Вольному воля - Марина Серова

Так, наверное, я и погибну в какой-нибудь подобной ситуации, когда не смогу унять дикое и необузданное желание испытать острые чувства и жажду приключений.

Замок все-таки поддался. Я, замерев на мгновение, дотронулась до ручки и потянула дверь на себя. Она, тихонько скрипнув, открылась. Затаив дыхание, я ступила в кабинет Сарафанова. Там было темно и прохладно.

Постояв немного у порога, я прислушалась, нет ли кого рядом. Но никто не собирался отлавливать меня. И это настораживало. Неужели в таком хорошо охраняемом здании никто не заметил человека, пробравшегося на территорию? Или здесь можно ходить всем кому не лень? Что-то не похоже.

Мой внутренний «друг» собрался было снова заголосить о том, что здесь опасно, но я быстренько заглушила его, приказав молчать и не рыпаться.

Я попыталась осмотреться. В кромешной темноте это было несколько трудновато, но тем не менее, посветив фонариком, я смогла различить очертания мебели, находящейся в кабинете. Если меня не обманывали глаза, то интерьер в апартаментах Сарафанова был подобран с большим вкусом. Вся мебель целиком состояла из предметов старины. Такие раритетные штучки я видела в одном магазине, когда расследовала дело об убийстве владельца — старичка-антиквара. Каждая из таких вещиц стоила как минимум по пять-шесть штук «зелеными». Да-а, господин Сарафанов не поскупился на обстановочку.

Интересно, а сейф у него в кабинете тоже раритетный, вроде того, что стоял в архиве, или современный?

Я поискала глазами металлический ящик, не вписывающийся в интерьер, но ничего похожего не увидела. Вероятно, Сарафанов упрятал его под одной из картин, висевших на стенах. Это довольно распространенный способ скрывать дверцу сейфа от посторонних глаз. Я проверила стены под каждой из картин, но ничего не обнаружила.

Где же он прячет сейф? В том, что сейф непременно должен иметься в кабинете, я ничуть не сомневалась. Только вот найти бы его…

Для чего мне нужен был этот чертов сейф, я вразумительно ответить не могла, но чувствовала, что ушлый делец Сарафанов должен в нем хранить непременно что-то такое, очень его обличающее. А раз уж я сюда попала, то надо бы поискать компромат и на самого председателя.

Не найдя места, где мог бы скрываться от моих глаз сейф Сарафанова, я решила порыться в его столе. Вряд ли, конечно, я обнаружу там что-либо по-настоящему тайное или компрометирующее, но все-таки какие-то интересные документы там должны быть.

Сев в удобное кожаное кресло владельца кабинета, я открыла резную дверцу стола, под которой обычно располагаются либо открытые полочки, либо запирающиеся на ключ ящики. И то и другое меня одинаково устраивало. Но то, что я там увидела, превзошло все мои ожидания. Внутри громадного деревянного стола, выполненного явно из дорогой породы дерева, скрывался сейф.

Просто, как все гениальное: расположить сейф у себя в рабочем столе. Но судя по дверце, само это хранилище тайн не представляло никакого интереса для антикваров и историков, а вот для медвежатников, вероятно, оно стало бы весьма любопытным экземпляром. Серебристая никелированная дверца сейфа была оборудована замком, каких я сроду не встречала. А я повидала множество самых разнообразных замков, в том числе и сейфовых. Даже не берусь описывать это чудо техники. Единственное, что я поняла, так это то, что никогда, никакими средствами мне с этой штуковиной не справиться.

Но любопытство и жажда приключений или не знаю чего еще были сильнее разумных доводов. И я, выбрав из связки одну из самых современных и универсальных отмычек, которую всегда использовала для крутых замков типа этого, попыталась вставить ее в некое подобие замочной скважины. Помимо нее на дверце был еще механизм набора буквенно-цифрового кода, очевидно, освобождавшего доступ к замку. Я прекрасно отдавала себе отчет в том, что кода не знаю и никогда не узнаю, а перебрать все возможные варианты наугад просто не представляется возможным, но тем не менее никак не могла справиться с жутким желанием хотя бы попытаться сделать это.

Я вдруг поняла, что испытывают медвежатники, когда, рискуя собственной шкурой, взламывают сейф, в котором лежит кругленькая сумма денег. Я почувствовала сумасшедший азарт. Уровень адреналина в крови резко подскочил, чувство опасности смешалось с чувством азарта. Это был пьянящий коктейль из двух едва ли не самых сильных человеческих чувств. Пары этого «напитка» ударили мне в голову, и я, не помня себя, ринулась навстречу опасности.

Как говорят, надежда умирает последней, а во мне, как в истинной авантюристке, надежда жила всегда, с первой до последней секунды. Сейчас это была пусть крохотная, но надежда на то, что мне все-таки повезет и я, логике вопреки, открою этот чудо-сейф.

Но чудес не бывает. Я поняла это буквально в следующую секунду. Во всем здании общества ветеранов взвыла такая оглушительная сирена, что сначала мне показалось, будто все это происходит не со мной, будто я сплю и меня мучает какой-то очень неприятный ночной кошмар.

«Господи, пожар, что ли?!» — было первой моей мыслью. Мне даже и в голову не пришло, что причиной завывания ужасной сирены могу быть я.

Но тут внутренний голос скомандовал: «Беги!», и я на этот раз решила послушаться его. Вскочив на ноги, опрометью ринулась прочь из злополучного кабинета, на ходу опрокидывая стулья и задевая какие-то предметы.

В голове молотком стучала единственная мысль — где спрятаться? Я рванула наверх. Не знаю почему, но вниз я не решилась спускаться. Быть может, потому, что там, на первом этаже, я уже слышала топот ног, крики и еще какой-то шум.

Взбежав по лестнице на третий этаж, я метнулась в коридор в надежде увидеть хоть какой-нибудь путь к спасению. И на мое счастье или несчастье дверь одной из комнат оказалась открытой. Я пулей залетела в спасительную комнату, не понимая, что теперь путь назад мне отрезан.

Комната была довольно большой — что-то вроде помещения для охранников. Здесь стояли два больших стола, на которых в беспорядке разместились электрочайник еще советских времен, бокалы, ложки, целлофановые пакеты и прочая мелочь, какая обычно бывает на кухне.

Помимо столов в комнате имелись несколько стульев, целых и сломанных, большой платяной шкаф, несгораемый ящик вроде того, что стоял в архиве, одно довольно старое кресло и цветной телевизор на тумбочке. В углу комнаты находился умывальник, над которым висели круглое зеркало и несвежее полотенце.

Господи, как же здесь спрятаться? Наилучшим местом мне показался платяной шкаф, но, к моему сожалению и удивлению, он оказался запертым. Замочек там, конечно, пустяковый, на пару минут работы, но сейчас у меня не было даже этой пары минут. Других подходящих мест в комнате не нашлось, поэтому мне не пришло ничего лучше в голову, как спрятаться в щель между шкафом и металлическим ящиком, куда я втиснулась с большим трудом. В комнате было относительно светло, гораздо светлее, чем в кабинете Сарафанова и в архиве, поэтому надеяться на то, что в темноте меня не заметят, было глупо. Да и наверняка охранники включат свет, как только войдут в комнату.