Черная магия в белый горошек - Наталья Александрова

– А тогда и не путайся под ногами, когда специалист работает! Ну ладно, я как раз закончил.

Леня выбрался из подвала, демонстративно вытер чистые руки ветошью и выжидательно уставился на продавца.

– Ну?

– Ты о чем, мужик? – Продавец изобразил полное непонимание.

– Известно о чем. Всякий труд должен быть соответственно вознагражден.

– А я-то при чем? Я тебя не вызывал! Ты же говорил, у бабки наверху труба лопнула – вот с той бабки и требуй.

– А ты за меня не волнуйся! С кого надо – все стребую! С бабки – само собой, с тебя – само собой. С бабки – бабкино, а с дедки – дедкино, – Леня довольно захохотал. – Или ты хочешь, чтобы кипятком твою галантерею обварило? Так это мы запросто…

– Нет-нет! – забеспокоился продавец. – Этого не надо! – И он бросился к кассе.

Через минуту Леня вышел из магазина, пряча в карман комбинезона мятую сторублевку.

«Завязать, что ли, со своей работой, – думал он. – Перейти в сантехники. Хороший заработок, и никакого беспокойства. Люди, можно сказать, сами деньги отдают. Да нет, Лолка не поймет, да и перед Аскольдом неудобно».

Леня вернулся к своей машине. Мимо нее шла одетая во все черное старуха. Увидев, как Леня открыл дверцу и сел за руль, старуха довольно громко пробормотала:

– Это до чего же люди жить хорошо стали! Чтобы простой сантехник на такой машине раскатывал. Скоро бомжи за бутылками на иномарках ездить будут!

В последнее время старухи, особенно одетые в черное, вызывали у Маркиза подозрения, поэтому он дождался, пока старуха скроется за углом, прежде чем начал снимать грим. За его действиями с интересом наблюдал крупный серый кот со следами бурной молодости. Поскольку кот был не черный, Леня решил не обращать на него внимания.

Профессор Перышкин, известный орнитолог, большой специалист по птицам и всему, что с ними связано, принял Маркиза только после звонка одного очень влиятельного человека.

– Вы понимаете, молодой человек, – смущенно сообщил профессор, как только Леня перешагнул порог его кабинета. – В отличие от многих моих коллег я не занимаюсь частной практикой. Только наука, наука и еще раз наука! Вот доцент Клювиков опустился до того, что ежедневно ездит на страусовую ферму одного богатого человека. Вот что делают с людьми деньги, погоня за длинным рублем! А я принял вас только из уважения к вашему другу. Это очень, очень значительный человек. Ну хорошо, что там у вас?

Однако Леня не успел ничего сказать, как на столе у профессора зазвонил телефон.

– Да? – проговорил Перышкин, поднеся трубку к уху. – Что вы говорите! Какой кошмар! Зяблики не готовятся к перелету? Но ведь это настоящая экологическая катастрофа! Еще немного, и будет поздно! Последствия могут быть ужасными! Не волнуйтесь, только не волнуйтесь, я что-нибудь придумаю! – Он повесил трубку и повернулся к Маркизу: – Вы представляете, зяблики отложили ежегодный перелет! Надеюсь, вы понимаете, насколько это серьезно. Да, так что у вас там, молодой человек?

– Вот, – Леня протянул профессору прозрачный пакетик с черно-белым птичьим перышком. – Что вы можете сказать об этом перышке, профессор?

– Так-так. – Профессор вытряхнул перо на стол, включил яркую лампу и поменял очки. – Так-так… Конечно, нужно бы провести полное лабораторное исследование, но это займет несколько дней, а может быть, даже недель…

– Недель? – испугался Маркиз. – А так, навскидку, вы ничего не можете о нем сказать?

– Навскидку, молодой человек, – неодобрительно проговорил профессор, – навскидку наука не делается. Навскидку говорят только шарлатаны, халтурщики и лжеученые. Наука, вы меня понимаете, Наука с большой буквы требует точности, абсолютной точности и обстоятельности.

– Но хоть что-то… хоть что-то вы можете прямо сейчас сказать об этом перышке? Оно ведь сорочье?

– Это не перышко, молодой человек! Это хвостовое перо сороки обыкновенной дальневосточной.

– Дальневосточной? – удивленно переспросил Маркиз. – Значит, в нашем регионе она не водится?

– Разумеется, – профессор выключил лампу и снова поменял очки, после чего строго уставился на Леню, как будто тот был зябликом, необоснованно отложившим сезонный перелет. – Разумеется, область распространения этой птицы – Хабаровский край и Дальний Восток. Самая предельная точка миграции – Восточная Сибирь.

– И даже случайно она не может залететь в наши края?

– В природе, молодой человек, не бывает случайностей! И как вы себе это представляете? Разве что птица купила билет на самолет! – И профессор тоненько засмеялся.

В это время телефон на столе у профессора снова зазвонил.

– Да? – проговорил профессор в трубку. – Что вы говорите! Утки-шилохвостки отказываются от корма? Отказываются поедать червей и личинок? Но это чудовищно! Это просто чудовищно! Не волнуйтесь, я попробую как-то на них воздействовать. – Вы представляете? – повернулся профессор к Лене. – Отказываются от корма! Даже не знаю, что с ними делать. Да, так о чем мы с вами говорили?

– О том, что это перышко… то есть хвостовое перо дальневосточной сороки. И что в нашем регионе эта птица не водится. А как же тогда она могла сюда попасть?

– Вы уверены, что это перо найдено у нас? – недоверчиво спросил профессор.

– Совершенно уверен! – подтвердил Леня.

– Гм! – Профессор задумчиво посмотрел на перышко и почесал в затылке. – Удивительный факт! Просто даже не могу найти для него разумного объяснения! – Телефон на его столе снова зазвонил. Профессор схватил трубку, откашлялся и проговорил: – Слушаю вас! Да! Что? Но вы обратились не по адресу! Я не занимаюсь частной практикой! Вы можете это понять? Я занимаюсь только чистой наукой! Да, наукой! Наукой с большой буквы, вы меня понимаете!

Профессор ненадолго замолчал, внимательно слушая. Лицо его изменилось, на нем появилось выражение жалости и сочувствия, и он снова заговорил:

– Что вы говорите? Потерял аппетит? Роняет перья? Боже мой, несчастная птица! Чем вы его кормили? Это хорошо… это хорошо… это тоже хорошо… а вот это плохо! Лучше давайте ему тыквенные семечки. И витамины, батенька, ему нужны витамины. Давайте ему специальный комплекс витаминов для взрослых попугаев. Он продается в любой ветеринарной аптеке.

Профессор повесил трубку и повернулся к Лене:

– У них, понимаете ли, заболел попугай. Я вообще-то не занимаюсь частной практикой, только наукой, чистой наукой, но нельзя же оставить несчастную больную птицу без медицинской помощи. Поэтому приходится поступиться своими принципами. Из соображений гуманности. Конечно, я никогда не уподоблюсь доценту Клювикову. Этот беспринципный человек каждый день навещает ручного пингвина одного олигарха, измеряет ему давление и температуру, составляет специальную диету. Мне тоже делали заманчивые предложения, но я был тверд! А этот попугай, он же ни в чем не виноват! А все эти бессовестные люди из фирмы «Дулиттл»! В погоне за прибылью они совершенно не заботятся о здоровье птиц и животных.