Бой тигров в долине. Том 1 - Александра Маринина

И Вячеслав Суханов не мог с ней спорить, потому что признавал: мать права. Она всегда была права, всю его жизнь, она всегда и всё делала правильно, никогда не ошибалась, была для него самой умной. И самой красивой. И самой любимой. Ему очень хотелось заслужить ее одобрение. И очень хотелось, чтобы она была им довольна.

И все-таки Ленар в конце концов уснул, измученный и опустошенный, окончательно раздавленный последней обидой, нанесенной ему матерью Наташи, обидой горькой и незаслуженной.

Проснулся он от голоса Маргариты Михайловны, которая с кем-то разговаривала по телефону. Она старалась говорить негромко, но Ленар все равно услышал:

– Мне бы хотелось заехать поздравить тебя с Новым годом… у меня для тебя есть подарок… Но есть и просьба, которую сложно изложить по телефону. Ничего, если я буду не одна?.. Со мной приедут мой старый друг и еще один молодой человек… Я уверена, что они тебе понравятся.

Ленар оделся и вышел из комнаты, чуть не столкнувшись лоб в лоб с хозяйкой квартиры, которая посмотрела на него весело и чуть недоуменно:

– Ты встал? А чего не умываешься? Давай-ка быстренько приводи себя в порядок, завтрак уже готов, сейчас покушаем и поедем к Нонне, она может дать дельный совет.

– Кто такая Нонна? – удивился ничего не понимающий Ленар.

– Это моя ученица. Иди в ванную, там чистое полотенце на крючке. Если нужна бритва, я сейчас принесу, возьму у Бориса. Нужна?

Ленар смущенно кивнул. Когда он несколько часов назад соглашался остаться здесь спать, он совершенно не подумал об утреннем бритье. Теперь вот у Бориса Леонидовича придется одалживаться, наверное, старику будет неприятно, что посторонний человек воспользуется его бритвой. Самому Ленару в подобной ситуации уж точно было бы… как-то брезгливо, что ли.

Марго вышла из квартиры, через минуту вернулась и протянула Ленару одноразовый станок в неразорванной упаковке и пену для бритья. Он закрылся в ванной и принялся за утренний туалет. «Какая еще Нонна? – рассеянно думал Ленар, глядя в зеркало на свое усталое, покрытое пеной лицо. – Ученица! Надо же! Кто такой ученик? Это школьник или в крайнем случае студент. Наверняка Нонна – это девушка или молодая женщина. И каким же образом, интересно, эта соплюшка может мне помочь и уж тем более дать дельный совет? Что она понимает в жизни? Нет, определенно Маргарита Михайловна окончательно выжила из ума». Утром Марго показалась ему очень старой, и он не понимал, как мог накануне пойти к ней домой, сидеть с ней и ее стариком соседом всю ночь, да еще все рассказать. Морок на него нашел, что ли? Наверное, у него было помрачение рассудка.

И тут же Ленар Габитов начал с новой силой себя ненавидеть и считать слабаком, который разнюнился до такой степени, что прильнул к жилетке первой встречной старушки и ее дружка-старичка. А что старики могут понимать во всех сложностях современной жизни? Ленар отдавал себе отчет, что не хочет никуда ехать, но где взять аргументы, чтоб отказаться? И за это свое неумение вовремя найти нужные слова молодой человек презирал себя еще сильнее.

Завтракали втроем, быстро поели, выпили кофе и отправились к «ученице». Ленар отчего-то был уверен, что поедут на метро, и страшно удивился, когда Марго уселась за руль вполне приличной иномарки. Борис устроился рядом с ней на переднем сиденье, а Ленар сел сзади.

По дороге он ничего не спрашивал, ему все было ясно: выжившие из ума старики, которые везут его к какой-то дуре, а он – безмозглый идиот, который не умеет сказать «нет» и найти правильные слова, чтобы обосновать свой отказ. Он настолько слаб, что даже не может сказать «нет» без объяснения причин. Он бесхребетный, глупый и недостоин уважения. Вместо того чтобы оказывать Наташе реальную помощь и биться за ее освобождение, он едет черт-те куда черт-те с кем и непонятно зачем.

Выехали за МКАД, и Ленар подумал, что эта ученица вообще не москвичка, живет в какой-то дыре. Дыра, однако, оказалась хорошо охраняемым поселком, застроенным дорогими красивыми домами. Марго притормозила возле высоких кованых ворот, позвонила по мобильнику, и ворота плавно открылись. Они въехали на участок, и Марго аккуратно поставила машину между двумя высоченными соснами. «Ювелирная работа», – с невольным одобрением подумал Ленар. А на крыльцо уже вышла хозяйка дома, та самая Нонна. Ученица. Соплюшка.

Она была высокой, полной и очень немолодой. Но больше всего Ленара поразило то, как она выглядела: в длинном пестром платье-балахоне, с распущенными длинными седыми волосами, на шее, руках и даже щиколотках – множество украшений. И самое невероятное: в этот морозный январский день она стояла на каменном заснеженном крыльце босиком. От одного взгляда на ее босые ступни Ленара пробил озноб. А странная Нонна стояла совершенно спокойно, даже не ежилась и с улыбкой смотрела на приближающихся гостей. Она расцеловала Марго, протянула руку сначала Борису, потом Ленару и представилась:

– Нонна Станиславовна. Прошу в дом, чай вас ждет.

В таких домах Ленару доводилось бывать только в Казани, когда родители брали его с собой в гости к своим высокопоставленным друзьям. Здесь, в Москве, круг его общения был куда проще. Они уселись на мягкий угловой диван вокруг большого, но очень низкого стола, и Нонна Станиславовна приступила к церемонии. Это была именно церемония, поскольку хозяйка поставила на деревянный поднос глиняную лягушку и, прежде чем разливать чай в крохотные пиалушки, полила из чайника ей спинку. Ленар решил, что оказался в сумасшедшем доме. Да-да, именно, он вспомнил, что читал когда-то: сумасшествие частенько проявляется и в том, что человек, во-первых, не чувствует холода, а во-вторых, совершает понятные только ему одному ритуальные действия. Полный дурдом на колесах!

– Поливать лягушку чаем – это своего рода жертвоприношение, – стала объяснять ему Нонна Станиславовна, видимо заметив, как изменилось его лицо. – Лягушке отдается первый глоток чая, самый ароматный, чтобы боги были милостивы и послали здоровье и благополучие. Это восточный обычай.

И все это она произносила на полном серьезе! Ленар с трудом сдержал нервный смех. Это уж вообще ни в какие ворота не лезло! И куда Марго с Борисом его завезли? В секту, что ли, заманивают? Надо быстро делать ноги из этого роскошного дома с такой чудной хозяйкой.

– Нонночка, нам нужна помощь твоего зятя, – проговорила Марго, сделав несколько глотков душистого напитка.

Так, еще и зять какой-то нарисовался… Черт, и куда его угораздило вляпаться?

Марго повернулась к Ленару и улыбнулась:

– Зять Нонны – адвокат Никольский. Слышал о таком?

Еще бы не слышать! Весь город пестрит рекламными щитами, на которых огромными буквами написано, что адвокатская контора «Никольский и партнеры» – гарант защиты прав и законных интересов. Надо же, какие у Марго, оказывается, знакомства! Ленар устыдился своих недавних мыслей и особенно подозрений. Устыдился и смутился. А вдруг они заметили, вдруг поняли, о чем он думал?

– Тот самый Никольский? – едва слышно пробормотал он.