Торговка счастьем - Галина Владимировна Романова

– Могла она их туда кинуть. Может, плакала, к примеру. Или насморк у нее приключился, потому что замерзла, – принялся рассуждать сегодня Алексеев, когда он ему показал две упаковки будто бы с вещдоками. – Окурки могут принадлежать тому, кто за ней приехал. Потому что Дворова не курит, насколько мне известно. А мог…

– Что? – вытянул в тот момент Вадик шею.

– А мог просто кто-то там остановиться и вытряхнуть пепельницу за забор. Но все равно ты молодец. Будем смотреть. Может, что и вытянем. Но особо не надейся. Даже если это ее платки, прошла неделя. И следов на окурках эксперты наверняка не найдут. Хоть и дождей не было, но утренняя изморось, сам понимаешь. Ты мне лучше машинку найди, что ее забирала, Вадик.

Легко сказать! У него просто в глазах зарябило, когда он начал просматривать записи с камер. Машин оказалось так много! Куда же они все подевались, когда он мерз на том крохотном пятачке, где высадил его водитель автобуса? Ну, пять, от силы десять машин проехало. И ни одна не захотела остановиться. А тут просто какое-то автомобильное нашествие!

Конечно, среди автомобильного потока не оказалось машины таксиста, который подвозил Настю на автостанцию. Хотя в глубине души они все на это надеялись. Но его машина не проезжала ни в одну, ни в другую сторону неделю назад.

Вадим просматривал, отматывал, увеличивал изображение, переписывал номерные знаки, делал запросы относительно владельцев. И не через три дня, отпущенных ему Алексеевым, а через пять, у него появился кое-какой результат.

– Докладывай, – неодобрительно покосился на тонюсенькую папку в его руках Алексеев. – Нашел что-то?

– Кое-что есть, товарищ капитан. – Вадик разложил перед ним бумаги вперемешку с фотографиями. Ткнул в одну пальцем. – Из всех машин вот эта больше всего привлекла мое внимание.

– И чем же?

Алексеев вертел в руках сразу два снимка. На одном машина была в увеличенном виде. Отлично просматривался номер. Иногородний. На передних сиденьях угадывались силуэты водителя и пассажира. Угадать, кто есть кто, было невозможно.

– И чем же эта машина привлекла твое внимание? – повторил капитан, раздраженно пялясь на автомобильные номера, а потом переводя взгляд на безукоризненно сидевший на лейтенанте пиджак.

– Прежде всего, номерами, – признался Вадик. – Это номера того региона, откуда родом Дворова, товарищ капитан.

– Та-аак, ага… – Алексеев снова вцепился в снимки. – Дальше!

– Я пробил номера и по ним хозяина. Он из того же города, откуда и она. Но…

– Но?

– Но, когда я позвонил в ее город, мне сказали, что два месяца назад Сомов Иван Ильич скончался.

– Та-аак, а машина в угоне?

– Никак нет, товарищ капитан. На машине ездит его племянник Сомов Александр Сергеевич, сорока лет от роду, безработный, холостой.

– И где теперь этот племянник? И почему он продолжает ездить на машине, которая ему не принадлежит и на которую могут претендовать…

– Не могут. Извините, – перебил его Вадик и покраснел от собственной наглости. – Не могут претендовать на наследство. Он единственный наследник. Правда, по разговорам, наследовать там особо нечего. Сомов был беден как церковная мышь, да еще и долгов после себя оставил кучу. А ездит племянник потому, что страховка еще не закончилась.

– А куда подевался тот племянник? К нам переехал, следом за землячкой, получается?

– Никто не знает, товарищ капитан. Но судя по тому, что машина в нашем городе, вполне возможно, что и племянник Сомова тоже здесь. И, возможно, именно он забирал Дворову с остановки. Вот здесь, видите, на следующих фотографиях, эта же машина едет обратно через четыре часа, – тыкал пальцем в бумаги Вадик.

Он был жутко доволен собой, хотя Алексеев и не похвалил его пока. Да, он провозился вместо трех – пять дней. Но у него были на то объективные причины! Он занимался проверкой других транспортных средств на предмет причастности. И почти все проверил. Никакого результата! Никто не подвозил Дворову. И на сейчас у него остались пять непроверенных машин, включая автомобиль покойного Ивана Ильича Сомова. То есть он знал об этой машине почти все, включая выписанные штрафы за нарушения. Но пока не беседовал с племянником.

– Почему? – насупился Алексеев.

– Не могут найти, товарищ капитан. Машина как сквозь землю провалилась. Нет ее на улицах города. Не появлялась. И в нашем городе он нигде не зарегистрирован. И в гостиницах его нет нигде.

– Ну-ну… Ищи… – и Алексеев ткнул пальцем в список из пяти машин. – И про остальные тоже не забывай! Может так оказаться, что племянник этот, Сомов, не при делах, а остальные… Ищи, одним словом.

Легко сказать! Вадик чуть не выругался в сердцах. И это вместо благодарности за то, что он пять ночей почти не спал и не ел. И даже надел невыглаженное нижнее белье сегодня утром после душа.

– Что по таксисту, который увозил от офиса Дворова-старшего?

Вдруг вспомнил, как показалось Вадику, совершенно не к месту Алексеев. При чем тут Дворов-старший?! Они по умолчанию списали это дело в «глухари». Поиск по горячим следам ничего не дал – раз. Отработали кучу версий – два. Работала большая команда – три. Результата – ноль. И вот при чем тут Дворов, если они ищут его жену?!

Нет, хоть убей, не понимал рассуждений своего начальника Вадик. И никогда не поймет, наверное. Может, и права Жанна, когда утверждала, что Алексеев профессионально работает. И ему – ее мужу – следует у него многому поучиться? Нет, но она опять же прощала Алексееву его пыльные ботинки, измятые штаны и сорочки. А это, на взгляд Вадика, связи никакой не имело с его профессионализмом.

Б-р-рр, запутался!

– Таксиста не нашли, – ответил кратко Вадик, хотя Алексееву было об этом прекрасно известно.

– Так, слушай, лейтенант, – указательный перст капитана ткнул в снимок машины гражданина Сомова. – Посади кого-нибудь за монитор. Пускай еще раз просмотрят записи с камер того момента, когда Дворов-старший выходил из своего офиса.

– Так смотрели уже, товарищ капитан! – возмутился осторожно Вадик, и ладони его неприятно вспотели. – Там не видно, чтобы он садился к кому-то в машину! И вообще никто не видел, как он…

– Его видел служащий конторы из здания напротив, – пророкотал Алексеев на опасных октавах. – Не видел номеров. Не видел марки автомобиля, даже цвет не запомнил. Но точно видел, что Дворов, зайдя за угол здания, сел в какую-то машину. Это единственный наш свидетель, лейтенант! Понятно?!

– Так точно.

– И я хочу, чтобы кто-то, можешь и ты лично, еще раз просмотрел записи с камер. Со всех камер, которые расположены за квартал, за два квартала от офиса Дворовых! Я хочу, чтобы ты, лейтенант, убедился, что этой вот машины… – он с силой надавил на фотографию, где автомобиль Сомова был увеличен, – там нет! Понял меня?!