Только для посвященных - Татьяна Коган

– Поедем к тебе? – малолетка тряхнула головой, звякнув серьгами.

Макс погладил ее за ушком и повел к выходу. Жизнь продолжается. Глупо отказывать себе в маленьких радостях. Просто теперь нужно быть предусмотрительнее, чтобы очередная безмозглая кукла не забеременела.

Для плотских утех вне семьи он снимал уютную квартирку в центре. Большая кровать, джакузи, – все, что надо. Девчонка разделась с порога, побежала в ванную. «Испорченная нынче молодежь», – подумал Макс и достал из бара бутылку с мартини. Сам он спиртное употреблял редко, только в особых случаях. С одной почкой не очень-то разгуляешься. Впрочем, он никогда не фанател по алкоголю. Эндорфины получал более изысканным способом.

Девчонка появилась в спальне, бросила мокрое полотенце на пол и запрыгнула на кровать. Взяла предложенный ей бокал, сделала глоток.

– У тебя красивая квартира.

– Спасибо. У тебя красивая грудь.

– Хочешь ее поцеловать? – кокетливо улыбнулась она.

– Нет, хочу сделать с ней кое-что другое, – Макс открыл шкаф, достал оттуда прищепки, наручники и прочие атрибуты садистских забав.

– Ого, – малолетка взяла блестящий металлический зажим. – Это для чего?

– Украшение для твоей груди, – Макс забрал у нее зажим и прицепил на сосок.

– Ай, больно! – дернулась дурочка и попыталась избавиться от подарка.

– Не сметь, – Макс выкрутил ее руки. – Ты сюда для чего пришла? Чтобы доставить мне удовольствие?

Девчонка испуганно кивнула.

– Вот и доставляй. Потерпишь пару часов, заработаешь на мороженое.

Девчонка попалась смышленая. Волновалась, нервничала, но все делала правильно. И попка такая аппетитная, круглая. Сплошное удовольствие оставлять на нежной белой коже розовые рубцы и грубо, до синяков, мять ягодицы.

Сколько Макс себя помнил, всегда возбуждался от насилия. В юности переживал, думал, что болен. Но Джеки просветил, сказал, что в жестком сексе нет ничего страшного и стремление причинять боль половому партнеру – распространенная сексуальная девиация. Стыдиться нечего. Нужно просто находить готовую на эксперименты девушку. Слабый пол склонен к подчинению, так что недостатка в добровольных жертвах не будет. Сначала Макс влюблял в себя девиц, и те, ясное дело, были согласны на многое. Потом стал хорошо зарабатывать, и необходимость в долгих ухаживаниях отпала. Стало достаточно пары ласковых слов и дорогого подарка. При наличии денег жизнь заметно упрощается.

Услугами профессионалок Макс пользовался не часто. Не было в этом особого смака, что ли. Предпочитал молодых девиц, едва ступивших на путь порока. Занятно наблюдать за их смятением, когда они отчаянно вычисляют, стоит ли потерпеть и сколько им за это заплатят. Максу нравилось смотреть, как искажались от боли их красивые лица.

– Мне можно одеться? – раздался жалобный голос.

– Конечно. Только умойся.

Девица прикрыла грудь руками и побежала в ванную. Макс прошел в прихожую, взял дамскую сумочку и сунул в кармашек несколько крупных купюр. Хорошо поработала принцесса, заслужила. Надо будет ее еще разок-другой поэксплуатировать.

Что-то Лизка давно не звонила. Наверное, опять куда-то на моря улетела. Молодец баба. Устроила себе не жизнь, а малину. Макс подошел к окну, отодвинул штору и поглядел вниз, на мокрую от дождя мостовую. Начало октября выдалось сырым, но необычно теплым. Макс ненавидел осень.

На тумбочке у кровати завибрировал мобильный телефон.

– Привет, это я, – сказала Лиза. – Собирай народ. У меня проблема.

* * *

Дача Макса находилась в часе езды от города. Вроде бы рядом с цивилизацией, но при этом дикое место: ближайшие дома в двух-трех километрах, вокруг лес. И знаешь, как ехать, а не сразу найдешь. Специфический вкус у друга. Джек бы никогда не купил дом в таком захолустье. Почему Макс настоял встретиться здесь, а не в ресторане – непонятно. Сказал, что Елизавета сама попросила.

Джек остановился у развилки, вспоминая, в какую сторону поворачивать. Вырулил на раздолбанную проселочную дорогу, потом свернул налево и еще раз налево. Впереди показался высокий черный забор. У ворот стояла машина Макса. Значит, остальные пока не подъехали. Припарковался рядом. Открыл скрипучую калитку и зашел во двор. Хозяин стоял у мангала и разжигал угли.

– Здорово, старик, – поприветствовал он Джека, не отрываясь от своего занятия.

– И тебе здорово. Опять шашлык готовишь? Не можешь без мяса? – улыбнулся Джек, подойдя ближе и протянув руку.

– Я ж нормальный мужик. Это вы, психопаты, травками питаетесь, – друг ответил на рукопожатие и принялся махать на угли.

– Психотерапевты. И моя профессия не имеет отношения к моим гастрономическим предпочтениям.

– А ты знаешь, что вегетарианец переводится с чукотского как «плохой охотник»? – хохотнул Макс.

– Да, ты уже шутил об этом раз пятьдесят. Что там у Елизаветы стряслось? – Джек огляделся, пододвинул табуретку и сел.

– Да хрен ее знает. Просила срочно встретиться.

– А почему здесь?

– Может, по моим шашлыкам соскучилась. Приедет – спросим. У баб свои причуды.

Джек задумался. Елизавета – женщина избалованная, привыкшая к комфорту. Никогда не проявляла тяги к туристической романтике и пикникам на природе, предпочитала обеды в ресторанах. Странно, что сейчас она предложила пересечься в ненавистной ей деревне. Вероятно, стряслось что-то серьезное. Скорее всего, сегодня подруга озвучит просьбу, которая будет не так невинна, как ее прежние желания. Джек почувствовал легкое возбуждение. В последнее время ему катастрофически не хватало адреналина, и он радовался любой возможности взбодриться. Он всегда отличался разумностью, поэтому добровольно вовлекать себя в опасные развлечения не торопился. Другое дело, когда фактически выбора нет и ты обязан принять участие в рискованной игре. В подобных условиях эмоции на порядок выше. И это не могло его не привлекать. Слишком скучной и пресной стала жизнь психотерапевта Ивана Кравцова.

Ему с детства нравилось вникать в чьи-то проблемы, разбирать по полочкам чужие комплексы. Нравилось понимать другого человека лучше, нежели тот сам себя понимал, и иметь возможность оказывать на него влияние. Умение воздействовать на психику – увлекательный и полезный навык. Джек верил, что работа психотерапевта – сплошное приключение, своеобразное путешествие внутри человеческого мозга. Первые годы практики так и было. Джек наслаждался каждой минутой, проведенной сначала в институте, а затем в клинике. Постепенно восторга становилось меньше, пока однажды он не понял, что отчаянно скучает. Некогда интересные случаи уже не казались ему особенными и не вызывали желания бросаться с головой в исследовательский омут. Все повторялось. Каждый пациент был похож на предыдущего, а методы их лечения давно опробованы.

– Что там у тебя нового? – поинтересовался Макс, поворачивая шампуры. – Еще не нашел себе бабенку?