулок и ускорили шаг.

— Идем дворами, — ворчливо сказал Димка, и мы нырнули в ближайший.

Путь в обход занял куда больше времени, но через пятнадцать минут мы были возле супермаркета.

— Здесь должен быть телефон, — сказала я, оглядываясь.

— Забудь об этом. Баба мертвая, понимаешь? Вполне может полежать немного, пусть ее найдет кто-то другой.

— Выстрела мы не слышали… — упорствовала я в своих догадках.

— Никто и не стрелял. Глаза у нее выпучены и рот открыт, — Димка невольно поежился. — Садись в машину. — Я села, и он занял водительское кресло. — Значит, так, если на нашу тачку кто-то обратил внимание, там, возле редакции, скажешь, что мы поссорились. Ты хотела выйти и попросила машину остановить, я уговаривал тебя не валять дурака. В конце концов уговорил. Мне надо было кое-что купить, и мы поехали в супермаркет. Я пошел в магазин, а ты ждала в машине. Потом я отвез тебя домой. Все поняла?

— Мне не по себе, что мы оставили ее лежать там, — честно призналась я.

— Черт, сколько можно повторять одно и то же? Она тебе что, родственница? Подруга?

— Не ори.

— Не буду. Подумай сама, как ты объяснишь, с какой стати наблюдала за Юдиной, да еще потащилась на парковку проверять, что она там делает так долго?

Объяснить все это и вправду затруднительно, без того, чтобы не впутать Агатку и ее одноклассника. Вряд ли их порадуют мои откровения. Серегу-то уж точно.

Димка молчал всю дорогу, но, сворачивая во двор моего дома, вдруг сказал:

— Фенька, не знаю, что у тебя за интерес к Авроре и этой Юдиной, но соваться в такое дерьмо не смей.

— В какое дерьмо? — усмехнулась я.

— Дерьмовое, — передразнил он. — Если убийство как-то связано с Авророй… Короче, нормальным бандитам бабы эти ни к чему. Нормальные бандиты мемуаров и газет не читают, так что здесь дяди похлеще замешаны. А это значит, оторвут тебе башку на счет раз, наплевав на твоих известных предков. Когда у отцов народа земля горит под ногами, в средствах они неразборчивы.

— Так вот что тебя беспокоит, — вновь усмехнулась я.

— Беспокоит. Со своими я знаю, как разобраться, а у этих ни законов, ни понятий, сплошной беспредел.

— Я все поняла, буду проявлять осторожность. Если уж мы с тобой, по легенде, поссорились, в ближайшее время лучше держаться подальше друг от друга.

— Ищешь повод со мной не встречаться? — язвительно поинтересовался он.

— Ну, повод-то серьезный, — пожала я плечами. — Ладно, пока.

Я вышла из машины и направилась к подъезду, Димка с большим неудовольствием наблюдал за мной. Открыв дверь подъезда, я помахала ему рукой, а он, опустив стекло, крикнул:

— Дура, я о тебе беспокоюсь!

Оказавшись в квартире, я немного потопталась в кухне, а потом позвонила Агатке.

— Чего тебе? — спросила она недовольно.

— Есть новости, — ответила я.

— Валяй, но только хорошие. Без плохих я обойдусь.

— Примерно час назад убили Юдину.

— По-твоему, это хорошая новость? — хмыкнула сестрица, но в голосе через мгновение появилась настороженность. — Откуда сведения?

— Из надежного источника. Я сама видела труп. Такое чувство, что трупы меня преследуют.

— Твою мать!.. — завопила Агатка.

— Подожди орать. Я тихо смылась и теперь не знаю, правильно поступила или сваляла дурака.

Я коротко поведала о событиях вечера, начав с поездки в боулинг. Агатка выслушала, не перебивая, пару минут поразмышляла, когда я закончила, и спросила уже спокойнее:

— Вас мог кто-нибудь видеть?

— Маловероятно.

— А Димкину тачку?

— Возможно. Но на этот счет он придумал легенду. Мы ссорились, вот и зависли возле редакции.

— Прокатит, лишь бы никто не видел, как вы шастали по дворам. Димка прав, объяснить, чем тебя Юдина заинтересовала, не впутывая Серегу, затруднительно. А он к нам обратился именно потому, что раньше времени не хотел выносить сор из избы. Я сейчас приеду, — перед тем как повесить трубку, буркнула Агатка и через полчаса явилась.

А начала с претензий:

— Какого хрена ты поперлась на эту парковку?

— Любопытство сгубило, — вяло ответила я, устраиваясь на диване. Агатка плюхнулась в кресле, сверля меня взглядом.

— А возле редакции ты оказалась случайно?

— Роковое стечение обстоятельств.

— У тебя просто мания нарываться на неприятности.

— Перестань брюзжать. Ты сейчас похожа на нашу маму. Как думаешь, в старости я буду такой же?

— Вряд ли. Ты останешься сама собой.

— То есть обаятельной, милой и хорошо воспитанной? Жаль, что у тебя на это никаких шансов.

— Кончай дурить, — сказала Агатка устало, помолчала немного и продолжила: — В свете последних событий подозрения Сереги выглядят весьма вероятными.

— Да уж, — не стала я спорить.

— Это не могло быть ограблением?

— Димка уверен, что ее задушили. Вряд ли грабителю такое придет в голову. Шваркнул бы чем-то по башке или просто вырвал сумку.