В костюме голой королевы - Елена Логунова

— Может, это сыр? — близорукая Ольга Пална беспомощно прищурилась на желтенькое с креветками и ластиком.

— А, это кальмары! — сообщила Люсинда, пожевав и подумав. — Их, впрочем, я тоже не заказывала… А сыр, наверное, тут.

Она сняла крышку с другого блюда и озадачилась:

— Не тут! Оль, а это что за катышки?

— Стой спокойно, не надо ничего трогать, похоже, это не наш заказ! — велела Оля, убегая за очками.

— Ффе-таки фыв! — покричала ей вдогонку подружка, моментально набив рот чем не надо. — Не фкуфный, бееее!

— Именно что «бе», — подтвердила Оля, вернувшись с очками. — Это овечий сыр, французский, очень дорогой. Его подают в оливковом масле с травами. Положено отрезать себе от головки сколько нужно, а остальное вернуть.

— Мне нисколько не нужно, давай сразу вернем! — сплюнув в ладошку, сказала Люсинда. — Фигня этот французский сыр! Нельзя было голландский заказать?

Она метнулась в ванную, выбросила редкой гадости сыр в унитаз, порывисто вымыла руки и схватила телефонную трубку.

— Алло, это ресторан? Слушайте, девушка, мы у вас заказали ужин, а нам принесли не наш заказ. Так вот, я вас предупреждаю, мы за эту дрянь платить не будем!

Оля приподняла край крахмальной салфетки и заглянула в хлебницу. В соломенной плетенке парочками лежали золотистые булочки, румяные круассаны и одинокий крендель — глянцевый, коричневый, похожий на фрагмент бронзовой ограды и с виду совершенно несъедобный. Простого черного хлеба в плетенке не было.

Оля наклонилась и заглянула в нижний ярус сервировочного столика на колесах.

В нижнем ярусе горделиво высилось сверкающее металлическое ведерко, набитое колотым льдом. Из ледника вершиной айсберга торчало бутылочное горлышко в серебряной фольге.

— Это совершенно точно не наш заказ! — убедилась Ольга Пална.

— Представь себе, наш! — вернулась Люсинда. — На кухне сказали — у них для клиентов всегда все самое лучшее, а шампанское — это нам подарок от заведения! Я открою?

— Ну, открой, — неуверенно согласилась Оля.

Шампанское было дорогое, французское. С какой стати им такой подарок?

Нежно запиликал телефон.

— Передумали, — предположила Оля. — Сейчас отнимут шампанское!

— Не, это Варвара, — прикрыв трубку ладонью, проинформировала Люсинда. — Звонит узнать, как продвигаются поиски кота?

Она энергично пошевелила бровями, давая понять, что ждет ответа на этот вопрос от подружки.

Оля растерялась. Поиски кота, в отличие от бровей Люсинды, не продвигались никуда и никак.

— Скажи, нам нужна фотография Бертика! — придумала она отговорку. — Скажи, что мы уже подготовили объявление и договорились, что его напечатают и расклеют по городу.

Люсинда кивнула и бодро отрапортовала в трубку:

— Мы почти завершили подготовительный этап и готовы к активному поиску! Предоставьте нам портрет кота, и мы сразу же запустим станки.

— Какие станки? — удивилась Оля.

Варвара на том конце провода, очевидно, спросила то же самое.

— Типографские! — важно объяснила Люсинда. — Мы тут внедрились в масс-медиа и готовы напечатать и распространить объявления о пропаже кота. Дадите фото?

Оля ждала, ковыряя омлет.

— Не даст, — сообщила Люсинда, завершив телефонный разговор и вернувшись к столу. — Нет у нее тут никаких фотографий кота: новых еще не сделали, а старые все дома остались, в другом городе. Придется обойтись словесным портретом: кот Робертино, он же Бертик, две тысячи десятого года рождения, помесь перса и британца, черной масти, шерсть густая, не кастрированный. Морда круглая, глаза желтые. Особая примета: под левой задней лапой небольшой шрам.

— Представляю, как весело будет проверять подходящих котов на наличие этой приметы! — заметила Оля и вправду живо представила, каково это — хватать незнакомых кошек за задние ноги и пытливо разглядывать их.

— Без фотографии как-то неправильно, — раскручивая проволочку на бутылке, рассудила Люсинда. — Может, давай из Интернета кота помордастее подберем? И, мне кажется, не надо писать, что Робертино какой-то метис непонятный. Я думаю, лучше будет, если мы объявим, что кот очень редкий и ценный, тогда его будут искать.

— И вознаграждение назначим, — предложила Оля, мысленно извинившись перед супругом за то, что так легко транжирит деньги, заработанные кровью и потом родного олигарха.

Они быстро поужинали, выпили шампанское и занялись объявлением.

— Валер, а, Валер?

Дежурный администратор Верочка поскребла алым ногтем филенку двери начальничьего кабинета.

Старший администратор со вздохом отложил журнал «Плейбой» и разрешил:

— Входи. Чего там? Что случилось?

— Ничего не случилось, просто эти, из пентхауса, опять в бизнес-центре сидят.

— В одиннадцатом часу вечера?

Валера вышел за барьер и посмотрел сквозь стеклянную перегородку, отделяющую большой холл от маленькой комнаты с громким названием «Бизнес-центр».

Оснащая помещение подключенным к Интернету компьютером с факсом и ксероксом, администрация отеля, конечно, предполагала, что у серьезных гостей даже на отдыхе иногда случается острая надобность в этой технике. Однако было удивительно, что таковая надобность возникла у кого-то поздним вечером.

— Что они делают? — нахмурился старший администратор. — Пойди предложи помощь и узнай.

— Уже, — коротко сказала умница Верочка и протянула начальнику смятый бумажный лист. — Они печатают это.

Валерий расправил листовку и крякнул, увидев суровую звериную морду. «Внимание! Разыскивается за вознаграждение!» — большими красными буквами написано было сверху. Ниже, под тройным мохнатым подбородком необъятной кошачьей рожи, помещался текст: «Пропал редкий кот д’ивуарской породы. Окрас — антрацитовый черный. Морда круглая, глаза желтые, не кастрирован. Особая примета: под левой задней лапой небольшой шрам. Откликается на имена Робертино и Бертик. Три года».

— Три года такой разбойной морде даже мало, — пробормотал Валера. — Какая, какая это порода? Дивуарская? Никогда про такую не слышал.

— Кот дивуарский — должно быть, из Кот-д’Ивуар, — опять блеснула эрудицией умница Верочка. — Это в Африке.

— Не удивительно, что он черный, — заметил старший администратор и свободной от листовки рукой энергично почесал в затылке. — Я не пойму, зачем им это нужно? Разве они с котом приехали? Не может быть, у нас запрещено проживание животных.

— Может, они не только нас проверяют? — конспиративно понизив голос, предположила Верочка. — Не только отель, но и весь город? Тестируют Сочи на отзывчивость, гостеприимность и гуманизм, отсутствие расизма и ксенофобии? На Олимпиаду-то к нам кто только не приедет!