Звездный час по тарифу - Антон Леонтьев

Ксения едва не задохнулась от подобной наглости. Кусая губы, она прошептала:

– Да кто вы такой, чтобы судить об Андреасе свысока? И вообще, не забывайтесь, это моя личная жизнь, обсуждать которую я с вами не намерена!

– И тем не менее вы отчего-то делаете это, – с усмешкой продолжал Феликс. – Не означает ли это, сеньора Сан-Донато, что в глубине души вас терзают сомнения и мучает сакраментальный вопрос: «А стоит ли мне выходить замуж за Андреаса Христополуса?»

Ксения раздраженно ответила:

– Я люблю Андреаса, а он любит меня!

– Ах так, – протянул русский. – Уверены ли вы, сеньора, что, во-первых, вы его любите, а во-вторых, он любит вас?

– Я не понимаю и знать не хочу, на что вы намекаете! – крикнула Ксения. – И вообще, почему только я выслушиваю ваши глупые речи?

Русский улыбнулся и ответил:

– Сеньора Сан-Донато, увы, я не могу ответить на этот вопрос. И рискну предположить – вероятно, из-за того, что я прав!

Ксения отвесила Разумовскому пощечину. Она надеялась, что это сотрет с его лица самодовольную усмешку, но русский продолжал улыбаться как ни в чем не бывало. Ксения пробормотала:

– Сеньор Разумовский, мне очень жаль, я... я не хотела...

Ей представилось, что он напишет в своем журнальчике: «наследница изумрудной империи избивает представителя прессы!».

– Я могу простить вас только в одном случае, сеньора, – сказал журналист, – вы должны сделать мне одолжение!

С этими словами он прижал ее к себе и поцеловал. Ксения заколотила кулачками по груди журналиста, но как только губы их встретились, она прекратила сопротивление. Ей показалось, что поцелуй длился целую вечность.

– Я... Вы... Как вы смеете! – выпалила наконец Ксения, когда Разумовский отпустил ее. – Да вы представляете, что я сейчас сделаю! Я... Я...

– Вы вернетесь к своему темпераментному жениху, который развлекает сеньора президента и его очаровательную супругу Изабеллу, и сделаете вид, что ничего не произошло, – на полном серьезе ответил нахальный русский.

Ксения растерялась. Ей не доводилось сталкиваться с личностями, которые не только не стеснялись собственной наглости, но и гордились ею. Феликс Разумовский, по всей видимости, принадлежал именно к такой когорте.

– Запомните, если вы сделаете это еще раз, то я... – растерянно проговорила Ксения.

Журналист деловито подсказал:

– То вы подадите на меня в суд? Вызовете полицию? И снова ударите меня? Сеньора Сан-Донато, мне кажется, что вы так возмущены произошедшим по одной причине – вам понравилось!

– Я не желаю больше беседовать с вами! – топнула ножкой Ксения. – Я ухожу.

– Всего хорошего, сеньора, было очень приятно поцеловать вас, – вежливо ответил Разумовский, поклонившись.

Развернувшись, Ксения направилась к зеркальным дверям, но, передумав, изменила направление и быстрыми шагами подошла к журналисту, который с безмятежной улыбкой стоял на прежнем месте.

– Нет, что вы себе позволяете! Почему это я должна уходить отсюда? И вообще, как вы проникли на празднование дня рождения Изабеллы? Сюда приглашаются только...

– ...Сильные мира сего, сливки общества, титаны и гиганты? – проронил журналист. – Вы хотите сказать, что такой букашке, как я, вход в президентский дворец воспрещен?

– Да! – с вызовом ответила Ксения. – Именно это я и хочу сказать, сеньор русский журналист!

– Алекс Коваччо и его супруга Изабелла – мои старые друзья, – проговорил Разумовский с непроницаемой миной, и Ксения не могла понять, правда ли это или очередная шутка. Но что может связывать главу государства и его супругу с этим московским писакой?

– Я оказался здесь с единственной целью – увидеть вас, сеньора Сан-Донато, – сказал Феликс.

– Так я вам и поверила! – нерешительно заметила Ксения.

– Уверяю, так оно и есть, – заявил журналист. – И еще мне кажется, что вы находитесь в опасности.

– В опасности? – переспросила Ксения. – С чего вы взяли? Я более чем счастлива, скоро я выйду замуж и получу миллиардное наследство.

– Поэтому-то вы и находитесь в опасности, – продолжил Разумовский. – Но ваш жених, хочется мне верить, защитит вас. Кстати, он говорил вам, что отец лишил его наследства и не желает больше ничего о нем слышать?

Ксения в изумлении уставилась на журналиста и пробормотала:

– Вы лжете!

– Лжет ваш жених, – заметил Разумовский. – Когда он говорит, что его родители не могут прибыть на вашу свадьбу по каким-то надуманным причинам, то он делает это с одной целью: чтобы скрыть от вас правду. Никто из Христополусов не желает видеть его. Спросите своего суженого, по какой причине. Или пролистайте старые греческие газеты пятилетней давности...

Ксения задумалась. Какой смысл этому русскому сочинять небылицы? Ведь его слова легко проверить. Она так и сделает. Или, лучше всего, напрямую спросит Андреаса!

– Почему вы уверены, что мне грозит опасность? – спросила Ксения.

Разумовский ответил:

– Потому что, сеньора, я это знаю. Кто-то ненавидит вас до такой степени, что желает вашей смерти.

– Что? – Ксения нахмурилась. – Откуда вам это известно? И кто этот тайный недоброжелатель?

Разумовский с усмешкой ответил:

– Вы же понимаете, что как журналист я имею право не раскрывать свои источники информации. Если бы я знал, кто именно, то не стал бы скрывать от вас. Похоже, это первый раз, когда я...

– Когда вы... – повторила Ксения.

– ...Когда я неравнодушен к объекту... своего интервью, – сказал Разумовский.

Ксения обернулась, потому что услышала голоса – зеркальная дверь распахнулась, показались две пышно одетые дамы, которые направились к дамским комнатам. Ксения мило им улыбнулась, делая вид, что поправляет прическу; когда они их миновали, она повернулась к Феликсу со словами:

– Если вы считаете, что сможете...

Но Разумовского нигде не было. Ксения с удивлением посмотрела по сторонам – коридор был нескончаемым, и журналист не мог раствориться в воздухе за те несколько секунд, которые она стояла к нему спиной. Так куда же он делся?

Совсем некстати Ксения подумала о поцелуе. Нет, она ничего не скажет об этом Андреасу. Он не поймет. Все равно она больше никогда не увидит этого русского. И пусть только попытается взять у нее интервью!

– Ксения, где ты пропадаешь! – Раздраженный голос Андреаса заставил ее прийти в себя. Ксения вздрогнула – жених стоял перед ней. – Ну наконец-то, – сказал он более милостивым тоном. – А то ты бросаешь меня и президентскую чету и исчезаешь. Что-нибудь произошло? На тебе лица нет!

Ксения поспешно заверила его: