Бриллиант из крокодиловых слез - Наталья Александрова

Из трубки донесся звук падения.

— Ирка! — воскликнула Жанна. — Ты в порядке? Тебе не нужна помощь?

— Нет, спасибо, — глухо отозвалась подруга и закашлялась.

— Чем ты там занимаешься? — Жанна всерьез разволновалась. — Если нужно, я приеду.

— Да нет, Жанночка, что ты! — На этот раз Ирина, кажется, испугалась всерьез. — У меня все в порядке.

— А почему тогда ты так странно разговариваешь?

— Да понимаешь, — Ирина была явно смущена, — я же работаю, пишу новый роман… Тут у меня как раз кульминационная сцена, героя должны убить, и я пробую, как лучше — задушить его подушкой или сбросить со скалы. Ты как думаешь?

— Я думаю, что тебе пора завязывать с этими опасными экспериментами. Одевайся и выходи из дому! Заеду за тобой, и поедем к моей маме. Она тебя очень звала.

— Что ты, Жанночка, — заныла Ирина, — сейчас я никак не могу прерваться! У меня парикмахер висит над пропастью, и веревка почти перетерлась! Если я оставлю его в таком положении, он погибнет!

— Ирина, — раздраженно проговорила Жанна, — только подумай, что ты говоришь. Ты со своими романами скоро совсем свихнешься! Тебе нужно устроить перерыв.

— Нет. — Ирина была тверда как скала. — Пока у меня есть творческий настрой, я должна работать. Позови лучше Катьку, у нее муж в больнице, ей нужно развеяться. А Беатриче Левоновне передай от меня большой привет.

Жанна вздохнула и нажала на отбой.

В глубине души она все понимала: она же и сама терпеть не может, когда отрывают от работы. Правда, работу Ирины она воспринимала не слишком серьезно — подумаешь, какие-то романы. Вот оформление деловых бумаг — это настоящий бизнес! Хотя кто его знает: вон романы Ирины, оказывается, продаются, о ней много пишут в прессе…

Но, как ни крути, Ирина на сегодняшний вечер отпадала, так что хочешь не хочешь пришлось звонить Катьке.

Но и здесь Жанну ждал облом.

Катькин мобильник не отвечал, а городской телефон заливался короткими гудками.

— С кем это она треплется? — в раздражении спросила саму себя Жанна и решила ехать и разбираться с Катькой на месте.

Катя провела в кафе много времени. Не то чтобы она слишком много съела, просто решила действовать не спеша, обстоятельно, поэтому долго выбирала, что заказать, даже советовалась с девушкой у стойки. Остановилась на булочках с шоколадом и пончиках с абрикосовым вареньем.

«А с кремом не буду брать, — решила она. — И со сливками тоже, жирное вредно».

Такое решение пришло к Кате не просто так. Перед мысленным взором снова появились подруги. Ирина грозила ей кулаком, а Жанка грозно сверкала очами и агрессивно шевелила губами — наверняка ругалась. Чтобы умилостивить этих злодеек, Катя заказала вместо кофе зеленый чай и даже не положила в него сахар.

Время пролетело незаметно. Настроение у Кати улучшилось, прошли головная боль и сонливость, все неприятности стали казаться мелкими, а на мелкие неприятности, как известно, и внимания обращать не стоит. Даже погода на улице стала гораздо приличнее. С утра над городом нависали хмурые тучи, грозились дождем, потом поднялся ветер и насыпал Кате за шиворот снежной крупы. Потом тучи разошлись, и сейчас сквозь облака проглядывали крошечные кусочки голубого неба, а это, согласитесь, немало для промозглого петербургского ноября.

Как всегда после сытной еды Катерина готова была принимать жизнь такой, какова она есть. Мужу гораздо лучше, даст бог, все обойдется, а ей сейчас лучше пойти домой. Пожалуй, на полноценную уборку в квартире сил не хватит, а вот посидеть и подумать над очередным панно — самое время.

Катерина сердечно поблагодарила девушку за стойкой и бодрой козочкой поскакала к дому.

Однако сесть за работу ей сегодня было не суждено. У дома Катя застала толпу зевак и три машины, на которых было написано «Полиция».

— Что случилось? — с замиранием сердца спросила она у дворничихи Зинаиды, которая несла вахту у подъезда с метлой наперевес. — Зина, что? Пожар или кража?

— Угу, пожар, — фыркнула Зинаида. — На пожар пожарные выезжают. А если кража, ментов вообще не дождешься. А тут, видишь, понаехали. Притащатся, понатопчут, а кому убирать? — Зинаида сбилась с темы.

— Да что случилось-то? — Катя схватилась поначалу за сердце, но потом сообразила, что ее Валек сейчас в больнице, а сама она вот, живая и здоровая, так что самого страшного не произошло. Уже гораздо спокойнее она спросила: — Неужели у нас в доме убийство?

— Угу, во дворе труп нашли, — угрюмо кивнула Зинаида. — И не алкаш какой-нибудь и не бомж, приличный мужчина. А его ножом в бок и возле подвальной двери бросили. Ужас что творится!

Из ворот выскочил какой-то парень и махнул Зинаиде, чтобы шла во двор. Катя потащилась за ней.

Во дворе суетилась полиция. Люди в форме что-то измеряли у подвальной двери, парень в вязаной шапочке, надвинутой на глаза, отгонял любопытных. Их было немного, все свои: сантехник Васильич, неизменная генеральша Недужная, две-три соседки. Бледная до синевы немолодая женщина сидела на стуле с ломаной спинкой, который вынес из своей каморки сантехник. Рядом со стулом ошивался американский бульдог. Катерина узнала в бледной женщине домработницу Ямщиковых из четырнадцатой квартиры.

— Ох, как вспомню, — в который раз принималась рассказывать она, — так прямо ужас берет. Идем себе спокойно, вдруг Моня вырвался и завыл. Я за ним, гляжу — господи боже мой, мужчина валяется мертвый! И никому дела нет! Ближе подошла, смотрю — под ним лужа крови. Меня саму удар чуть не хватил, спасибо, Монечка поддержал и наверх помог выбраться. А то рядом с покойником так бы и лежала… Умница, Моня, хороший пес.

Моня улыбался слюнявой мордой.

Перед воротами посигналили, и появился белый фургончик.

— Труповозка приехала! — обрадовалась генеральша Недужная. — Сейчас вынесут!

Двое мужиков в халатах, которые когда-то были белыми, бросили к двери подвала носилки и сами двинулись вниз. По дороге они разминулись с двумя не то полицейскими, не то следователями — одним в мятой кепочке, а другим и вовсе без шапки. Катя хотела уйти, но на дорожке встала генеральша Недужная. Обойти ее было делом невозможным: генеральша стояла на земле прочней, чем гранитная скала.

Показались носилки, небрежно прикрытые простыней.

— Посторонитесь, гражданочка, уйдите с дороги! — прикрикнул на Недужную санитар.

Та шагнула в сторону, но тотчас же заметила непорядок.

— Да что же вы его несете головой вперед! — заорала она. — Это же совесть надо иметь — так покойника носить!

Санитар хотел ругнуться, но взглянул на генеральшу и передумал. Носилки развернули прямо на месте. Пока разворачивали, с лица сползла простыня. Катя увидела мелко вьющиеся темные волосы, серый плащ, плохо выбритую щеку…