Вояж с восточным ароматом - Марина Серова

Я наглядно представила себе эту картину и мысленно усмехнулась.

— Ну, мы и предложили ему валить, — сказал Сергей. — Я говорю — быстрей в аэропорт, главное — в Россию, а до Тарасова доберешься, там тебя никто искать не станет. А мы прикроем, если что.

— Ну и как? — насмешливо спросила я. — Прикрыли?

Приятели замолчали.

— Антона по пути в аэропорт подхватила я, — пояснила я довольно жестким тоном. — И слава богу, что все это произошло именно так. И на будущее предупреждаю вот о чем: вы сами видели, как Антон лежал на полу. Сами видели, как он вскочил и бросился к выходу, видели, как он упал и рукой коснулся пистолета. То есть вы свидетели, понятно? И показания ваши должны быть железными, потому что от них зависит судьба вашего друга. Понятно?

Закончила я совсем жестко. Косинцев и Марышев дружно ответили:

— Понятно!

— По коридору без нужды не шляться, в бар ходить только на обеды-ужины, ни с какими вопросами ни к кому не приставать! Ни с кем не откровенничать и, главное… — я особенно пристальным взглядом обвела приятелей, — не пить!

Сергей и Максим и сами понимали серьезность ситуации, поэтому не стали ни кивать, ни возражать.

— А теперь скажите мне вот что: вы, когда в бар зашли, ничего подозрительного там не заметили?

— Нет, — переглянувшись с Марышевым, ответил Косинцев. — А что мы должны были заметить?

— Ну может быть, какого-то человека, который вел себя… не совсем адекватно?

— Да здесь все ведут себя неадекватно, — хмыкнул Косинцев, — когда напьются. Достаточно вспомнить Стаканыча. Время-то уже позднее было, самое то, чтобы расслабиться.

— А из членов команды кто-нибудь был в баре?

Лица приятелей приобрели серьезность. Лбы наморщились.

— Вроде нет, — покачал головой Косинцев. — Точно нет. Мы еще смотрели по сторонам… Нам ведь тоже светиться особо не хотелось.

— А когда к номеру поднялись, никого не заметили?

— Нет. Мы вообще тогда ни о чем плохом не думали, — грустно ответил Максим.

— Что ж, приятного аппетита, — сказала я, поднимаясь. — Если что вспомните — сразу ко мне. И вообще, все вопросы по этому делу — только ко мне. Таково распоряжение Алексея Алексеевича, — добавила я напоследок, чтобы еще раз дать понять, что я не та простушка, за которую они принимали меня с самого начала.

Я прошла за свободный столик и заказала себе завтрак. Наслаждаясь вкусной горячей едой, я подумала, что с журналистами все ясно. Их показания полностью совпадали с некрасовскими. К тому времени, когда они поднялись в номер из бара, там и впрямь не было никого, кроме Антона и мертвого Челидзе: Метин сбежал с Натэлой, а я уже увела Руслану. И версия насчет отпечатков на пистолете выглядит убедительно. Теперь предстояло опросить ребят из команды, и мою миссию до очередного звонка Савельева можно считать выполненной.

Тщательно вытерев губы, я отправилась наверх, дабы принять душ, а затем поболтать с командой в номере Рината.

Под душем я стояла минут пятнадцать и с удовольствием задержалась бы там еще на целый час, но, к сожалению, не могла сейчас себе этого позволить: на двенадцать была назначена тренировка, и до ее начала мне нужно было успеть побеседовать с футболистами.

Выйдя из ванной, я быстро оделась, привела в порядок волосы и направилась в номер Рината. Там на кровати уже сидели Ревуцкие и сам Ринат.

— Проходите, — пригласил меня хозяин номера. — Сейчас Стас с Ромой подойдут.

Я присела на стул. Следом за мной в номере появились Вязьмикин и Гладышев. Роман устроился на второй кровати, а Стас сел в кресло.

— Ребята, мне нужно знать, кто из вас где находился в момент убийства Челидзе, — с ходу начала я и, заметив недоуменные взгляды футболистов, коротко пояснила: — Таково распоряжение Алексея Алексеевича.

Парни по-прежнему не понимали до конца моей миссии, да они и не могли ее знать. По их лицам было видно, что предстоящий разговор со мной их не очень-то радует, что они относятся ко мне настороженно и с недоверием. Наверняка так они относились к самому Савельеву — человеку в клубе новому и достаточно мутному, как я поняла. Поэтому «доверенное лицо» президента тоже не располагало футболистов к особым откровениям.

Первым заговорил Ринат:

— Я вообще ничего не знаю. Я спал здесь, у себя в номере. Даже на шум выходить не стал. Это потом уже полиция приехала и всех перебудила, пришлось подняться.

— И я тоже спал, — сказал Гладышев. — Здесь же, в нашем номере, на своей кровати. Ринат никуда не выходил, могу подтвердить.

— Вообще-то я и не говорила, что мне нужны какие-то подтверждения, — с улыбкой пожала я плечами. — А ты тоже не выходил?

— Нет, я выглянул, когда крики услышал. Но так и не понял вначале, что там произошло. Там эти… журналисты стояли вместе с Серегой, я подумал, что у них какие-то разборки, и в постель вернулся. Поднялся потом, вместе с Ринатом, когда полиция приехала.

— Я не спал, — коротко ответил Вязьмикин. — Я в баре был.

— Точно, я там Стаса видел, — кивнул Гладышев и пояснил: — Я тоже сперва в баре был, только недолго. А потом спать пошел.

— Мы в баре не были, — сказал один из Ревуцких. — Мы у Попова были.

— У Попова? — удивилась я.

— Ну да, — продолжил второй братец. — У Витька колено разболелось, вот мы и пошли, чтобы он посмотрел. Попов посмотрел, перевязал, сказал, что ничего страшного, и наказал, чтобы Витек сегодня на тренировку не ходил, пропустил денек. А потом мы к себе пошли.

— Это до убийства Челидзе или уже после? — спросила я.

— Не знаю, — ответили оба брата, а Витек продолжил:

— У нас номер в другом конце коридора. Так что мы при всем желании не могли ничего видеть. У себя поболтали немного, телик посмотрели да спать легли.

— Так, те, кто был в баре… — я перевела взгляд на Вязьмикина и Гладышева, — ребята, вы никого подозрительного там не заметили?

— Нет, — пожал плечами верзила Стас.

— Команда занимает весь коридор, так? — продолжила я расспросы.

— Да, — подтвердил Ринат.

— Может быть, какого-нибудь незнакомца в коридоре кто-нибудь из вас видел? Вспомните, пожалуйста… Ведь, по идее, посторонних тут быть не должно, кроме персонала.

Все молчали. Потом Гладышев сказал:

— Я никого посторонних не видел.

Остальные тоже закрутили головами. Что ж, это, наверное, естественно. Вряд ли они могли что-то видеть: время действительно было позднее, большинство игроков уже спали, это только для неугомонной троицы пьяниц-журналистов вечер только начинался, а игроки в период сборов не пьют, у них режим, к тренировкам готовятся, к тому же после перелета… Что им еще делать, как не спать?