Последняя шутка графини - Ксения Любимова

– Где они хотя бы находятся?

– Говорю же, не знаю!

– А ты с кем-нибудь разговаривала на эту тему?

– А как же! Правда, не сразу. Сначала я просто просыпалась от этого боя и дико злилась, что какой-то урод не выключает на ночь часы. А потом не выдержала и устроила в кухне скандал. Помню, как соседи посмотрели на меня как на умалишенную и сообщили, что никаких часов в квартире нет. Вот тогда я струхнула по-настоящему. Даже хотела съехать из квартиры. Но тогда нам с Николаем пришлось бы снимать комнату. Денег на это, конечно, нет, и Коля убедил меня, что нужно жить здесь. Я поразмыслила и решила, что придется остаться, другого выхода нет. Правда, потом я немного успокоилась – ведь ни часы, ни призраки ничего плохого не делают. Чего же тогда так нервничать? – И Светлана испытующе посмотрела на Маришу.

– На первый взгляд страшновато, – немного подумав, ответила Мариша, – а на второй – гораздо лучше. Если порассуждать, то вреда и в самом деле никакого нет. Только раздражение от бессонных ночей.

– Самое главное – ко всему привыкнуть, – подхватила соседка. – В последнее время я сплю вполне сносно. Правда, нет-нет да и всплывает мысль: как бы отыскать эти часы?

– Так давай поищем, – неожиданно предложила Мариша.

– В каком смысле – поищем? – удивилась Света.

– Пройдем по всему дому и как следует посмотрим.

– Ты считаешь, мы их найдем?

– Не знаю. Но попробовать можно.

– Давай, – приободрилась Светлана. – Если честно, я и сама давно хотела побродить по дому, но одной страшно, а Коля мою идею не поддержал. Когда отправимся?

– Пошли сейчас. Вечером у нас посиделки, да и стемнеет уже. А сейчас – самое время.

Света вскочила.

– Я готова!

Мариша поднялась с дивана и поплелась в коридор. Ею овладевали двоякие чувства. С одной стороны, она хотела обыскать дом, и лучше всего, если она это сделает не одна. Сейчас именно так и получалась. Но с другой… Какой-то непонятный страх гнал ее назад, в комнату.

Мариша решительно открыла дверь и вышла в коридор. Света направилась за ней.

– С чего начнем? – поинтересовалась она.

– Надо подумать… – Мариша покрутила головой по сторонам. – В комнатах часов точно нет?

– Точно, – кивнула Светлана. – Я сама лично везде заглянула.

– Значит, пойдем по другим помещениям. Давай начнем с этого этажа, проверим подсобные помещения.

– Мне кажется, это полная глупость, – не согласилась девушка. – Мы каждый день бываем и в туалете, и в ванной, и в кладовки заглядываем.

– Во все кладовки? – уточнила Мариша.

– Не во все, конечно! Каждый в свою. В нашей – точно ничего нет.

– А эти помещения закрываются?

– Кладовки-то? – уточнила Света. – А зачем? Мы люди честные. Чужого не берем.

– Так ты в другие кладовки заглядывала или нет?

– Нет. Да и как ты себе это представляешь? Я туда ничего не положила, а нос сую, так?

– Значит, начнем с кладовок, – твердо сказала Мариша.

– А если нас кто-нибудь увидит, что мы скажем?

– Правду.

– Ну смотри. Если что – сама оправдываться будешь.

– Оправдаюсь как-нибудь! Пошли.

По левую сторону коридора, за жилыми комнатами, располагались пять дверей. Мариша уверенно пошла вперед. Она во что бы то ни стало хотела найти эти противные часы и вернуться домой. Пусть даже там гостят родители Эрика, ей уже все равно. И она их найдет! Со Светой или без нее.

– Первая дверь – Лапшиных, – подсказала та и остановилась. – Будешь смотреть?

– Обязательно.

Мариша открыла дверь и нащупала выключатель. Под потолком загорелась тусклая лампочка. Девушка прищурилась и принялась изучать содержимое кладовки. Помещение оказалось довольно большим, что, впрочем, было присуще этому дому, но использовалось довольно бестолково. Основная площадь была пуста, и только по одной стене выстроилась вереница шкафов.

Мариша открыла дверцы сначала одного шкафа, потом другого и разочарованно скривилась. Ничего, кроме старой одежды. На всякий случай она обошла кладовку по кругу, высматривая что-нибудь подозрительное, но обнаружила только пачку журналов эротического содержания.

– Пойдем? – с надеждой спросила Светлана, которой не стоялось на месте. Она постоянно прислушивалась и зыркала на дверь, видимо ожидая, что вот-вот войдет Анна и устроит им нагоняй.

Девушки вышли в коридор и открыли вторую дверь.

– Здесь кто складируется? – шепотом спросила Мариша.

– Что делает? – не поняла Светлана.

– Чьи шмотки тут хранятся?

– А… Это Хлебниковых. Кстати, ты их еще не видела?

– Нет, не довелось.

– Колоритная парочка, – хмыкнула она. – Подожди, еще познакомишься!

– А что в них особенного? – поинтересовалась Мариша, входя в кладовку.

– Она – певица, он – клавишник. Оба работают в ресторане, а мнят себя звездами мировой сцены. Правда, Машка вполне ничего. Иногда денег дает взаймы. А Володька – тот еще фрукт. Нос кверху, сам весь из себя. Смех, да и только! Один раз он шел по коридору с гордо поднятым подбородком, а кто-то забыл убрать тапки. Вовка запнулся, замахал руками, завизжал, словно кастрированный кот, да как упадет! Весь дом перебаламутил. – Света широко улыбнулась, вспомнив сей эпизод.

– Сильно ударился?

– Нос разбил и щеку поцарапал. В общем, ничего особенного. Но на следующий день пришел с работы злющий-презлющий. С Машкой не разговаривает, с нами здоровается сквозь зубы. Ну, думаем: хорошо головой треснулся. Еще хуже стал, чем был. Но Машка нас потом просветила. Оказывается, в ресторане подумали, что это она его приложила. В историю с тапками никто не поверил. С пеной у рта он пытался доказать, что супруга ни при чем, что это соседи – мудаки, но народ только сильнее ржал. С тех пор он иногда посматривает вниз.

– Помогает? – улыбнулась Мариша.

– В общем, да. Правда, теперь еще смешнее стало. Раньше он просто ходил задрав нос кверху, а теперь периодически посматривает вниз. Взглянет и снова задирает нос. Умора, в общем.

Мариша включила свет и остановилась в остолбенении. Стены по всему периметру были уставлены стеллажами. Причем стеллажи уходили вверх и доставали до потолка. Самое интересное, что пустого места на них не наблюдалось. Все полки были забиты непонятно чем. Один стеллаж почти до половины был завален газетами. А выше располагались какие-то железки непонятного назначения.

Стеллаж справа был заставлен самой разнообразной обувью. Причем, приглядевшись получше, Мариша поняла, что она вся поношенная. Хотя некоторые экземпляры не тянули даже на старые – их и обувью-то сложно было назвать. Одни туфли «просили каши», другие были и вовсе без подошвы, третьи оказались в дырах… Удивительно! Зачем люди хранят это барахло?