Клинок князя Дракулы - Наталья Александрова

Под занудливый, пробирающий до печенок голос Малахольного Михалыч писал протокол. Виталик рыскал по дому и под лестницей нашел три не слишком плотно набитых рюкзака. Набор вещей в них был примерно одинаков: термос, пустой контейнер из-под еды, топорик, складная лопатка, моток веревки… В одном рюкзаке была походная аптечка и косметичка со скромным набором: помада, пудра, носовой платок, влажные салфетки… Этот рюкзак был поменьше и понаряднее.

– Бабский, – уверенно заявил Виталик.

В последнем рюкзаке нашли компас и карту.

– Все ясно, – вздохнул Михалыч, – копатели это. Шляются по деревням, ищут невесть чего… Не то оружие в финских дотах, не то иконы старые, не то еще что… Некоторые скелеты выкапывают, которые с войны остались, а потом хоронят как положено. Судя по вещам, их трое было. Заблудились, сунулись в дом этот, только куда они потом делись? Так испугались, что товарища своего бросили и дали деру? Это уж совсем надо сволочами быть…

– Или очень испугаться, – вполголоса проговорил Малахольный, – только такие хлюпики не стали бы по болотам ошиваться… А вот это что такое? – он ткнул пальцем в старую карту, где посредине болота был поставлен шариковой ручкой крестик.

К нему шли едва заметные стрелочки через лес от станции, той самой, куда, согласно билету, приехал утром покойник.

– Что там находится?

– Да черт его знает! – Михалыч пожал плечами. – Болото там гиблое, никто не ходит…

– Эти же пошли… – Малахольный упрямо наклонил голову, вглядываясь в карту.

– Значится, мне так видится картина происшествия! – встрял приободрившийся Виталик. – Что-то случилось там, на болоте, и этот… – он мотнул головой в сторону покойника, – за помощью побежал. Но сам навернулся…

– Ага, только зачем он три рюкзака с собой тащил? – хмыкнул Михалыч. – Тяжесть такую…

– Дом кому принадлежит? – отрывисто спросил Малахольный. – Хозяину сообщили?

– Да нет его, он за границей надолго! Так девчонка сказала, свидетельница. Она его не знает.

– А вы проверили? Мало ли что девчонка скажет! В регистрационную палату в Выборге звонили? Кто раньше хозяином был?

– Позвоним… – глухо сказал Михалыч, добавив про себя еще несколько непечатных слов.

Малахольный сам позвонил в морг и добился того, что санитары обещали приехать сразу же. Затем он тщательно запер входную дверь, закрыл ставни и, пройдясь вокруг дома, даже поставил на место оторвавшуюся доску от окна в подвале.

Два дня после того как она узнала о смерти Никиты, Лиза провела как в тумане. Хорошо, что они пришлись на выходные. Лиза вернулась в пятницу совершенно без сил и молила Бога только об одном: чтобы у Капы было относительное просветление и она не устроила пожара, всемирного потопа или еще какого-нибудь светопреставления.

Капа встретила ее во всеоружии. На ней были винтажная широкополая шляпа и трикотажные Лизины брюки, а сверху – клетчатая мужская рубашка, в которой Лиза красила в прошлом году балкон. Она точно помнила, что выбросила ее, стало быть, Капа успела тогда перехватить и спрятать. Морщинистую Капину шею и плечи прикрывал шелковый шарф, который волочился сзади по земле.

Капа вышла в коридор босая, и чтобы ни у кого не осталось сомнений, чей образ ее вдохновил, еще и мурлыкала песенку «Айседора Дункан – ля-ля-ля…».

Впрочем, из зрителей в наличии была одна Лиза, а она давно уже изучила все Капины заморочки.

В квартире, как ни странно, было относительно чисто, на плите остывал суп, и посуда вымыта – соседка честно отрабатывала деньги, что платила ей Лиза.

Лиза думала, что без сил упадет в постель и проваляется там два дня, однако, увидев суп, она осознала, что безумно хочет есть.

Он зажгла под кастрюлей горелку и заставила себя переодеться и вымыть руки. Всю одежду нужно отправить в химчистку, а сапогам, похоже, уже ничего не поможет, из новых они стремительно превратились в старые, и изменения эти необратимы, как у человека. Но в данный момент это Лизу не интересовало.

Она набросилась на еду, как будто не ела неделю. Съела тарелку супа и положила добавки.

– Лизочек, какой у тебя замечательный аппетит! – тотчас восхитилась Капа, сама она ела, как птичка, обожала только сладкое печенье и мягкие шоколадные конфеты. – Я знаю, ты ждешь маленького! Конечно, теперь надо питаться за двоих…

Это был больной Капин вопрос, она то и дело утверждала, что безумно любит детей. По наблюдению Лизы, она просто понятия не имела, что это такое – маленький ребенок. У самой Капы детей никогда не было.

Ответить Капе у Лизы не было сил.

Утром она спала долго, так что Капа в конце концов вломилась к ней в комнату и принесла даже чашку растворимого кофе, очевидно, с утра она кое-что соображала. Лиза попробовала кофе с опаской – в последний раз Капа перепутала банки и вместо сахара положила в чай две ложки питьевой соды. На этот раз обошлось – большое везение.

Лиза занялась домашними делами, а физический труд, как известно, способствует душевному здоровью, так что к вечеру беспорядочные мысли кое-как улеглись в голове.

Никита умер. Что ж, вероятно, это судьба. Может, кто и виноват в его смерти, только не она, Лиза. А скорей всего, никто не виноват, это был просто несчастный случай. А ей нужно жить дальше. Тем более что она никогда не строила никаких серьезных планов относительно Никиты. Снова с ней будет ее одиночество, которое разделяет только Капа.

– Лизочек! – Капа напомнила о себе. – Мы будем пить чай?

– Будем, Капа, – улыбнулась Лиза, – я блинчики с вареньем пожарю…

В понедельник Лиза задержалась на работе. Нужно было подготовить файлы к завтрашней презентации, и, как всегда, в последний момент всплыли какие-то мелкие недоделки. Разумеется, начальник велел остаться ей, поскольку она отпрашивалась в пятницу. Лиза и не сомневалась, что так будет. Как ни грустно это признавать, но шеф ее отчего-то невзлюбил. В фирме работало много сотрудников женского пола, у всех были свои проблемы – у кого дети маленькие, у кого свадьба, у кого, наоборот, уже с мужем нелады, а то и развод. А у Лизы только Капа, которую нельзя было оставлять одну в выходные, потому что соседка уезжала обычно на это время к сестре на дачу. Многие отпрашивались с работы, шеф часто шел навстречу – сам говорил, что работают у него живые люди, не машины. Лизу тоже отпускал, только смотрел на нее почему-то волком. Может, думал, что она врет про Капу? Поглядел бы сам на нее или пожил вместе хоть недельку…

Так или иначе, шеф затыкал Лизой все дыры. Надо задержаться подольше? Скворцова останется. Нужно прийти в офис раньше всех, чтобы впустить мастеров по ремонту кабеля? Скворцова приедет, у нее машина. Срочно надо доставить плакаты из типографии к предстоящей презентации? Скворцова в обед съездит, ничего, что поесть не успеет, ей похудеть только полезно. Это уж была совершеннейшая ложь, но, как известно, с начальством спорить – все равно что против ветра плевать.