Выйти замуж с риском для жизни - Марина Серова

Я залюбовалась этим шедевром и подняла глаза вверх. На скошенном потолке я увидела цветные витражи с подсветкой, имитирующие узкие готические окна. Впечатление дополняла мебель темного дерева: большой угловой диван и глубокие кресла, обитые алым бархатом. Но в углу гостиной друг на друге стояли несколько столов, что сразу портило впечатление от интерьера. Я подумала, что столы приготовлены к свадьбе. Тогда становилось понятным их присутствие в гостиной.

Я села в кресло, поглотившее меня почти целиком, настолько оно было мягким. Там и застал меня вернувшийся от хозяина Игорь Михайлович.

– Женя, я просил подождать снаружи, – сказал он с упреком.

– Там жарко, – ответила я первое, что пришло на ум.

– Иди наверх, он ждет. Но я еще раз тебя прошу: сдай мне оружие.

– Нет, – коротко произнесла я и поднялась с кресла, чтобы идти наверх.

– Что ж поделаешь, нет так нет. Александр Александрович у себя в кабинете. Это по веранде влево до конца, – сообщил мне начальник охраны и вышел из дома.

На второй этаж вела широкая лестница, заканчивающаяся верандой. Я поднялась по ней, прошла мимо нескольких дверей и завернула за угол. Здесь была только одна дверь, обитая кожей. Рядом с дверью имелась еще одна лестница, ведущая вниз. Я спустилась по ней и обнаружила, что она ведет в кухню. Это был черный выход из дома.

Закончив осмотр, я постучала в дверь кабинета.

– Войдите, – услышала я голос Никитина.

Я вошла. Кабинет был обставлен донельзя просто: в центре стоял двухтумбовый секретер с письменным прибором из цветного стекла. Прямо на столешнице пристроился ноутбук, сбоку от стола был втиснут сейф, а сразу за ним начинались книжные полки, из чего я сделала вывод, что кабинет совмещен с библиотекой. Ничего лишнего здесь не было. Легкие белые жалюзи пропускали дневной свет, а на полу лежало ковровое покрытие, заглушавшее шаги.

Хозяин сидел за столом в крутящемся кожаном кресле.

– Доброе утро, – поздоровалась я.

– Доброе, – ответил Никитин, остановив взгляд на том месте, где у меня под жилетом была спрятана кобура. – Присаживайся. – он указал глазами на стул напротив. Еще два стула стояли по углам кабинета, и было видно, что их оттуда извлекали очень редко. Я села на тот, что стоял у стола, и стала ждать, что скажет мне Александр Александрович. Он немного помолчал, глядя на меня, потом начал издалека.

– Как тебе у меня в поместье? Никто не обижает?

– Нет. Спасибо, все хорошо. – Я сочла, что с ходу жаловаться на начальника охраны не стоит.

– Мне говорили, что ты уже осмотрелась здесь.

– Да, немного.

– И что особенного заметила?

Тут я не выдержала и выложила Александру Александровичу все, что накипело на душе. И про бесполезную задвижку в комнате Лики, и про пожарную лестницу рядом с окном, и про отсутствие света перед входом в гостевой домик.

– А еще я обнаружила дыру в заборе, через которую к вам в сад лазают деревенские мальчишки. Кроме того, в этом месте поврежден провод, соединяющий камеры наружного наблюдения. – Я высказалась и теперь ждала реакции.

Никитин задумался, потирая подбородок.

– Н-да. Впечатляет. Неужели охранники не замечают, что часть камер не дает изображение на монитор?

– Ничего не могу сказать. Это лучше спросить у них самих.

Никитин вытащил из стола пепельницу и пачку сигарет.

– Ты не возражаешь?

– Нет. А можно я тоже с вами покурю?

– Конечно, можно. – Он протянул мне свою пачку. Я взяла одну сигарету, и в течение нескольких минут мы с Никитиным увлеченно говорили о марках табака. Потом он затушил сигарету и начал рассказывать о своих проблемах.

– Когда мы разбежались с женой, моим партнером по бизнесу был один деятель. Потом он забрал свою долю и ушел в игорный бизнес. Открыл казино с рестораном и баром, в общем, стал получать прибыль с отдыхающих. Прошло два года, и его бизнес стал чахнуть. Ну, сама понимаешь, кризис и все такое. Люди перестали сорить деньгами. Я давно его не видел и практически забыл о его существовании. Но недавно он позвонил и очень живо интересовался, можно ли ему опять заняться производством на прежних условиях. Но мне, как ты понимаешь, уже невыгодно делиться. Я раскрутил птицефабрику, построил мясной цех, и его деньги сейчас мне не нужны. Я обхожусь своими, – Никитин замолчал, подождал, когда я потушу окурок, и спрятал пепельницу обратно в стол, – не люблю, когда она стоит перед носом, – объяснил он, – запах, понимаешь, неистребимый.

Я понимающе улыбнулась. Мне тоже не нравится, как пахнут окурки.

Никитин продолжил:

– Так вот, предлагал он очень настойчиво, причем не один раз. Мне это надоело, я высказал ему все, что о нем думаю, и выгнал его вон. Поначалу звонки прекратились. Но буквально на днях мне кто-то позвонил и предложил купить мое дело. На вопрос: «Кто звонит?» – я ответа не получил. Позавчера был еще один звонок, уже с угрозой. Тот же голос пообещал мне, что день свадьбы моей дочери станет днем моей смерти.

– А вот это уже серьезно, – заметила я.

– Я тоже так думаю, но жизнь научила меня многому, в том числе осторожности, – Александр Александрович вынул из стола фотографию и положил передо мной. – Вот этот деятель. Его зовут Михаил Абрамович Шульц. А теперь о главном. Ты вчера на дороге продемонстрировала очень хорошие навыки. И я хочу, чтобы ты взяла на себя труд охранять поместье во время свадебных торжеств. Согласна?

Я внимательно посмотрела на фото: от человека с таким типом лица можно ожидать денежных махинаций, но убить кого-либо подобные люди не в состоянии. Их манера воздействия – витиеватый разговор о будущей выгоде, но угрозы… В общем, не знаю, что думает на этот счет Никитин, а мне кажется, что угрожал ему другой человек. Я высказала свое предположение вслух, на что хозяин ответил, что он лучше знает своих врагов, чем я. Я не стала раздражать Александра Александровича, решив, что сама выясню, откуда исходит угроза.

– Можно я возьму с собой его фото?

– У меня есть электронная версия.

Я дала Никитину флешку, которую всегда ношу с собой на всякий случай, и он сбросил мне файл с фотографией.

– Спасибо, – сказала я, принимая обратно свой девайс. Сегодня, когда буду в Тарасове, нужно заехать к Бодрову и показать ему фото. Так, на всякий случай. Кто знает, может, Никитин прав, и этот Шульц действительно готовит убийство.

– С чего мне начинать?

– С восстановления камер наружного обзора. – Хозяин подумал и добавил: – И дыру в заборе неплохо бы заделать. Возьмешь в соратники Игоря Михайловича, он знает, к кому обратиться за помощью.

Я вопросительно посмотрела на Никитина.

– Что ты не поняла? Кладку будет восстанавливать каменщик, а контакт между камерами наружного наблюдения – электрик. Я не заставляю тебя надевать «когти» и лезть на забор. Для этого существуют специалисты.