Месть пляшущих человечков - Марина Серова

На этом мы и расстались. Я снова села за руль и помчалась в Тарасов. Обратный путь занял гораздо больше времени, так как дорога к этому часу была запружена машинами, возвращающимися в город. Тем не менее до общежития я добралась к четырем часам. По моим подсчетам получалось, что девушка должна была уже вернуться с учебы. Значит, есть вероятность, что я застану ее в комнате.

Комендант общежития никак не хотела пускать меня наверх. Пришлось применить проверенный метод. Помахав перед носом коменданта красными корочками, которые я носила с собой как раз для таких случаев, я заявила, что Дарья проходит свидетелем по делу о дорожно-транспортном происшествии и мне просто необходимо допросить ее немедленно. Под моим натиском комендантша сдалась. Записав мои данные в толстый журнал, она, наконец, разрешила мне пройти, сообщив, что комната девушки находится на третьем этаже.

Лифта в общежитии не было, поэтому я пошла пешком. На третьем этаже я отыскала комнату с нужным номером и требовательно постучала в дверь. Ответом мне была тишина. Я постучала повторно. Результат был тот же. Тогда я в сердцах грохнула по двери с такой силой, что от удара она приоткрылась. Замерев на месте от неожиданности, я лихорадочно соображала, случайно ли дверь оказалась незапертой, или я опоздала? Много времени на раздумья у меня не было. Толкнув дверь, я ворвалась в комнату. Передо мной предстала следующая картина. Молодая девушка лежала на постели, лицом к стене. А на полу возле кровати валялась бутылка. Точь-в-точь как на картинке. Я бросилась к девушке, нисколько не сомневаясь в том, что передо мной Дарья, дочь Петра Аркадьевича. И в том, что она отравлена. Я развернула девушку лицом к себе. Так и есть. Дарья. Я сразу узнала ее по фото. Девушка приоткрыла глаза и посмотрела на меня мутным взглядом.

– Даша, что ты выпила? – обратилась я к ней, указывая на бутылку, но говорить девушка не могла.

Тогда я набрала номер «Скорой», продиктовала адрес и тут же дала отбой. Мне предстояла нелегкая задача. Нужно было не допустить, чтобы Дарья отключилась. Я принялась тормошить ее, она вяло сопротивлялась, пыталась что-то говорить, но язык не ворочался. Я подняла ее с постели и, придерживая за корпус, велела идти. Девушка сделала два неверных шага и начала отключаться. Я принялась яростно хлестать ее по щекам. Это подействовало, но ненадолго. Я была в панике. А что, если «Скорая» опоздает? Надо было самой везти ее в больницу, не дожидаясь медиков. Но в этом случае был риск, что она умрет прямо у меня в машине. Я не смогу и вести машину, и приводить девушку в чувство. Нет, лучше все-таки дождаться врачей. Я снова принялась тормошить Дашу, изо всех сил пытаясь не дать ей отключиться.

Сколько времени прошло с того момента, как я вошла в комнату, и до того момента, как приехали врачи «Скорой помощи», я сказать не могу. Может, пять минут, может, меньше. Мне же эти минуты показались вечностью. Когда в коридоре послышался шум шагов, я выскочила из комнаты и громко закричала, привлекая внимание врачей.

– Сюда. Скорее. Отравление. Девушка в полубессознательном состоянии, – подгоняла я врачей.

Двое санитаров вбежали в комнату, за ними следовал доктор. Быстро оценив ситуацию, он отработанным движением достал из чемоданчика переносную капельницу, перетянул девушке предплечье и ввел иглу в вену. Живительное лекарство потекло по трубке, и только тогда я немного расслабилась. Я указала на бутылку, валяющуюся на полу, и сообщила доктору:

– Скорее всего, то, чем ее отравили, находилось в этой бутылке.

– Нам нужно забрать ее с собой, это ускорит процесс выяснения этиологии отравления, – заявил доктор и уже потянулся к бутылке, но я остановила его.

– На бутылке могут быть отпечатки пальцев, – предостерегла я. – Нужно действовать так, чтобы они не стерлись.

– У вас есть причины считать, что девушку отравили намеренно? – удивился врач. – Я думал, это банальный суицид. В этом возрасте такое часто случается. Конфликты с преподавателями, заваленная сессия, неразделенная любовь. Современные девушки – спецы по изобретению проблем, решить которые, по их мнению, можно только таким способом.

– Да, у меня есть основания полагать, что тут имело место намеренное отравление, – отыскивая чистый полиэтиленовый пакет и осторожно укладывая в него бутылку, заявила я. – Поэтому не забудьте предупредить лаборантов, что прикасаться к бутылке можно только двумя пальцами и только в перчатках.

Пока мы вели дискуссию по поводу бутылки, санитары уложили Дарью на носилки и унесли. Доктор попрощался со мной и тоже ушел. Я же принялась звонить в полицию. Это был явно их случай.

* * *

К счастью для меня, на вызов приехал все тот же Славка Бузов. Именно поэтому мне не пришлось торчать в общежитии до самой ночи. Быстренько пересказав Славке подробности происшествия, особо отметив, что отравление может быть намеренным актом, я помахала ручкой и, пообещав подъехать в отдел, подписать все необходимые бумаги, умчалась. Путь мой лежал в больницу. Во-первых, я хотела убедиться в том, что не опоздала и опасность, грозившая жизни Дарьи, миновала. Во-вторых, я желала узнать, чем была отравлена девушка. И в‑третьих, нужно было выяснить, как скоро с Дарьей можно будет общаться.

В приемном покое я узнала, что пациентка Дарья Козырева находится в реанимационной палате. Жизнь ее вне опасности, но в сознание девушка пока не приходила. Выяснив имя ее лечащего врача, я направилась прямо по коридору, где, по словам медсестры из приемного покоя, находилась ординаторская.

Доктора Даши я застала за приемом пищи. Щупленький мужичок, коим он оказался, восседал на крутящемся стуле возле письменного стола и был полностью поглощен нехитрой трапезой, состоящей из сваренных вкрутую яиц и консервированной рыбы. Типично холостяцкий ужин. Стакан жидкого чая завершал картину. На мой приход доктор не обратил ровным счетом никакого внимания. Я решила не мешать ему во время ужина, а дождаться, когда он насытится.

Чтобы время не пропадало напрасно, я пошла отыскивать местную лабораторию. Юная медсестричка, по всей видимости практикантка, охотно подсказала мне, в каком направлении двигаться, и через несколько минут я уже беседовала с лаборантами. Красные корочки сослужили добрую службу и на этот раз. От меня не потребовали никаких дополнительных документов, а просто изложили результаты лабораторных исследований раствора из бутылки. Оказалось, что девушка была отравлена обыкновенным аспирином, добавленным в травяной отвар. Сам отвар ничего подозрительного из себя не представлял. Обычный грудной сбор для избавления от кашля. Серьезность ситуации была даже не в самом факте отравления, а в личной непереносимости данного лекарства организмом девушки.

Из лаборатории я снова отправилась к доктору. Пока я общалась с лаборантами, он успел закончить трапезу и теперь блаженствовал, наслаждаясь редкими минутами затишья. Я поздоровалась и объяснила ему, по какому вопросу пришла.

– Так это вам пациентка Козырева обязана жизнью? – радостно произнес доктор. – Что ж, надо признать, что ваш визит сыграл не последнюю роль. Последствия могли быть гораздо хуже, не приди вы вовремя на помощь.