Черная жемчужина императора - Наталья Солнцева

Все люди приходят в этот мир, проживают положенный им срок и уходят с пустыми руками. Потому что мир не принадлежит им! Здесь правит бал невидимый, всемогущий Царь, у которого без счета имен и ликов, - изменчивый и неуловимый. Он может шепнуть тому, кто ему приглянулся: «Бери все, что пожелаешь!» - осыпать милостями и одарить щедро. Главное - услышать этот затаенный шепот, блуждающий среди звезд. Главное - решиться и заявить о своих правах! Только трус может испугаться и выпустить счастье из рук. Только ничтожный может отступить в страхе.

Дракон всегда стремится к власти над миром. Воплощающий ужас, он одновременно и носитель бессмертия. Он то свиреп, то спокоен, - но всегда, в любых ипостасях неподвластен человеку. Дракон - это вызов непознанного, брошенный людям.

* * *

Ева уже спала, когда Славка сидел в кабинете за компьютером, искал кое-какие данные. Утром он попросил бывшего сослуживца, майора милиции, навести справки по Амурской области в районе Талды и Ушума о неком Аркадии Селезневе и Катерине Ермолаевой. Не проходили они по сводкам, не привлекались ли, не разыскивались?

- Тебе какой давности информация нужна? - уточнил майор.

- Ну… примерно лет двадцати пяти.

Майор долго смеялся. С трудом успокоившись, он пообещал сделать все возможное.

- Я не шучу, - рассердился Смирнов.

- А я, грешным делом, подумал, не выпил ли ты лишнего на ночь-то? Кто станет ради тебя рыться по архивам? Да и в каком состоянии эти архивы?

- Что, нет никакой надежды?

- Если повезет и эти фамилии окажутся у кого-нибудь на слуху или застрянут по какой-то причине в памяти, - можно будет хлопать в ладоши. Обещать не могу. Попробую. У меня в Благовещенске двоюродный служит, попрошу его разузнать.

Всеслав огорчаться не спешил, поехал домой рыться в своей картотеке. Правда, ничего утешительного не обнаружил. Вернее, не обнаружил вообще ничего.

Целый день он размышлял, встретился с двумя осведомителями, но опять впустую. Вечером, после разговора с Красновской, он снова углубился в картотеку. Звонок телефона заставил его вскочить и поспешно прикрыть дверь.

- Еву разбудят, черти, - пробормотал он, взял трубку и услышал прерывающийся голос мадмуазель Лики.

Известие о смерти Стефании Кондратьевны прозвучало громом среди ясного неба.

- Как, умерла? - переспросил сыщик, но Лика уже бросила трубку.

Он не стал перезванивать, пошел одеваться. Лучше осмотреть все на месте, там же и задать необходимые вопросы.

Улицы ночного города были безлюдны, мела метель. Большой циферблат на витрине часового магазина показывал половину первого. «Вызвала она милицию или нет? - думал Смирнов, забирая со стоянки машину. - Дождись меня, милая девушка! Не спеши».

Сонный охранник хлопал глазами, зевал.

- На ночную охоту? - понимающе ухмыльнулся он.

В час «Мазда» Смирнова притормозила у дома на Неглинной. Не выходя из машины, он окинул взглядом двор, - темно, пустынно. Ветер со свистом влетал в проемы между домами, гремел жестяными трубами.

Сыщик вбежал в подъезд и уже через минуту коротко, осторожно позвонил в дверь. Нежелательно, чтобы его здесь кто-то увидел. Лика открыла сразу, точно стояла наготове и ждала.

- Мне так страшно, - прошептала она, падая ему на грудь. - Так страшно!

«Где труп?» - чуть не спросил Всеслав. Вовремя остановился - заметил лежащее на полу тело. В прихожей стоял красноватый сумрак: единственный светильник под потолком был скорее украшением, чем источником света. Пахло лекарствами.

- Врачи были?

- Да, да… - кивала Лика. - Когда они приехали, Стефи уже… она уже… Я застала ее мертвой. У нее такое лицо… будто она столкнулась с чудовищем, - синее, искаженное до неузнаваемости.

- Причину смерти определили?

- Сказали, обширный инфаркт.

Лика заплакала, вздрагивая и всхлипывая.

- Минуточку. - Сыщик вежливо отстранился и присел на корточки, изучая мрачную картину. - Принесите настольную лампу.

Лика ушла и вернулась с лампой, поставила ее на пол, включила.

«Да, гримаса на лице жуткая, - отметил про себя Смирнов. - Характерная синева. Похоже на инфаркт».

Он наклонился к самому полу, вглядываясь в ворс ковра, потрогал что-то пальцем. Мельчайшие черные крупинки насторожили его. Это сажа?

- Вы что-то жгли? - поднял он голову и повернулся к Лике.

- Нет.

- А Стефания Кондратьевна?

- Не знаю…

- Милицию вызвали?

- Зачем? - удивилась Лика.

- Так положено. Ладно, - махнул рукой сыщик. - Бригада «Скорой», наверное, сообщила в ваше отделение о смерти Красновской, но нам надо успеть все обсудить до их приезда.

Пока сыщик тщательно осматривал труп, Лика, отводя глаза в сторону, рассказала, как было дело.

«Похоже на правду, - думал он. - Следов насильственной смерти не заметно. Женщину никто не душил, не наносил ей ударов… А вот сжатый кулачок надо бы распрямить».

Наступало окоченение, и пальцы покойной не слушались. Сыщик увидел между ними кое-что, с трудом высвободил и поднес к свету. Это была свитая вдвое черная шелковая нитка, похожая на те, из которых делали бахрому или кисти для портьер.

- У вас есть черные портьеры? - спросил Смирнов у Лики.

Та пожала плечами.

- Нет, кажется.

- Вы что-нибудь трогали? Я имею в виду… - Он склонился над телом и заметил несколько крупинок сажи на халате, в который была одета Красновская. Опять! - Может быть, Стефания Кондратьевна все-таки сжигала какие-нибудь бумаги? Позвольте, я пройдусь по квартире. Вас не смущает такая штука - обыск?

Лика была настолько подавлена, убита горем и напугана, что ее не смутили бы и десять обысков.

- Да… пожалуйста, - пробормотала она. - Поступайте, как считаете нужным.

Сыщик в первую очередь отправился в кухню, потом в ванную и на балкон. Но ни в мусорном ведре, ни в раковине, ни где-либо еще остатков сгоревшей бумаги или чего-то подобного не обнаружилось.

Перебирая вещи, переходя из комнаты в комнату, Смирнов ощущал смутное беспокойство, как будто он не понимал до конца, что здесь произошло. Полки в шкафах, комодах и тумбочках были заполнены наполовину, не нашлось никаких документов, кроме дарственной на квартиру, оформленной на Анжелику Ермолаеву, квитанций коммунальных платежей, паспорта и пенсионного удостоверения самой Красновской, да нескольких открыток из Германии, от ее сына. В кожаной папке лежали две пухлые общие тетради с записями по произведенному в квартире ремонту, чеками на мебель и бытовую технику и финансовый отчет. Больше ничего! В ящичке секретера обнаружилась довольно солидная сумма денег в рублях и валюте, чековая книжка, выданная Лике банком «Восток-Элит», и банковская карточка.