Золотая обойма - Владимир Колычев

Семен усмехнулся, представляя, как было дело. Мужики явно возбудились, увидев голую красотку, бросились за ней, потеряли осторожность. А потом они увидели ее опять же голой, но уже с пистолетом. Интересно, о чем эти ребята успели подумать?

А о чем сейчас думает он? Возможно, перед тем, как умереть. Вдруг Надя собирается застрелить и его?

Она оживала медленно. Взгляд ее прояснился, рука с пистолетом опустилась.

— Можно я тебя сфотографирую?

— Я что, убила их? — От нервного напряжения у нее дернулась щека.

Вокруг нее роилась комариная стая, а она этого даже не замечала. Да и Семена комары сейчас беспокоили меньше всего. Не думал он и о больной ноге.

— Уложила спать.

— Кто они такие?

— Вопрос, конечно, интересный.

Оба в камуфляже, в крепких непромокаемых сапогах, с рюкзаками. У одного автомат Калашникова с коллиматорным прицелом, у второго — самая настоящая снайперская винтовка Драгунова. В карманах разгрузочных жилетов — снаряженные магазины, в кобурах — пистолеты, в ножнах — охотничьи финки. К разгрузкам прикреплены были радиостанции.

Семен снял одну, включил — глухо. Да и вторая, похоже, разрядилась.

Парень снял накомарники с этих типов. Взрослые мужики, лица обветренные, морщинистые. У одного пышная борода лопатой, у другого — в модном стиле, но не стриженная уже несколько дней. Да и сами изрядно зачуханные, и одежда грязная, и обувь. Похоже, перед смертью они досыта нагулялись в тайге.

У одного Семен заметил сухие бурые пятна на рукаве. Как будто кровь брызнула фонтаном. Но куртка целая, ни порезов, ни пробоин. Возможно, это была чужая кровь. У второго была перевязана рука на запястье. Рукав чуть приподнялся, перчатка опустилась, и Семен увидел тонкую полоску несвежего бинта. Скорее всего, это ножевое или даже пулевое ранение, но не исключено, что чирей вскрылся.

— Не знаю никого.

— А почему я голая? — опомнилась Надя.

Но в дом она зашла неторопливо, с озадаченным видом.

Семен пошарил по карманам, нашел бумажники. Но документов не было ни у кого. Обычные охотники должны брать их с собой, а у этих ничего подобного не было. Браконьеры или охотники на людей? Вполне вероятно, что эти типы охотились на Семена и Надю. Возможно, где-то рядом бродили сейчас и другие такие охотники.

Семен взял автомат и повернул к дому. Тело в мыле, ему хотелось бы ополоснуться, но это все потом. Если, конечно, позволят обстоятельства. Вдруг он уже находился в прицеле снайперской винтовки?

Он зашел в дом, стал одеваться.

Надя натягивала на себя ветровку. Батник, джинсы, кроссовки уже были на ней.

— Хорошо ты за водичкой сходила, — сказал он.

— Это нас и спасло.

— Да?

— Они подумали, что я какая-то левая.

— Болотная русалка?

— Может быть.

— Твоя красивая попка их ослепила, а так они увидели бы в тебе дичь.

— Подстрелили бы, как куропатку, — сказала Надя и взяла автомат, который Семен положил на стол.

— Стрелять-то?.. Да, это ты умеешь. — Он хотел задать вопрос, но вышел ответ.

Да уж, стрелять Надя умела. Судя по результату, даже лучше, чем он.

— Случайно вышло.

Надя сорвала с окна кусок рубероида, и оно стало бойницей, пригодной для наблюдения и ведения огня. Вслед за одними могли появиться другие. Она правильно все поняла.

— Трупы убрать надо. Нельзя им на виду валяться, — сказал Семен.

— Я смотрю, ты уже ходишь, — проговорила Надя и улыбнулась.

Семен кивнул и глянул на свою ногу. Бинт грязный, но крови на нем не было, значит, рана выдержала нагрузку. Ходить было больно, но терпимо.

— Ты давай наблюдай, а я — сам.

Семен оделся, вышел из дома, окончательно разоружил покойников, затащил тела под пышный куст кедрового стланика, забросал остатками рубероида, накрыл досками, потом, едва живой от усталости, вернулся в дом.

Надя так и стояла у бойницы с винтовкой в руках.

Он положил на стол пистолеты и ножи, сгрузил на пол трофейные рюкзаки, тяжелые, плотные. К одному приторочена была палатка в чехле, к другому — два спальных мешка.

— А если они с юга зайдут? — спросил Семен.

— Уходить надо.

Парень вздохнул. Все-таки растревожил он рану, нога разболелась не на шутку, куда уж тут идти, тем более в ночь. Сумерки в лесу, скоро совсем темно станет.

— Прямо к бандитам в руки?

— К бандитам?

— А кто они такие?

— Не знаю. Но, скорее всего, люди Малыша. Бой был на базе и здесь, в тайге. Много крови пролилось. И эти в ней измазаны.

— Она и сегодня пролилась.

— Это старая кровь.

— Может, и люди Малыша.

— А кто еще? — спросил Семен.

Надя ответила не сразу. Ей понадобилось время, чтобы собраться с мыслями.

— Не знаю. Может, из вашей охраны.

— Из нашей охраны я знаю всех. Ну, почти.

— Я знаю только, что за нами охотятся. Бандитам известно, где мы находимся.

— А от нас дыму сто верст вокруг.

— Надо печку затушить.

— Не надо. Пусть горит, а мы пока в палатке посидим, — проговорил Семен и пнул ногой самый тяжелый рюкзак.

— Палатка — это хорошо, — сказала Надя.

— И пшикалки у нас пока еще есть.

Аэрозоль от комаров помогал только первое время, пока не выветривался запах. Брызгать все тело через каждые двадцать-тридцать минут — никаких запасов не хватит. Но кроме этого средства у них была защитная одежда и накомарники. Если правильно упаковаться, то можно будет спокойно провести ночь под открытым небом. А в палатке тем более.

Были еще спальные мешки, но их лучше всего использовать как подстилку. Если забраться внутрь, то этот мешок может стать мышеловкой.

В рюкзаках нашлись патроны, как в магазинах, так и в картонках. Там же Семен обнаружил пару наступательных ручных гранат. Этот факт заставил его поскорее покинуть дом. Противнику даже не надо стрелять, достаточно забросить на крышу пару гранат.

Семен очень надеялся найти спутниковый телефон, но, увы. Зато его порадовала карта местности. Он нашел на ней излучину реки, затем болото, через которое они так и не смогли перебраться. Отметил и пару высот, на одной из которых они сейчас находились.

К счастью, охотничий домик на карте отмечен не был. Зато указана была дорога на Шаянку. Она проходила недалеко от них, всего в трех-четырех километрах, но оказалось, что Семен выбрал не совсем верный курс. Он шел чуть ли не параллельно дороге, слишком уж медленно сближался с ней.