Везет как рыжей - Елена Логунова

– А какие условия?

– Для начала проверьте свою электронную почту. Там все инструкции. Выполните их неукоснительно.

– Ну? Что там? – Ирка взволнованно приплясывала рядом.

– Так и есть. – Я отдала ей трубку и начала раздеваться. – Это был бывшенький, чего-то от меня хочет в обмен на Коляна. Шепотом говорил, думал, я его не узнаю. Как же!

– Минуточку, ты зачем джинсы снимаешь? – с подозрением спросила Ирка. – Тоже решила сменить ориентацию?

– Ага, с горя, – поддакнула я, складывая вещи аккуратной стопочкой. – Ну, чего ты встала как вкопанная? Я уже все грязное с себя сняла, теперь-то ты впустишь меня в дом или нет?

– А зачем тебе в дом? – Ирка не сдавала позиций.

– Ящики твои потрошить, вот зачем! У тебя где-то должны были остаться мои ключи от особняка!

– Это же незаконно, воровать котов! – веско заметил Вован, едва успевший расстаться с участковым, делая совершенно непроницаемое лицо. – А я с милицией дела иметь не хочу!

Впрочем, он лукавил. Вован уже знал, что на предложение квартиранта оказать тому некую оригинальную услугу согласится, потому как отказаться от легких денег никак не мог, просто считал правильным немного поломаться. А заодно и поторговаться, конечно.

– Я вам хорошо заплачу, – напомнил Быков, нервно похрустывая заплесневелым сухариком: ничего другого в кухне отыскать не удалось. Сырые сосиски с кетчупом Вован съел сам, дожидаясь, пока закончится разбирательство в отделении милиции.

– Половину вперед, – заявил Вован, хитро улыбаясь. – И деньги останутся у меня независимо от результата операции.

– Идет, – устало согласился Петруша.

Вован немедленно протянул ладонь. Быков недовольно крякнул, достал из кармана бумажник и одну за другой положил в протянутую руку четыре сотенные бумажки.

– Остальные деньги – в обмен на кота, – напомнил он.

Вован моментально спрятал хрустящие купюры в карман и сразу же заметно повеселел.

– А теперь к делу, – сменив тон, с нажимом произнес Петруша. – Вы в кошках разбираетесь?

– А чего в них разбираться? – искренне удивился Вован. – Кошка – она и есть кошка: зверь на четырех ногах, с хвостом и усами!

– Сами с усами! – угрюмо буркнул Петруша, который сам недавно «подковался» в кошачьем вопросе. – Кошки, между прочим, разные бывают: сибирские, ангорские, сиамские, персидские, шотландские вислоухие… Бывают даже лысые и бесхвостые!

– Долго, что ли, уши ей надрать, побрить и хвост отрубить? – пожал плечами Вован.

Петр Петрович возбужденно хрустнул сухарем.

– Не надо ничего рубить! Этот кот нужен мне целым и невредимым! Но только этот, за любого другого я и гроша бы ломаного не дал. Так что не вздумайте меня обмануть!

Вован заметно погрустнел: мысль подсунуть нанимателю первого попавшегося уличного Ваську его и впрямь посещала.

– А что делать, если в этом доме не один кот? – почесав в затылке, резонно спросил он. – Знаете, бывают такие странные люди, которые заводят полный дом зверья. Котов, собак, хомяков всяких. Даже удавов! Так я спрашиваю вас, если там будет несколько котов, мне любого брать или всех сразу? Я, конечно, могу вынести и весь зверинец, но тогда платите за каждую голову отдельно. Хотя как оптовому заказчику можно сделать скидку…

Петруша Быков досадливо поморщился и снова полез в бумажник. Вован, вытянув шею, с надеждой отследил процесс и разочарованно вздохнул: увидел, что на сей раз Быков достает из портмоне не деньги, а цветной ламинированный календарик.

– Вот, это он, – календарик перешел из рук в руки.

Вован внимательно посмотрел на фото пушистого белого кота в зарослях голубых и лиловых цветов, кивнул, потом перевернул календарик картинкой вниз и в свою очередь, сменив тон, деловито сказал:

– А теперь давайте уточним сроки…

Мы с Иркой и Томкой подошли к калитке дома бывшенького, гремя тяжелой связкой из дюжины ключей, обнаруженных в Иркиных закромах. На самом деле ключей у нее оказалось гораздо больше, но основную часть она сумела опознать как собственные. Как выглядели ключи от дома бывшенького, я за три года забыла, поэтому пришлось тащить с собой все неликвиды в надежде, что среди них обнаружатся искомые.

– Калитку открывать не будем, – решила я. – Это лишние усилия и потеря времени. Там, за углом, под забором есть превосходный лаз, открытый, как демократические выборы.

– Ты как хочешь, – не согласилась Ирка, – а я в него не полезу. Ты думаешь, я червяк?

– Я не думаю, что ты червяк. Я думаю, ты граф Монте-Кристо, – льстиво сказала я. – Где твой авантюризм? Посмотри, какой превосходный подкоп! Право, грех не залезть!

– Не буду спорить, подкоп роскошный, – согласилась подруга, – но я в нем застряну.

– Может, и нет, – не согласилась я.

В лице и – главное – в теле Ирки я имела могучую поддержку, терять которую не хотелось.

– Точно застряну, – уперлась она.

Я внимательно посмотрела на нее.

– А-ну, сними свою куртку… Теперь свитер сними… И майку тоже…

– Пожалуйста! Весь вечер – бесплатный стриптиз! – съязвила подруга, послушно разоблачаясь.

– Ладно, ты права, – неохотно сдалась я. – Действительно не пролезешь. Застрянешь, вытаскивай тебя потом… Ладно, оставайся снаружи, сиди тут в засаде, будешь моим стратегическим резервом. Давай мне ключи, мы с Томкой сами пойдем.

– Я буду караулить, – сказала неунывающая Ирка. – Никто не подкрадется к вам незамеченным! Но пасаран!

Я уже привычно нырнула в подкоп, проковыляла по неухоженному кочковатому газону, в темноте рискуя свалиться и сломать себе шею. Ощупью взобралась на высокое заднее крыльцо дома и, посветив себе крошечным фонариком, очень удачно пристроенным на связку в качестве брелка, потыкала в железную дверь самым большим ключом. О чудо! Он легко повернулся в замке, дверь со скрипом отворилась, я крадучись вошла в дом и прислушалась. Если не считать раздающегося в отдалении стука бильярдных шаров, всюду тихо, темно, а час-то еще не поздний…

– По-моему, никого нет дома, – шепотом сообщила я Томке, одновременно прикрывая дверь перед его носом: бывшенький, конечно, подложил мне свинью, но отомстить ему, запустив в дом мое торнадо в образе собачьем, – это уж чересчур! Томас, дай ему волю, разнесет этот семейный очаг по камушку!

Дверь закрылась, сразу стало еще темнее, но фонарик кое-как выручал, а расположение комнат я знала наизусть.

Я прошла через кухню в холл, спустилась по лестнице на один этаж вниз и в растерянности остановилась: вот это фокус! Три года не прошли бесследно: бывшенький наконец-то поставил дверь в бильярдную! Такого ключа у меня точно нет!

Я автоматически подергала псевдобронзовую дверную ручку: так и есть, заперто.