Экс-баловень судьбы - Марина Серова

Тем временем представительский кортеж разместился наконец во дворе дома всем своим составом, и ворота закрылись. Но, как потом оказалось, пока я рассуждала о гранатометах и своей женской беззащитности, я допустила непростительную ошибку, ослабив внимание и упустив из виду одно маленькое событие, которое повлекло за собой неприятные последствия. Оно практически свело на нет всю работу, проделанную мной за сегодняшний день, не говоря уже о том, что не раз еще икнулось мне впоследствии на всем протяжении расследования этого дела.

Увидев, что ворота закрылись, и не предполагая, что в ближайшее время возле них может произойти еще что-либо интересное, я начала пробираться на позицию, зафиксированную прошлой ночью моим подсознанием.

На ближайших подступах к забору не было такой позиции, которая не просматривалась бы видеокамерами, но некоторые факторы внушали мне надежду на то, что я смогу добиться поставленной цели. Первый фактор — растительность. В некоторых местах лес подходил почти вплотную к забору, и, отойдя от него буквально на два шага, можно было совершенно скрыться из виду. Второй фактор — избирательное внимание. Я уже упоминала о том, что за камерами, расположенными на стене, окружающей задний фасад дома, наверняка следят не так внимательно, как за установленными на воротах. И вряд ли охранники, не отрываясь, круглые сутки пялятся в мониторы, отслеживающие пространство в этом безлюдном месте.

Совпадение этих двух координат придавало мне уверенности: даже если меня все-таки заметят, я успею скрыться до того, как передовые части перейдут в наступление. Но увы: благодаря моей невнимательности все обернулось иначе.

Я благополучно достигла места, намеченного мною для установки видеокамеры, и стала готовиться к решающим действиям. Все необходимо было сделать очень быстро. Хоть я и надеялась, что меня не заметят, но, как профессионал, понимала, что надежды хороши в любовных романах, а в частных расследованиях более предпочтительны предусмотрительность и чистота работы. Поэтому сейчас моей задачей было закрепить «жучок» и исчезнуть с места преступления, затратив на это минимальное количество времени — независимо от того, будут ли за мной все это время наблюдать или не заметят вообще.

План мой был простым и невероятно нахальным. Поскольку «жучок» нельзя было просто положить на верхнюю кромку забора и так оставить, а сверлить дыры под крепление у меня не было возможности по времени — тем более что это создало бы шум, сразу привлекающий внимание в этой тихой обители, — я решила задачу просто и гениально. Шпионский «жучок» я собиралась прикрепить к ножке, легальной видеокамеры. Чтобы посторонний предмет не бросался в глаза, для присоединения «жучка» к ножке я захватила с собой обыкновенный медицинский пластырь. Белый пластырь будет почти незаметен на белой ножке и сможет достаточно долго удерживать мой «жучок» в нужном положении. Почаще заглядывайте в аптечку и на кухню, господа шпионы, — там кроется масса еще не изведанных возможностей!

Положив в ближайший карман мини-камеру, отрезав кусок пластыря и намотав его на палец, я стала выдвигаться на позицию. В том месте, где я решила штурмовать забор, к нему довольно близко подходили насаждения, и особенно одно дерево, которое росло почти рядом. Если бы не видеокамера на заборе, именно с него удобнее всего было бы осуществить задуманное. Но дерево просматривалось насквозь, а чтобы забраться на него, потребовалось бы время. И я посчитала более эффективным воспользоваться «кошкой». Это будет немного неудобнее, чем с дерева, но зато быстрее. Кроме того, находясь непосредственно под камерой наблюдения, я имею больше шансов не попасть в ее поле зрения.

Держа «кошку» на изготовку, я пробиралась меж ветвей. Вот оно — заветное дерево и сразу за ним нужный мне пролет забора. Теперь ничего не стоит меня обнаружить, поэтому главный мой козырь — скорость!

Одним прыжком выскочив из-за дерева и достигнув забора, я забросила «кошку», которая зацепилась за верхний край стены. Взобравшись вверх по веревке, я повисла на одной руке, а другой лихорадочно начала доставать свою мини-камеру, отлеплять приготовленный пластырь и пытаться все это закрепить. Действовать одной рукой было очень неудобно: второй рукой приходилось всю себя держать на весу, но у меня уже начало что-то получаться, как вдруг я почувствовала резкий рывок вниз.

Тонкий канат впился в ладонь, прохватив, казалось, мясо до костей; пластырь, уже почти закрепленный, оторвался и остался в руке. Посмотрев вниз, я увидела, что мумия в черной маске, не испуская ни малейшего звука, изо всех сил дергает меня за ногу, пытаясь сорвать с каната.

Вот они — роковые последствия невнимательности! Если бы в то время, когда в ворота заезжали машины, я не зевала бы по сторонам, я заметила бы, что еще до того, как ворота начали закрываться, из них вышли двое охранников и отправились в противоположные стороны вдоль забора, совершая обход, предусмотренный их внутренним распорядком. Но я этого не заметила и не смогла вовремя принять меры предосторожности. И охранник, который пошел в мою сторону, через некоторое время обнаружил приятный сюрприз.

Сначала меня удивило, что он действует в полном молчании, не пытаясь как-то сигнализировать своим, но потом я поняла, что в этом он совершенно прав: кто меня знает — может быть, я здесь не одна? Создавая шум, он привлечет внимание моих сообщников, а обезвредив меня в индивидуальном порядке, сможет выведать все пароли, явки и имена.

Не на ту напал! Я и не рискнула в одиночку связываться со всей их бригадой, но это вовсе не означает, что каждому придурку в черной маске будет позволено запросто взять и обезвредить меня.

Я спрыгнула с каната и, тоже ни слова не говоря, применила к своему нетактичному собеседнику пару приемов, наглядно доказавших, что черный пояс по карате принадлежит мне не зря. Прежде чем применить третий прием, известный в ненаучных кругах под названием «дать стрекача», я сорвала с лежащего в полной отключке тела черную маску. Под маской оказалось очень приятное молодое лицо с мужественными чертами, которое так и просилось в рекламный ролик мужского дезодоранта или бритвы. Но мне некогда было рассуждать об этом: видеокамера на заборе наверняка давно засекла мое присутствие, и с минуты на минуту нужно было ожидать боевых товарищей вырубленного мною красавца.

Сорвав со стены «кошку» и засунув черную маску в один из своих многочисленных карманов, я бросилась бежать. В непродолжительное, но запомнившееся мне надолго время этого лесного кросса, когда по лицу непрерывно хлестали какие-то ветки и я все время чувствовала, что еще немного — и очередной сучок выколет мне глаз, а ноги соприкасались не с землей, а чаще всего попадали в разветвления многочисленных кустарников, меня согревала только одна мысль: если уж меня обнаружили, то и я раскрыла личность таинственного солдата в черной маске.

Добежав до машины, я судорожно врубила зажигание и стала выезжать из своего укрытия на скорости намного больше той, что считается допустимой при маневрировании в лесах. Но я выбрала достаточно удобное место для парковки, и выезд мой прошел без видимых потерь.

Оказавшись на дороге, я до упора придавила газ и, выжимая все, что только можно, из своей старушки, полетела по направлению к городу.