Сломанные вещи - Лорен Оливер

Я виделась с Саммер в доме Боллов всего несколько раз, но я сразу узнаю знакомый поворот, на котором все еще стоит старый почтовый ящик с вмятиной на боку и выцветшим изображением американского флага. На деревянной табличке, прибитой к стволу березы, от руки намалевано краской только одно слово: Боллы.

Хэнк Болл – еще тот тип, вредный и пугающий до мурашек. Я помню, как один раз мы все зашли в их дом просто затем, чтобы взять рукопись «Возвращения в Лавлорн», и когда я писала в их туалете, то вдруг увидела – я могла бы в этом поклясться, – как через замочную скважину за мной наблюдает чей-то глаз. Саммер потом клялась и божилась, что это была не она.

Подъездная дорога проходит через заросли ежевики и сосен и выходит на участок, на котором стоит коттедж, выглядящий сейчас еще более убого, чем я его помнила. Вокруг все усеяно мусором, поломанной мебелью и брошенными запчастями для машин.

Я помню, что мистер Болл вечно что-то чинил в палисаднике – пытался привести в порядок паршивого вида письменный стол, который никому не пришло бы в голову купить, даже когда он был новым, возился со старинными напольными часами, которые купил по случаю на распродаже домашнего скарба – но, похоже, ему не дано угнаться за тем темпом, с которым вещи приходят в негодность.

За нашим приближением наблюдает рыжий кот, сидящий на перилах террасы, и мне становится не по себе. Нам не следовало сюда приезжать.

Но уже слишком поздно. Еще до того, как Миа успевает заглушить мотор, кот убегает за дом. Секунду спустя на террасу выходит Барбара Болл с посудным полотенцем в руке, ковыляя, как ковыляют старухи, если им пришлось весь день провести на ногах.

И она и в самом деле старуха. Она выглядит куда старше, чем пять лет назад. И куда печальнее.

– Чем я могу помочь вам, девочки… – Узнав нас, она тут же обрывает фразу, и никто долго ничего не говорит.

Наконец Эбби нарушает молчание.

– Залетали ли к вам колибри? – спрашивает она, показывая рукой на кормушку. Я бросаю на нее сердитый взгляд, а она отвечает мне выражением полной невинности.

– В основном тут кормятся белки, – отвечает миссис Болл, не сводя глаз с меня и Миа. Она вешает полотенце для посуды на перила и спешит в нашу сторону, щурясь, как будто хочет удостовериться, что это и впрямь мы и она не перепутала нас с кем-то еще. Или, наоборот, надеется, что это все-таки не мы. – Что вы тут делаете?

Миа сглатывает так громко, что я слышу этот звук. Уверена, когда она решила поиграть в сыщиков-любителей, у нее из головы выскочили все средние главы, в которых и происходят неприятные встречи. Ничего, пусть помучается, лично я не стану ей помогать.

– Я Миа Фергюсон. А это Бринн.

– Я знаю, кто вы такие. – Для такой старой женщины Барбара Болл говорит весьма громко. – Что вы тут делаете?

– Мы надеялись обсудить с вами и мистером Боллом…

– Вы надеялись поговорить с нами? – Она произносит «поговорить с нами», как будто хочет сказать «запугать нас». – Да о чем вам вздумалось разговаривать?

Миа смотрит на меня, словно ища поддержки. Но я только пожимаю плечами. Это была ее идея. Пусть выбирается из этого дерьма сама.

– О-о Саммер, – отвечает Миа.

Миссис Болл опять щурится, как будто пытается разглядеть что-то сквозь густой туман, хотя от нас до нее всего-то несколько футов.

– Все, что мы могли рассказать об этом ребенке, было рассказано нами много лет назад, – шипит миссис Болл. Странно слышать, как она употребляет слово «ребенок», говоря о Саммер, – ведь Саммер верховодила всеми нами и притом абсолютно во всем. Но, разумеется, она и вправду была ребенком. Мы все тогда были детьми. – Думаю, вам лучше уйти.

Миа бросает на меня беспомощный взгляд. И в моей груди начинает разгораться старый темный гнев. Это так несправедливо.

– Она была нашей подругой, – выпаливаю я. – Она была нашей лучшей подругой, и мы всегда хотели одного – добиться справедливости…

– Оставь, Бринн, – тихо просит Миа.

Но уже слишком поздно.

– …а все вокруг относятся к нам, как будто мы какая-то зараза…

– Послушайте, – перебивает меня Эбби прежде, чем я успеваю сказать что-то такое, за что нас, возможно, выгонят с земли Боллов, и вполне возможно, под дулом винтовки. – Миа и Бринн занимались генеральной весенней уборкой. Скоро будет проведена поминальная служба и все такое прочее. Ну, вы сами понимаете. Это самое лучшее время для того, чтобы забыть старые обиды, расстаться с прошлым, ну и так далее в том же духе.

Миссис Болл смотрит на Эбби, словно увидев девочку только сейчас. Взгляд задерживается на юбке Эбби, на ее накладных ресницах, на ее тщательно подкрашенных губах. Внезапно выражение лица старухи делается неуверенным.

– Извините, – говорит она. – Кто вы?

Эбби и ухом не ведет.

– Эбби Блантич. Эбби Би для моих фанатов.

– Фанатов? – чуть слышно повторяет миссис Болл.

– Вы могли бы узнать меня по моим появлениям на Бьютиконах, по вебинарам, которые я веду на YouTube, и по моему сотрудничеству в Инстаграм с «Хаул косметикс»…

Миссис Болл оторопело кивает, и вид у нее такой, будто ее только что стукнули по голове совком лопаты – сомневаюсь, что она хотя бы слышала о YouTube.

– В общем, Миа и Бринн хотели сказать, что они нашли кое-какие старые вещи, которые могли принадлежать Саммер. Генеральная весенняя уборка – ну, помните, я вам говорила? По большей части это всякий хлам. Но если вы хотите что-то забрать…

Это гениальный прием. Боллы явно еще и не брались за весеннюю уборку.

– Какие вещи? – Миссис Болл обращается только к Эбби. Как будто Миа и меня здесь просто нет.

Подруга пожимает плечами с самым небрежным видом.

– Там были кое-какие старые записи, тюбик блеска для губ – блеск мы выбросили, потому что он протух, – и мундштук для какого-то духового инструмента. Ведь Саммер играла в оркестре, не так ли?

Я не могу понять, почему это может иметь хоть какое-то значение – ведь мундштук, который мы нашли в сарае, появился там лишь недавно. Но когда я бросаю на Эбби взгляд, она делает вид, что не замечает его.

– Да, играла, когда нам удавалось убедить ее пойти и поиграть, – говорит миссис Болл. – Но она играла на барабанах. – Затем, секунду спустя, старуха добавляет: – Но мой муж чинит старые инструменты. У него целая коллекция старых духовых инструментов. Возможно, она случайно… позаимствовала его.

В деревьях шелестит ветер и обдувает мой затылок. Может быть, это был мистер Болл? Я уже не помню, почему копы никогда серьезно не рассматривали его в качестве одного из подозреваемых. Это жутко, но все сходится: он просматривал всю ее электронную почту, следил за ней в соцсетях, запрещал ей встречаться с парнями, даже шарил в личных вещах, когда ее не бывало дома – во всяком случае, так говорила сама Саммер.