Свидание на небесах - Галина Владимировна Романова

– Все!

– Что – все?!

– Все, что знаете про Верочку Белову.

– Но я совсем, совсем ничего про нее не знаю! – вякнула она, как квакнула.

– Но она же была у вас! Я точно знаю, что была, – с напором произнес Власов, хотя и не знал.

– Была. Да, была.

Ее взгляд судорожно заметался по комнате, прыгая, как блоха со стола на полку, с полки на шкаф, со шкафа на люстру и обратно.

– Когда была?

– Сейчас…

Кристина Леопольдовна сползла со своего внушительного, будто трон, кресла. Тяжелой, слоновьей поступью дошла до стола, пересела на стул и уставилась в компьютер.

– Включите, – подсказал Власов, углядев черный квадрат монитора.

– Что? – Она вздрогнула, недоуменно моргнула раз-другой, потом нервно улыбнулась. – Ах да, простите. Задумалась!

Она включила монитор. И принялась ерзать мышью по столу, а взгляд ее сделался нервным и даже злым.

– Ну вот, нашла, – нехотя призналась она спустя минут пять. – Да, была. Один раз.

– Один раз?

– Д-да, один.

Ее крупная голова с объемной прической вдруг начала втягиваться в плечи, и Власов понял, что тетка врет. Ладно, что будет дальше?

– Подробнее, если можно, – попросил он как можно мягче. – Меня интересует все-все. Вплоть до того, во что она была одета.

– О как?

Ее глаза без устали метались по экрану, а настроение вдруг полезло вверх. И это Власов счел не очень хорошим признаком. Если тетка перестанет бояться, она обретет уверенность, а обретя уверенность, либо удачно соврет, либо вообще ничего не скажет.

– Ну что же… – Она оттолкнулась от стола, но стул не отъехал, утонув колесиками под весом ее тела в ворсе мягкого ковра. – Пришла она как-то поздно вечером. Уже под самое закрытие. Одета? Одета была прилично, подробностей не помню, уж увольте. Но выглядела шикарно. Мне она сразу понравилась. И я сочла ее…

– Кем же?

Ему было интересно, сто процентов. Верочку еще никто и никогда не называл шикарной. Привлекательной, симпатичной, одухотворенной, дамой с шармом и еще много как. Но чтобы шикарной! Ей, видимо, пришлось над собой сделать усилие и невероятно постараться, чтобы иметь такой-то шик. И тем более сразить эту толстую сваху, наглядевшуюся на обеспеченных и одиноких.

– Я сочла ее перспективной невестой, – с вызовом ответила Кристина Леопольдовна. – У меня на это дело глаз наметан… И выбор она сделала приличный.

– Да? И кого же она выбрала? – он пытался сделать над собой усилие, но голос предательски дрогнул. – Можно взглянуть?

– Вообще-то… Вообще-то, он уже не в числе моих клиентов, – поморщилась она досадливо, и лицо ее сделалось похожим на лопнувший футбольный мяч.

– А что так?

– А так! Явился как-то и снял свою кандидатуру. Сказал, что передумал.

– А такое возможно?

– Господи, ну мы же не мафия! – фыркнула она с озорством.

И Власову это тоже не понравилось. Тетка окончательно уверовала в свои силы и теперь твердо стояла на ногах, как ее массивный дубовый стол.

– А как же неустойка?

– О, так он все оплатил, – махнула она беспечно руками, послав в его сторону воздушную волну из смеси приторных духов и какого-то цветочного крема. – Он приличный человек, так что…

– Так что же с Верочкой?

– Так она тоже не пришла больше! – нервно дернув подбородком, отозвалась, правда, не сразу, Кристина Леопольдовна. – Вечером мы с ней поговорили. Назначили встречу на утро. А она не пришла. А зря! Я бы ей и помимо Лагутина нашла еще кого-нибудь.

– Значит, фамилия претендента Лагутин? – поиграл бровями Власов, чиркнув в крохотный блокнотик в замшевом переплете фамилию. – Лагутин, Лагутин… Это не тот самый Лагутин, что… Как же его?

Она молчала и не помогала ему. Значит, тетка тертая и на его уловки не купится.

– Так как его, Кристина Леопольдовна?

– А вам зачем?

Она поставила локоть на стол и утопила в массивном кулаке толстый подбородок. Глаза сделались отвратительно беспечными. И Власов занервничал.

– Надо, – выразительно выгнул он левую бровь. – Вам же не хочется, чтобы я шастал к вам вечно? К тому же человек снял свою кандидатуру, а вы его фотографию тиражируете. Еще вопросы есть?

– Нет! – почти крикнула она, отпрянув и уронив кулак на стол.

– Тогда откровение в обмен на услугу. Вы мне все, все, все – я к вам больше ни ногой. Идет?

– Ладно, – послала она ему кислую ухмылку. Побарабанила пальцами по столу, подумала. – Пишите. Лагутин Сергей Иванович. Одинок. Женат никогда не был, хотя и мог бы при его-то обеспеченности.

– Возраст?

– Сорок пять лет. Хотя выглядит, мерзавец, много моложе. Женщины его боготворят. Я отношусь к нему с осторожностью.

– Почему?

– Есть в нем, понимаете… Что-то настораживающее… Что-то отталкивающее. Когда он смотрит на человека, то будто готовится сожрать. Если честно, я не очень расстроилась, когда он снял свою кандидатуру. Не очень.

– Но расстроились?

– Да так. Немного. Собиралась устроить ему смотрины с одной из девушек, а он вдруг на попятную. Несерьезно! Да и надеялась, что Белова вернется. Одумается и вернется.

– Откуда? – как-то случайно вырвалось у него.

И с Кристиной Леопольдовной вдруг снова стали происходить странные вещи. Она вдруг ужалась в размерах, уронила голову, вздохнула, почти всхлипнула. И замерла!

– Откуда?! – повысил голос Власов, учуяв, что пахнет паленым.

Но нет. Тетка быстро взяла себя в руки. Встряхнулась, выдернула из-под зада шелк и принялась заматывать себя в него почти до носа.

– Откуда я знаю, откуда! – неожиданно возмутилась она. – Просто сказала так, и все. Она ушла – стало быть, должна вернуться. А не вернется, значит, где-то ей сделали куда более выгодное предложение.

– Где? – продолжал напирать Власов.

– Ой, да откуда я знаю! Вон пойдите и у юриста этого спросите, – огрызнулась она вдруг тоном базарной торговки, того гляди мешок с семечками из-под стола выдвинет и станет зазывать покупателей.

– У какого юриста?! – вытаращился Власов.

– У Горелова. У того, что по соседству обретает.

– У того, что в юридической конторе служит?

– Служит он! – фыркнула толстая сваха. – Он сам себе служит. Это его частная лавочка. Правда, дела там идут не очень-то. Клиентов у меня куда больше. Он от зависти зеленеет просто. Идиот, малахольный!

Власову он тоже не понравился. Тут он был солидарен.