Приют миражей - Евгения Горская

Дома, поборов желание немедленно влезть под душ, Саша наспех сжевала бутерброд с колбасой и, поймав скулящего от счастья, что хозяйка наконец появилась, Тошку, отправилась на прогулку. Под уходящим солнцем от деревьев падали длинные тени, петляющая дорожка казалась совсем темной. Она чувствовала, что Илья больше не появится, утром он без слов с ней попрощался, но все равно несколько раз оглянулась, очень за это собой недовольная.

Пару месяцев назад она стояла в супермаркете в очереди в кассу. Дело было вечером, как обычно, работающих касс было немного, что публику возмущало. Перед Сашей стояла пожилая женщина, а перед ней Илья с женой. Впрочем, тогда она не знала, что его зовут Илья, он только виновато кивал ей, случайно встретив на улице.

Что-то произошло у кассы. То ли кассирша неправильно пробила покупку, то ли еще что, но вышла некоторая заминка. Кассирша звала охрану, нервничала. Мужчина, которому все не выдавали чек, мрачно крутил в руках банковскую карту, а очередь терпеливо ждала. Саше стало жаль девушку-кассира, она была совсем молоденькой и перепуганной и все повторяла очереди – извините, извините.

Очередь терпеливо ждала, а жена Ильи, переминаясь с ноги на ногу, возмущалась. Сначала тихо, потом громко. Муж успокаивающе гладил ее по руке, стараясь не смотреть на стоящих рядом людей, и Саше показалось, что ему стыдно за жену. Еще он показался ей тогда совершенно несчастным, хотя это ужасно глупо, поскольку мужик он видный и явно не бедный. А еще Саше очень захотелось, чтобы кто-то погладил ее, успокаивая. Гоша ее никогда не успокаивал, наверное, потому, что она никогда не нервничала.

Упаковав покупки, Саша опять столкнулась с супружеской парой. Почти у выхода из торгового центра находился ювелирный прилавок. У прилавка останавливались многие, кто шел за продуктами, Саша тоже иногда разглядывала золотые и серебряные украшения. Украшения были так себе, даже она предпочитала что-то более оригинальное и необычное. Жена Ильи едва ли купила бы себе что-то выставленное за стеклом витрины, но она пристально разглядывала малоинтересные кольца, медленно перемещаясь вдоль длинного прилавка. Илья со множеством пакетов в руках плелся за ней, глядя на мозаичный пол. И опять отчего-то показался Саше совершенно несчастным.

– Тоша! Домой! – позвала Саша собаку.

Повернув к дому, она стала прикидывать, что бы приготовить на ужин, но аппетит совершенно пропал, и думать о еде не хотелось.

…Подъезжая к дому, Илья о девушке с собакой совсем не думал и по сторонам, надеясь ее увидеть, не смотрел, но все равно увидел. Она стояла перед светофором. Собака, высунув язык, послушно замерла рядом. Илья проехал мимо, свернул во двор, выключил мотор. Делать в машине было нечего, но он немного посидел, глядя перед собой на знакомый до мелочей двор.

С месяц назад он так же заметил Сашу, подъезжая к дому. Шел дождь, июнь выдался на редкость холодным и дождливым. Саша стояла перед светофором в ветровке с надетым на голову капюшоном и без зонта. Собака недовольно фыркала и переминалась с ноги на ногу.

Илья уже начал бегать по утрам и даже примерно знал, когда она выходит с собакой. Тогда он, очень на себя при этом злясь, пытался угадать ее имя. Перебрал множество имен, каждый раз констатируя, что имя ей не подходит. До Александры, правда, не додумался.

Дождь был сильный. Илья остановил машину, схватил лежавший на сиденье зонт и, догнав Сашу уже на другой стороне улицы, раскрыл его, стараясь укрыть и ее, и себя.

– Я вас провожу.

– Спасибо. – Он видел, что ей неловко и хочется отказаться.

– Я вас провожу, – повторил он.

Это был подходящий момент спросить, как ее зовут, но он не спросил, довел ее до подъезда, она еще раз поблагодарила его у двери с кодовым замком, и, отряхивая на крыльце под козырьком зонт, он заметил, что она очень красивая. И удивился, что раньше этого не замечал. Она откинула капюшон куртки, мокрые спереди волосы крупными кольцами липли ко лбу, и ему хотелось бесконечно смотреть на ее лицо с большими продолговатыми глазами, и это было глупо и ненужно. Он повернулся и ушел, не дожидаясь, когда она откроет дверь.

Мимо машины прошла пожилая соседка, кивнув ему через стекло, Илья кивнул в ответ. Варя соседку терпеть не могла, проходила мимо, не здороваясь, хотя, насколько Илья знал, они за все время не сказали друг другу и нескольких слов и обидеть Варю соседка не могла. У жены такое бывало, она могла невзлюбить человека ни за что, просто так.

С соседкой был связан неприятный случай. Илья и Варя только переехали в этот дом, еще не знали окрестностей, и им нравилось гулять по старым переулкам. С соседкой они столкнулись, выходя из дома. Она явно ехала с собственной дачи, в руках у нее были две огромные тяжеленные сумки с невзрачными мелкими яблоками. Яблоки были такими неказистыми, что покупать их в магазине никто бы не стал, а Илья так и даром бы не взял.

Он, мысленно оценив вес сумок, немедленно почти вырвал их из рук женщины и повернул назад к подъезду, недовольная Варя поплелась за ним, соседка их благодарила и напоследок всучила целлофановый пакет с яблоками. Они, кстати, оказались исключительно вкусными, сладкими.

– Охота тебе заботу изображать, – поморщилась Варя.

– Я не изображаю, – возмутился Илья. Пожалуй, тогда он впервые по-настоящему разозлился на жену. – Нужно было мимо пройти?

– Она тащила эти сумки черт знает откуда, – пожала плечами жена. – До квартиры бы точно донесла.

Вроде бы ничего особенно обидного не было в том разговоре, но вспоминать его Илье не хотелось. Впрочем, он и не вспоминал.

Сейчас только почему-то вспомнил.

Он неохотно вылез из машины, поднялся в квартиру. Варя сидела за компьютером, никак не отреагировав на его возвращение.

Он подошел сзади, наклонился, прижал к себе ее голову.

– Варь, кончай злиться.

– Я не злюсь. – Она вырвалась и опять уставилась в экран.

– Варя, так нельзя жить. Ну чем ты недовольна?

– Я?! – поразилась она. – Я, по-твоему, это начала?

– Да что это? – устало спросил он. – Что это?

– Ты!.. – Она повернулась, уставилась на него полными слез глазами. – Ты правда не ведаешь, что творишь?!

– И что я творю? – Он понимал, что лучше прекратить все разговоры, будет только хуже.

– Я что, не имею права позвонить тебе на работу?

– Имеешь. У меня есть мобильный, как тебе известно. По служебному тоже можно звонить, но только в одном случае – если тебе требуется кислородная подушка. – Он тоже начал заводиться и пытался себя остановить.

– Это не брак! – закричала она, вскочила с кресла и подбежала к окну. – Это не брак, если я не могу позвонить собственному мужу!

Он думал, что она сейчас окно откроет, но Варя только прислонилась к пластику лбом. Впрочем, открывать окно было незачем, в комнате работал кондиционер.