Я умер вчера - Александра Маринина

Настя вздохнула и принялась аккуратно складывать снимки обратнов конверт.

– Дело в том, Борис Михайлович, что я уже разговаривала сэтими людьми. Они подтвердили, что действительно ходили за вами по пятам, ноникого другого, кто бы тоже этим занимался, они не знают. Так что мнеприходится делать неутешительный вывод о вашей ошибке.

– То есть?

– За вами следили только эти двое. И больше никто. Всеостальное вам показалось.

– Нет, не показалось! – Готовчиц снова повысилголос. – Не делайте из меня идиота! Я их отчетливо видел и столь жеотчетливо помню. Их фотографий здесь нет, но эти люди были. Вы слышите? Онибыли! Были! Я пока еще в своем уме!

Он резко вскочил, потом так же быстро опустился на место,словно у него внезапно подкосились ноги. Теперь он смотрел на Настю жалобным итревожным взглядом, каким порой смотрят собаки, которые не понимают, за чтохозяин их побил, но при этом знают твердо: раз побил – значит, провинились,потому что хозяин всегда прав.

– Или нет? – Голос его упал почти до шепота. – Яуже не в своем уме? Я сошел с ума? У меня галлюцинации?

Настя молчала, с любопытством наблюдая за ним. Что это?Хорошо отрепетированный спектакль? Или у психоаналитика и вправду «крыша едет»?Нормальный человек давно уже спросил бы, что же сказали работникам уголовногорозыска «те двое», зачем они устроили слежку и вообще кто они такие, а БорисаМихайловича, похоже, больше всего на свете интересуют его собственные страхи исостояние его психического здоровья.

– Кто эти люди? – наконец догадался спросить он. –Что они вам сказали?

– Много интересного, – улыбнулась Настя. – Вызнали о том, что ваш образ жизни чрезвычайно беспокоил вашу жену?

Лицо Готовчица стало землисто-серым, глаза вмиг ввалилисьеще больше, хотя у него и без того вид был неважный.

– Что вы такое говорите? Какой образ жизни? –забормотал он.

– Ваш образ жизни. Что-то в нем Юлии Николаевне очень ненравилось, и она наняла частных сыщиков, чтобы они за вами последили.

– Этого не может быть!

– Да почему же? Может. Вот фотографии, на которых изображеныопознанные вами люди. Вы же их узнали, правда?

Готовчиц молча кивнул, не отрывая от Насти затравленноговзгляда.

– Эти люди работают в частном сыскном агентстве, и с этимагентством Юлия Николаевна заключила договор. Она хотела узнать, где выбываете, с кем общаетесь и что из себя представляют ваши знакомые. И теперь,Борис Михайлович, вы должны мне ответить: откуда у вашей жены появились такиенехорошие мысли на ваш счет? В чем она могла вас подозревать? Что могло еенасторожить?

– Я не знаю!

Он почти выкрикнул эти слова и уставился неподвижным взглядомкуда-то в угол комнаты.

– Я вам не верю, – произнес он чуть погодя ужеспокойнее. – Вы это выдумали, потому что в чем-то меня подозреваете. Этовсе ваши приемчики, психологические ловушки и прочая безнравственная ерунда.Вам должно быть стыдно. Я потерял жену, а вы рассказываете о ней гадости ипытаетесь меня на чем-то подловить. Стыдно.

«Так, – удовлетворенно констатировала Настя, –теперь вы уже и про убийство жены вспомнили. Долго же вы собирались с мыслями.Дальше все пойдет по привычной схеме: „Я такой несчастный, а вы ко мне срасспросами лезете“. Знаем, проходили через это двести сорок пять раз. Ходбезотказный, психологически безошибочный. Тому, кто задает вопросы,действительно становится стыдно. Просто все по-разному с этим стыдомсправляются и выходят из ситуации кто как сумеет. Мне проще, у меня вместосердца камень, а вместо добросердечия – сплошной цинизм. И мне в таких случаяхне бывает стыдно. Может быть, немного неловко, но это уж я как-нибудьпереживу».

– Я рассказываю вам не гадости, – мягко возразилаона, – а то, что было на самом деле. Вот копия договора, заключенноговашей женой с агентством, можете ознакомиться. И смею вас заверить, все это нив коей мере не порочит Юлию Николаевну. В том, что она сделала, нет ничегоплохого или зазорного. Так что ваш упрек я не принимаю.

Готовчиц взял лежащую перед ним на столе копию договора иначал читать. Читал он долго, но Настя видела, что он не пытается затянутьвремя, просто с трудом вникает в слова и фразы. Ему было труднососредоточиться.

– И что все это означает? – спросил он, одолев наконецтекст и откладывая бумаги в сторону. – Юля наняла частных детективов,чтобы они за мной следили?

«Слава Богу! – мысленно вздохнула Настя. –Осознал».

– Совершенно верно, – подтвердила она.

– Зачем? Что она хотела узнать?

– Вот этого я не знаю и очень рассчитываю на то, что вы мнескажете сами. Кто же еще, кроме вас самого, может знать.

– Но я не знаю!

– А я – тем более, – пожала она плечами.

– И давно они за мной следят?

– С момента заключения договора.

– Ах, ну да, конечно, – спохватился Готовчиц ипосмотрел на первый лист договора, где была проставлена дата.

Снова возникла пауза, Борис Михайлович что-то обдумывал.

– А те, другие? – вдруг спросил он.

– Какие другие?

– Ну те, которых я видел раньше. Частные детективы ходили замной по пятам с восемнадцатого апреля, если верить договору. А двоих других явидел много раньше. Значит, это не они?

– Борис Михайлович, в прошлый раз мы с вами говорили о том,что это могли быть те люди, которые сделали попытку обокрасть вашу квартиру. Нотеперь я готова отказаться от этой мысли.

– Почему? Вы перестали мне верить?

«Как же, перестала, – прокомментировала про себяНастя. – Я и не начинала, если быть точной».

– Я вам объясню, а вы постарайтесь вникнуть в то, что яговорю. Мы с вами в прошлый раз сошлись на том, что воры, заприметившие вашуквартиру и следившие за вами, чтобы выбрать наиболее подходящее время длякражи, сделали неудачную попытку и, поскольку не успели найти то, что им былонужно, продолжили слежку, чтобы повторить заход. Правильно?

– Да, мы с вами именно так решили, – кивнул Готовчиц.

– Теперь же, когда выяснилось, что после кражи за вамиследили не воры, а частные сыщики, нанятые вашей женой…

Она замолчала и стала ждать, как отреагирует ее собеседник.Будет ли пытаться продолжить логическую цепочку сам, или сделает вид, чтоничего не понимает и станет ждать, пока Настя озвучит собственные соображения,надеясь на то, что соображения эти для него не опасны. Готовчиц пошел повторому пути, чем еще больше укрепил ее подозрения.

– И что из этого следует? – спросил он.

– Из этого следует, что воры вовсе не собиралисьпредпринимать следующую попытку обчистить вашу квартиру. И этому может бытьтолько два объяснения.